науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


На этого кретина, дающего вам самое фальшивое объяснение, которое только можно придумать, просто не хватает зла!
– Как он выглядел?
– Мужчина лет пятидесяти, говорит с немецким акцентом... Лысый...
– С каких это пор бельгийские полицейские разговаривают с немецким акцентом?
Он понимает, что дал маху, утверждая, будто думал, что разговаривал с полицейским, и отводит глаза.
– Ладно. Пятьдесят лет, лысый... Что дальше?
– Довольно полный, одет в черное...
– Это все, что он сказал?
– Да...
– Ладно, выноси мой багаж...
Приближается время отъезда.
Четверть часа спустя я сижу в большом зале вокзала, куда прибыл на полчаса раньше, чем нужно.
У меня в кармане лежит билет, и я стараюсь забыть историю Ван Борена, его друзей и знакомых... Нерешенные головоломки вредят здоровью...
Сегодня вечером, у себя дома, рядом с моей старушкой Фелиси, я напишу Робьеру своеобразный рапорт, отправлю его авиапочтой, и благодаря этому инспектор сможет сделать огромный шаг вперед...
Я купил в киоске «Франс суар», но не читаю ее, берегу для дороги.
Я мотаюсь по залу ожидания, рассматривая рекламные щиты... На одном названия всех театров, киношек, кабаре и ночных баров города... Я машинально пробегаю глазами список... и внизу колонки останавливаюсь, пораженный. В одной из ячеек читаю:
«Двадцать семь». Элитарное кабаре. Танцы, развлечения. Льеж, улица Бургомистра Постена, дом 27".
Музыку, ребята!
Жизнь продолжается! Как и вчера, я бегу в камеру хранения, сдаю чемодан, вскакиваю в тысячепервое такси и во всю силу легких требую отвезти меня на улицу Бургомистра Постена, к дому двадцать семь...
Глава 19
Флаг по ветру, шпаги наголо! Пусть я рискую окончательно рассобачиться со Стариком, еще раз пропустив поезд, но это, по крайней мере, будет не напрасно. Я в удовлетворительном состоянии. Все мои тревоги, ошибки и слабости отброшены. Мне наплевать на фактор времени! Сейчас только одно имеет значение – полный успех! И я добьюсь его, если меня до этого не прикончат...
Выскочив из тысячепервого такси, я смотрю на дом номер двадцать семь.
На его белом фасаде намалеваны две огромные цифры. Заведение закрыто. Оно открывается только по вечерам. Представляю себе: дешевый зал, три унылых музыканта и «широко известная звезда радио и грампластинок», пытающаяся произвести эффект «уже слышанного», имитируя манеру знаменитых исполнительниц.
Из скромного заведения не доносится ни единого звука, не видно света.
Я сворачиваю на боковую улицу, ища черный ход, нахожу его и вхожу внутрь благодаря моей отмычке...
Унылый серый коридор ведет в другой коридор, намного шире первого, почти холл. С одной стороны этой буквы "Т" находится зал «27», полностью соответствующий моим представлениям. Напротив зала располагаются служебные помещения: гримуборные, туалеты, кабинет, кухня...
Я рыскаю повсюду, вынюхивая, высматривая, ощупывая... Если заявится владелец, начнется громкий возмущенный крик. То, чем я сейчас занимаюсь, называется «незаконное проникновение в помещение путем взлома». А взлом, даже не сопровождаемый кражей, дает вам право на фасолевую баланду.
Но мне на это плевать...
Внутри действительно никого нет. Ни души. Даже уборщицы, пришедшей навести порядок... Никого! Пустыня...
Я иду в кабинет порыться в бумагах.
Обычная деловая документация... Я в ней разбираюсь с пятого на десятое, потому что не имею особых способностей к бизнесу.
Вся она составлена на имя Франца Шинцера... Если я не совсем отупел, то это немецкая фамилия, а шестерка из отеля «Тропик» мне только что сказал, что его «допрашиватель» говорил с немецким акцентом.
Я уже собираюсь уходить, когда улавливаю слабый звук... Прислушиваюсь. Все тихо... Наверное, показалось или звук шел снаружи... Да, со двора... Это был металлический скрежет. Все-таки я иду на кухню проверить, не заблудился ли там какой-нибудь поваренок. Нет...
Я стою в нерешительности. Звук больше не повторяется... Я жду еще секунду, натянутый, как скрипичная струна. Может, это было самовнушение? Мне снова слышится скрежет, только более тихий, чем в прошлый раз.
Кажется, он идет из подвала... Поискав, я нахожу ведущую туда лестницу. Включив свет, спускаюсь в просторное помещение со сводчатым потолком, провонявшее дешевым вином.
Подвал кажется пустым. Я говорю «кажется», потому что это впечатление быстро проходит. Подойдя к нагромождению бочек, я вижу руку, ухоженные ногти которой скребут пыль. Раздвигаю несколько бочек и нахожу малютку ДюбЕк, вернее, то, что от нее осталось.
На задней части ее черепа страшная рана... Кровь образует под ней густой ковер... Она бледна и слабо моргает.
Она еще дышит, но дыхание сдавленное, неглубокое, затрудненное... Я наклоняюсь над ней. Ее угасающий взгляд останавливается на моем лице, и некоторое оживление придает ему жизни.
– Мой бедный зайчонок, – шепчу я, – что с тобой случилось?
Она шевелит губами, и с них срывается душераздирающий стон:
– Мааааам!
Я попытаюсь понять. Она так хочет, чтобы я ее понял.
– Мадам? Взмах ресниц.
– Твоя хозяйка? Новый взмах.
– Это она тебя так?
Молчание. Губы снова пытаются сделать невозможное, чтобы выразить чувства, бурлящие в агонизирующем мозгу.
Я отчаянно вслушиваюсь, остановив даже удары своего сердца, чтобы уловить ее последние признания.
–...другой...
– Другой?
Ее измученное лицо говорит «да».
Меня осеняет.
– Немец? Хозяин этого заведения... как его?.. Франц какой-то?
«Да», – говорят мне опустившиеся ресницы бедняжки. Я размышляю.
– Он заодно с твоей хозяйкой? «Да», – подтверждают ресницы. Я продолжаю, прерываясь только затем, чтобы поймать ее молчаливое подтверждение:
– Это он позвонил тебе сегодня утром? Он хотел, чтобы ты пошла в квартиру получить посылку? Он велел тебе поторапливаться?
«Да».
– Он ждал тебя внизу, в машине? Ты отдала ему посылку, он привез тебя сюда... Твоя хозяйка ждала здесь? Он оглушил тебя?
«Да».
Я понимаю очень многое.
– Он уже некоторое время водил знакомство с твоей хозяйкой и Рибенсом? «Да».
– Это Рибенс, к которому ты питала слабость, устроил тебя к Ван Боренам? «Да».
– Все трое хорошо ладили?
Она не отвечает... Это обычное неудобство со жмурами. Вы с ними разговариваете, а они неподвижно смотрят в другую сторону с таким видом, дескать, плевать мы на вас хотели.
Жермен конец... Она больше никогда не будет заваливаться на спину для мужчин... Она легла на нее в последний раз и уже никогда не встанет.
Я закрываю ее глаза, потому что нет ничего более гнетущего, чем взгляд мертвеца. Вас рассматривает враг живых.
Поднимаюсь... Мне остается только позвонить Робьеру. Теперь я могу сообщить ему достаточно сведений, чтобы он довел расследование до конца...
Все понятно: Югетт и ее «барсик» сговорились с Францем Шинцером и парнем в круглой шляпе, чтобы совместно использовать рогоносца Ван Борена... Это они его убили... А потом...
Я перестаю размышлять, остановившись на первой ступеньке... Наверху лестницы стоит толстый лысый тип с недобрым взглядом, угрожающий мне пушкой. Я собираюсь схватить свой шпалер, но он останавливает меня коротким словом:
– Nein!
Я не знаю немецкого, но понимаю, что он хотел сказать, и моя рука останавливается. Он держит палец на спусковом крючке и, если судить по предыдущим случаям, должен обладать необыкновенной ловкостью в отправлении своих современников в мир, называемый лучшим.
Он спускается. Следом за ним идет Югетт, немножко бледненькая и с менее глупым, чем обычно, взглядом...
Я отступаю в погреб.
– Это он... – говорит Югетт. Франц неприятно улыбается.
– Злишком льюбопитний, – говорит он мне, приближаясь с наставленным пистолетом крупного калибра.
Он массивный, как башня Сен-Жак. Настоящий бульдозер.
Я пытаюсь заговорить, но слова застревают у меня в глотке.
– У меня такая работа, что приходится быть любопытным, – выговариваю я.
Он делает едва заметный жест, еще больше приближающий ко мне его шпалер.
– Это лючший легарств от льюбопитств! Значала «бум», а бодом тишьина!
Ситуация так натянута, что, если бы она закрыла глаз, ей бы пришлось открыть что-то другое.
Югетт не выдерживает.
– Стреляйте! – вопит она. – Да стреляйте же! Надо кончать!
– Ферно! – соглашается лысый.
Он держит пушку у бедра, как делают профессионалы.
Прощайте, друзья, посадите на кладбище иву, как писал Мюссе.
Водитель, в небытие, пожалуйста!
Я закрываю глаза, чтобы лучше насладиться путешествием.
Глава 20
Гремит выстрел. Его звук отдается от стоящих в подвале бочек. Это все равно что ударить по клавишам органа, нажав на педаль громкости.
Я ожидаю смерти, но крик агонии, следующий за выстрелом – да что я! совпадающий с ним, – издает кто-то другой, а не я. Я спешу открыть моргалы, и что же вижу на лестнице, как раз за милашкой Ван Борен? Типа с двухцветными глазами.
Он держит в руке пушку, дымящуюся, как свежевываленный экскремент, и смотрит на Франца, катающегося в пыли с маслиной в котелке.
Немцу хана. После нескольких конвульсивных вздрагиваний обезглавленной курицы все его мясо замирает... Этот погреб начинает напоминать фамильный склеп.
Югетт Ван Борен кусает себе запястье, чтобы не закричать, и рыдает без слез, бедняжка...
Она в полушаге от нервного припадка, но парень, отметеливший меня прошлой ночью, спускается на три ступеньки и сует ей три плюхи в морду. От силы ударов Югетт пролетает остаток лестницы и падает на труп толстого фрица.
Я поднимаю ее за крылышко и, чтобы не отстать, тоже влепляю несколько тумаков.
Потом отпускаю ее, чтобы заняться парнем.
Этот чемпион по-прежнему спокоен. Он убирает свой пистолет и улыбается мне.
– Кажется, я подоспел вовремя, – говорит он.
– Я еще никогда не видел, чтобы кто-нибудь подоспел более вовремя, – соглашаюсь я.
И все. Мы только смотрим друг на друга, как две статуэтки с фарфоровыми глазами.
Он чувствует, что это напряжение не может продолжаться вечно, и использует классический, но всегда безотказно действующий прием:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики