ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

узнаете вы правду через несколько дней или через несколько недель? Да и с Володей я прекрасно познакомлюсь без вашей помощи, дело нехитрое. Решайте.
Павел откинулся на сиденье и спокойно закурил. Я тоже взяла сигарету, чтобы выиграть время и привести мысли в относительный порядок. Чего я в самом деле погнала волну и стала изображать муки совести? Важнее всего узнать, как погибла Марина и кто виноват в гибели Валерия. Цель в данном случае оправдывает средства. И действительно, госбезопасность прекрасно обойдется без моей помощи: Володю приглашали на опознание Марины, его координаты, безусловно, есть в деле, а дальше уже, как говорится, дело техники. Если мой приятель ни в чем не виноват, значит, ничего страшного и не произойдет: на дворе, слава богу, девяносто восьмой год, а не тридцать седьмой и даже не восемьдесят шестой. Правильно? Правильно, и хватит заниматься самокопанием и искать поводы для угрызений совести там, где их быть не должно.
Чем дольше я думала, тем спокойнее становилась, и через пять минут уже совершенно искренне не могла понять, что такое на меня нашло. Вчера же именно к этому готовилась, а сегодня распустила сопли, как тургеневская барышня. Стыдно.
– Извините, Павел, – сказала я, – адекватность поведения по-прежнему не моя стихия. Вы правы, а я развожу сантименты на ровном месте. Сама попросила помочь разобраться с делом Марины, сама согласилась, чтобы вы занялись капсулой, а теперь – полный назад. Извините.
– Ну вот и славно. Поехали?
Ехать уже было недалеко. Павел пристроил машину в узком проезде между церковной оградой и бетонным забором рынка, и мы отправились к тому месту, где должны были хоронить Марину. По странной иронии судьбы их участок, то есть тот участок, где были могилы Марининых бабушки и дедушки, находился в той же части кладбища, что и могила родителей Валерия, куда я пристроила и его урну. Меня, как всегда, поразила царившая здесь тишина. Как будто последний приют находился не вблизи от центра Москвы, а где-то далеко за городом или вообще в глухой провинции. Вечный покой – иначе и не скажешь. Я посмотрела на своего спутника. Тот думал о чем-то своем.
– Павел, у нас есть еще немного времени? Можем зайти на могилу к моему мужу?
– Пойдем, – согласился он, бросив короткий взгляд на часы. – Тем более что это вполне естественно… и для вас, и для меня.
То ли таблетка помогла, то ли время чуть-чуть лечит, но возле могилы Валерия я не заплакала, как обычно, а просто постояла несколько минут молча, вспоминая, каким он был при жизни. Как я глупо обижалась на него из-за сущих пустяков, как забывала некоторые просьбы, казавшиеся мне несущественными…
Примерно за полгода до того, как Валерия не стало, у нас с ним произошла одна из крайне редких размолвок. Виновата от начала и до конца была я: выбралась к Галке, та предложила пойти на какую-то выставку, там мы встретили общих знакомых, они потащили нас в кафе. В общем, вместо обещанных восьми-девяти часов вечера я вернулась где-то около одиннадцати и у подъезда увидела Валерия, который нервно шагал по тротуару взад-вперед и крутил головой во все стороны. Заметив меня, он резко повернулся и пошел в дом. Я поплелась следом, ощущая давно забытое чувство вины: так же неуютно мне было, когда я слишком засиживалась на школьных или студенческих вечеринках и знала, что меня ожидает нагоняй от родителей.
– Прости, пожалуйста, – начала я, когда мы вошли в квартиру, – заболталась, было интересно, я так редко выхожу…
– А телефона там, где было интересно, не оказалось? – ледяным тоном осведомился Валерий.
– Я не подумала…
– Ты о многом не подумала. Например, о том, что по нашим улицам ходить после захода солнца далеко не безопасно. О том, что я с ума схожу от беспокойства, потому что понятия не имею, где тебя искать. О том, что будет со мной, если с тобой что-нибудь случится…
– Что со мной может случиться? – возмутилась я. – Кирпич на голову упадет? Так от этого никто не застрахован. Или ты думаешь, что я решила налево сбегать?
Валерий стукнул кулаком по кухонному столу так, что чашки подпрыгнули:
– Не передергивай! Я не устраиваю тебе сцену ревности, глупая девчонка! Я просто не хочу беспокоиться. Позвони, предупреди – неужели это так трудно? И гуляй после этого где твоей душеньке угодно…
– Так уж и где угодно! – фыркнула я, пытаясь во что бы то ни стало не столько оправдаться, сколько, что называется, «отбрехаться».
Но с Валерием такие штучки никогда не проходили, поскольку знал он меня куда лучше, чем я сама себя знала.
– Малыш, – сказал он уже спокойнее, – я всю жизнь считал, что если женщина изменяет мужчине, то виноват в этом мужчина: сам дурак. Если ты решишь, что тебе нужен роман на стороне, я тебя удержать не смогу. И не буду удерживать. Но сделай одолжение, не заставляй меня нервничать только из-за того, что ты не удосужилась посмотреть на часы.
– Тебе, значит, безразлично, где я и с кем я?
– Типично женская логика. «Мама, он назвал меня сукой!» Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. И довольно об этом.
Я обиделась, несколько дней пыталась хранить гордое молчание, но первая не выдержала, явилась с повинной и, разумеется, тут же получила прощение, потому что Валерий был феноменально добрым человеком, да к тому же по-настоящему любил меня, дуру. А я принимала это как должное. Классический вариант: что имеем – не храним, потерявши – плачем.
Принесенные мною в прошлый раз астры давно почернели, а больше, судя по всему, сюда никто и не приходил. Да и кто мог прийти? Сестра? Бывшая жена? В свете последних событий это представлялось маловероятным.
– Пойдемте, Наташа, – прикоснулся к моему плечу Павел, – вон там, кажется, уже процессия.
В этот момент телефон в его кармане снова запищал. Павел прижал трубку к уху, и чем дольше длился разговор, тем напряженнее становилось его лицо. Затем он бросил: «Держите меня в курсе, через какое-то время сам приеду», – и убрал аппарат на место.
– Что-нибудь случилось? – робко осведомилась я. Мне показалось, что на сей раз звонок имеет ко мне какое-то отношение.
– Случилось, – мрачно ответил Павел. – Нашли вашего бывшего родственника. К сожалению, поздно нашли.
– Мертв?
– Убийство или самоубийство, пока еще точно не установлено. Вчера ему позвонили поздно вечером, он сам подошел к телефону, поговорил недолго и стал собираться. Жене сказал, что идет по делу, часа через два вернется. А утром в милицию позвонил какой-то мужчина, который прогуливался с собакой по набережной, и заявил, что на другом берегу реки возле воды лежит кто-то, то ли замерз, то ли спит, то ли… Вот так и нашли. Документы целы, деньги целы, видимых следов насилия нет.
Мы медленно двигались навстречу похоронной процессии, в середине которой я сразу заметила высокого и массивного Владимира, который бережно вел под руку миниатюрную женщину в черном – Маринину мать. Народу было прилично, человек, наверное, сорок, если не больше. Павла я слушала чисто машинально, потому что не могла одновременно осознать и то, что через несколько минут предстоит прощание с одной из моих близких подруг, и то, что человека, которого я заподозрила в убийстве моего мужа, уже нет в живых. Человеческим способностям все-таки есть предел даже в экстремальных условиях.
– Непонятно только, что он делал ночью у Киевского метромоста. Да вообще еще очень много непонятного, так что в ближайшие несколько суток милиции работы хватит, не завидую я коллегам.
Я уже почти не слушала, потому что заметила гроб на каталке и только в эту минуту поняла со всей отчетливостью, что Марины больше нет. Что я никогда уже не увижу ее матово-смуглого красивого лица, не позавидую той непринужденной элегантности, с которой она носила свои очень простые, но с большим вкусом сшитые наряды, не услышу ее низкого хрипловатого голоса, начинающего чуть ли не каждую фразу с неизменного: «Что я хочу сказать…» Маринка, Маринка, как же все это получилось? Наверное, трагическая случайность, потому что нельзя отнять жизнь у человека из-за того, что было записано на дискете. Не стоит эта информация такой жертвы.
Я подошла к Володе, пожала ему руку. Поцеловала Маринину мать, поискала глазами ее отца.
– Льва Григорьевича мы не решились везти сюда, – ответил Володя на мой немой вопрос, – ему это было бы не по силам. Да и прощания как такового не будет, хороним в закрытом гробу.
Маринина мать заплакала, какая-то женщина выхватила из сумки пузырек с лекарством, стала капать на кусочек сахара пахучие капли…
– Я очень тебе сочувствую, Володя, – тихонько сказала я, – тяжело все это. Держись.
Сказала искренне, потому что на сей раз Володя действительно выглядел так, как и должен был выглядеть – безутешным вдовцом. Нет, он не закусывал губы, не вытирал глаза украдкой и вообще не проявлял внешне свое горе, но чувствовалось огромное внутреннее напряжение, как натянутая струна: тронь – лопнет. И все мои подозрения тут же показались мне надуманными и нелепыми: ну что я, в самом деле, насочиняла себе страшных сказок на ночь?
– Извините, – услышала я голос Павла, – Наташа забыла нас познакомить. Меня зовут Павел, я старинный друг ее мужа. Простите, что явился без приглашения, но я не смог отпустить ее одну, тем более сюда. Мы только что были на могиле у Валерия.
– Конечно, конечно, – кивнул Володя, явно думая о другом. – После похорон поедем к нам, то есть к Марининым родителям. Всех, кто хочет помянуть Мариночку…
Он замолчал на середине фразы и отвернулся.
– Почему хоронят в закрытом гробу? – шепотом спросила я у Павла.
– Она очень обгорела, лучше этого не видеть, – так же тихо ответил он мне. – Дать вам еще одну таблетку? Или выдержите?
– Выдержу. Должна выдержать.
Могила была уже вырыта, так что церемония закончилась достаточно быстро. Вскоре рядом с двумя могилами в ограде появился третий холмик, заваленный цветами и венками, с огромной фотографией Марины в центре. Я помнила этот снимок, один из самых удачных, сделанный сразу после окончания института: на нем Марина смотрела прямо в объектив и чуть заметно улыбалась каким-то своим мыслям.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики