ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Даже те, у кого оказывалась собственная машина, чуть ли не вслух начинали прикидывать, оправдаются ли затраты на бензин. И глядели на меня с таким сожалением, как если бы я сообщила им, что с детства больна проказой. Или что у меня одна нога протезная.
– Не знаю, о чем вы, но скорее всего не боюсь. Даже ревнивого мужа.
– Я далеко живу.
– В Волоколамске? Или в Клину?
– Нет, в Москве, но на окраине.
– Куда еще метро не протянули?
– Протянули. Но на нем надо ехать долго-долго.
– А я не тороплюсь. Впрочем, если вы возражаете…
– Наоборот. Приятно, что не нужно будет одной в темноте добираться до подъезда. Я трусиха, каких поискать.
– А зачем же тогда одна ходите?
Я только пожала плечами. Неглупый вроде бы человек, а задает такие вопросы. Потому что «потому» кончается на "у", отвечали мы в детстве. Не рассказывать же ему про Масика. Или про то, что, как выражается одна из моих подруг, «интеллигентность – это залог одиночества» и что мне не слишком-то хочется брать на себя какие-то серьезные обязательства по отношению к героям не моего романа.
– Поехали, – разрешила я. – Только не говорите, что я вас не предупреждала.
В метро особо не набеседуешься, поэтому у меня было время обдумать возможные варианты развития событий, известные мне не столько из личного опыта, сколько из художественной литературы. Вариант первый – банальный. Замерзший и уставший – ну, разумеется! – провожатый попросит разрешения выпить чашку горячего чая (кофе, какао, молока). Со всеми проистекающими последствиями. В таких случаях, говорят, необыкновенно помогает ссылка на традиционное женское недомогание.
Вариант второй – примитивный. За долгую дорогу провожатый успевает разочароваться в моей внешней привлекательности и духовной одаренности и с облегчением прощается у парадного подъезда. Тут все ясно.
Вариант третий – редкий. Провожает до подъезда и просит телефончик, после чего события могут развиваться по-разному, а я исповедую принцип, что неприятности надо переживать по мере их поступления, а не заранее.
– Я не оригинален, – оправдал мои ожидания Андрей по дороге от метро, – но если бы вы подарили мне еще несколько минут вашего времени…
– И чашку горячего чая? – не без ехидства осведомилась я.
– Ага! – не слишком интеллигентно откликнулся мой спутник. – Только не думайте, пожалуйста, что я собираюсь на вас набрасываться с поцелуями и объятиями. Терпеть не могу отказов.
– А вдруг я соглашусь? – обнаглела я. – Вдруг именно на такое времяпрепровождение я сегодня вечером и рассчитывала. Поцелуи там, объятия, то-се…
Обнаглела, похоже, от растерянности. Мужчина, читающий мысли женщины, – не столь частое явление, как это принято думать.
Андрей посмотрел на меня так, будто прикидывал, до какой степени я серьезна.
– Это вряд ли, – вынес он приговор. – Во всяком случае, не сегодня.
Я расхохоталась. Обожаю отслеживать мужскую логику: если даме теоретически ничего не угрожает, то она наверняка полезет на рожон и будет провоцировать кавалера на более активные действия. Вот это уж точно – вряд ли. Во всяком случае, со мной такой номер не пройдет.
– Уговорили, – сказала я, отсмеявшись. – Чаем я вас напою, а потом невежливо выставлю, потому что завтра у меня куча работы и я мечтаю хорошенько выспаться.
– Счастливая. А мне еще всю ночь работать…
– Кем же вы трудитесь? Если это не секрет, конечно.
Андрей бросил на меня короткий взгляд и ответил:
– Конечно, секрет.
Где бы какого психа ни носило…
Глава 2
СЮРПРИЗ СТАРОГО ДИВАНА
Это было одной из его тщательно оберегавшихся тайн: неприязнь к людям вообще. Не к какому-то конкретному человеку или группе людей, а ко всем без исключения. Мужчины раздражали своей грубостью, тупостью и в подавляющем большинстве неряшливостью. Женщины вызывали тихое бешенство пустой болтовней, отсутствием логики, корыстностью и дурным вкусом. Он ненавидел людей, но вынужден был с ними общаться.
Сегодня, к счастью, двумя особями на этом свете станет меньше. Теми, которые больше остальных ему мешали и досаждали. До поры до времени назойливое присутствие одной из них было терпимо, хотя и напоминало порой занудный писк комара в темной комнате. Но после той истерики, которую она устроила ему из-за покупки новой курительной трубки, стало ясно, что дальше так продолжаться не может. Началось все с его невинного хвастовства: трубки он коллекционировал много лет и радовался каждому новому экспонату. И вдруг она заявила:
– Ты не зарабатываешь столько, сколько тратишь, теперь я это вижу. Значит, все правда, ты живешь двойной жизнью. Имей в виду, я все расскажу отцу и, если понадобится, разведусь с тобой. Жить с нечестным человеком я не буду.
Он знал ее максимализм, знал, что слово с делом у нее не расходится никогда. Но знал и о ее романтизме, и почти детской доверчивости. И сыграл именно на этих качествах, просто чтобы выгадать время:
– Хорошо, я докажу тебе, что эта щучка меня оболгала. И почему ты ей поверила: текст же зашифрован, вы обе его не можете прочесть. Я дам тебе расшифровку, только, пожалуйста, никому! Ты же знаешь, одно время я работал в секретном отделе, но я не говорил тебе, что сотрудничество с… ну, понимаешь, с кем, продолжается. Я выдаю тебе государственную тайну, я рискую при этом не только карьерой – свободой. Но твоя любовь мне дороже. И вот ради любви, ради нашей любви, ради того, чтобы мы не стали чужими друг другу, я пойду на преступление. Давай сюда дискету, которую тебе вручили, я расшифрую ее вот тут, немедленно, и все объясню.
Он готов был сочинить все, что угодно, потому что видел по глазам: она клюнула. Слова о любви произвели нужное действие. Но ответ его просто убил:
– У меня здесь этой дискеты нет… И мне обещали подтверждение того, что ты – не тот, кем хочешь казаться.
– Хорошо, – медленно произнес он, думая, что пора кончать с ними обеими, потому что события зашли слишком далеко в невыгодном для него направлении, – хорошо, ты получишь доказательства моей невиновности. И покажешь их этой… Ну, сама знаешь кому. Только сделать это надо не дома и не на твоем рабочем компьютере, а подальше от посторонних глаз. Я слишком рискую, выдавая вам обеим государственную тайну. Мне безразлично, под каким предлогом ты ее вызовешь на встречу с тобой, можешь даже сказать ей правду. Но после того как вы получите доказательства, я хотел бы спокойно работать и знать, что никакие глупые «разоблачения» мне не грозят. Обещаешь?
Во всяком случае, он сделал все, чтобы именно так и произошло, чтобы ему ничего больше не грозило. Заманил их в подходящую для его целей и соответственно оборудованную комнату в учреждении, куда простой смертный без пропуска ни за что не пройдет. Простой смертный – но не он. Временный пропуск ему выписывали туда один-единственный раз, но если имеется компьютер, принтер и ксерокс, причем цветной, проблемы не возникает. А у него все это было, причем дома. При желании он мог бы изготовить постоянный пропуск в Белый дом или в Кремль, но там ему делать нечего. Сегодня же ему понадобился даже не пропуск, а табличка на «крокодильчике» и кое-какая маскировка в одежде. Контактные линзы вместо обычных очков, парик и накладные усы. Столкнись он в здании с каким-нибудь знакомым, его все равно не узнают.
Все оказалось легче легкого: он спрятался в нише коридора и дождался, когда обе его будущие жертвы войдут в комнату. Потом подошел к двери и некоторое время прислушивался: разговор нормальный, не агрессивный, значит, все идет по плану, накладок быть не должно. Знакомый звук включенного компьютера, рулада заработавшего монитора. Еще несколько минут и…
Он беззвучно повернул запор в двери комнаты, заблокировав ее снаружи. И столь же бесшумно, сколь быстро пошел к грузовому лифту, чтобы спуститься на нижний этаж к выходу. Он не слышал, да и не желал слышать ни приглушенных криков, ни стука в запертую дверь, около которой недавно стоял. И знал, что больше никто вообще ничего не услышит: не зря столько времени было потрачено именно на выбор помещения.
Чувства жалости в нем не возникла ни на секунду. Будь его воля, он просто удушил бы их или отравил, но коль скоро возникла такая удачная со всех точек зрения возможность избавиться сразу от двух раздражителей… Он и на этот раз победит, сомнений быть не может.
А победителей, как известно, не судят.
В квартире, разумеется, царил «маленький раскардаш». Но я решила этим пренебречь. Главное, чтобы по креслам и диванам не валялось нижнее белье, а постель была более или менее аккуратно застелена. На письменном столе у меня всегда творческий беспорядок, в просторечии бардак, а пыль я вытираю только когда кто-нибудь из наиболее остроумных гостей пишет на экране телевизора «Наташка-неряшка». О том, что творится под тахтой и шкафами, лучше не думать. Да я и не думаю… почти.
Нет, я вовсе не патологическая неряха. Прежде меня можно было упрекнуть скорее в маниакальной чистоплотности: я искренне считала, что по субботам нужно натирать полы и протирать все стекла в квартире, а малейшее пятнышко на плите или сантехническом оборудовании уничтожалось мною мгновенно и ожесточенно – как классовый враг. Но после смерти мужа и вынужденного переезда меня словно подменили, к тому же новую квартиру я тихо ненавидела и никак не желала признать ее родным домом. За год так и не привыкла к этой однокомнатной спичечной коробке. И не хотела привыкать.
Телец по знаку Зодиака, я всегда была слегка помешана на жилье, его комфортности, уюте. Вещи в дом подбирала крайне придирчиво, ориентируясь не столько на цену, сколько на прочность и элегантность. Ну и на цвет, конечно: красный и синий исключались в принципе, а вот краски земли, зелени и даже желто-оранжевая гамма осеннего леса были просто необходимы для душевного равновесия, как и живые цветы в вазе. Пусть три ромашки – но настоящие. А уж если появлялись розы, это становилось настоящим праздником. Попадавшие в мою прежнюю квартиру всегда говорили, что у нее есть душа – и не ошибались, потому что в ее убранство я действительно вложила душу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики