ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она ощущала себя ничтожно маленькой, совсем потерявшейся в этой комнате и ужасно одинокой. На ней была просторная белая футболка, которую она использовала, как ночную рубашку и которая доходила ей до колен, – одна из тех, что носил Грег, тонкая и мягкая от множества стирок. Не потрудившись накинуть что-либо сверху, Сара спустилась вниз по лестнице и пошла дальше через гостиную, ведущую к двери на крыльцо. Выйдя в ночь, по-западному безбрежную, она облокотилась на перила крыльца, сделала глубокий вдох и почувствовала, что успокаивается.
Сара даже не вздрогнула, услышав скрип плетеного кресла. Медленно повернувшись в ту сторону, она разглядела в тусклом свете луны силуэт Мака, сидящего в кресле и положившего больную ногу на табурет перед собой.
– Тебе нужно отдыхать, – произнесла она тихим ласковым голосом, боясь нарушить этот покой.
– Я проспал два дня подряд. Я не устал. – Его голос был таким же тихим, как и у нее. – Ты что, не можешь уснуть? Иди сюда, побудь со мной.
Сара прошла через крыльцо и села рядом с ним. Мурашки побежали у нее по коже: плечо Мака, коснувшееся ее плеча, когда он положил руку на спинку кресла, поскрипывающее сиденье, прохладные доски под ее босыми ногами – во всем этом ощущалась какая-то странная эротика, и Сара затрепетала.
– Я думаю, что после проделанной за день работы ты должна быть смертельно уставшей, – сказал Мак. – Майкл сообщил, что ты даже выполола все сорняки в огороде.
– На самом деле все это было так, ради забавы, – призналась Сара, – просто перемена рода деятельности.
Мак негромко рассмеялся:
– Тогда тебе надо почаще выходить из грузовика, если прополка для тебя развлечение.
Он нагнулся, поднял с пола бутылку с узким горлышком и отхлебнул из нее.
– И как же ты обычно проводишь день в дороге, – спросил он, – если, конечно, не считать прополки сорняков?
– Обычно... я езжу на грузовике, наблюдаю, что происходит вокруг меня.
– Но неужели тебе никогда не хотелось остановиться и выбраться наружу? – Для пущей выразительности он взмахнул бутылкой, темное стекло которой блеснуло при свете луны. – Разве тебе не нужно хоть иногда почувствовать землю под ногами, погрузить в нее руки?
– Нет, я не хочу больше пачкать в грязи свои руки. Я не хочу больше испытывать это, не хочу познавать жизнь. «Бывать там-то, делать то-то...», как говорят в обществе.
Какое-то время Мак молчал. Она услышала, как он с легким стуком поставил бутылку на доски.
– Неужели ты никогда ни о чем не скучала?
– О сорняках, – бросила она, – я скучала о сорняках.
Ее категоричное высказывание вызвало у него улыбку.
– В мире существуют не только сорняки, и ты сама это знаешь.
Сара почувствовала, как Мак шевельнулся и повернулся к ней, изучая ее, и подумала, что вряд ли он сможет что-то увидеть при таком тусклом свете. Сможет ли он разглядеть в темноте, как быстро бьется жилка на ее шее и как четко вырисовывается грудь через тонкую футболку? Ее стала бить дрожь.
– Замерзла? – спросил он, заметив это. Она покачала головой:
– Не совсем.
– Нервничаешь?
– Нет. – Она внимательно посмотрела на него, но его глаза казались двумя черными омутами на затененном лице. – Конечно, нет.
– Одна, в темноте, со мной, в одной рубашке... Уверен, ты нервничаешь. – Его голос лился ровно, словно усыплял ее бдительность.
Она сделала слабую попытку засмеяться, смущенная тем, насколько близок он был к истине.
– Думаю, что я в безопасности. Тем более, что всегда смогу убежать от тебя.
– А ты вообще не устала от этого бегства?
– Ты только что сказал мне, что не устал, потому что проспал целых два дня.
– И что? – Его пальцы тихо перебирали ее волосы.
– А то, что я спала целых двадцать лет. – Она попыталась увернуться от его ласковых рук и поднялась с кресла. – Я могу еще долго, долго бежать.
Пробормотав «спокойной ночи», она медленно пошла к главному входу, но как только сетчатая дверь тихо закрылась, Сара бросилась бежать по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, с тем же отчаянным желанием скрыться где-нибудь, какое она испытывала в тот летний день, когда впервые покидала Денвер.
Мак слышал как Сара летела по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Хорошо, что она убежала прежде, чем он смог обнять ее, утонув в копне ее волос. Прежде, чем он смог прижать ее к себе, ощутив ее грудь под тонкой тканью этой нелепой мужской футболки. Прежде, чем он успел прильнуть к ней в долгом поцелуе, который бы заставил ее забыть, что она вообще куда-то спешит. Он проклинал свой гипс, пригвоздивший его к креслу, как беспомощного мотылька, когда ему необходимо было движение, чтобы расхаживать взад и вперед до тех пор, пока образ Сары, залитой лунным светом, не пропадет вместе с его беспокойством. До тех пор, пока пьянящий запах роз, исходящий от ее кожи, не сменится запахами земли и шалфея – теми запахами, которые были знакомы ему всю жизнь. Он должен быть очень, очень осторожным, как бы предостерег он себя. Ронда преподала ему тяжелый урок, от которого было непросто опомниться. Меньше всего ему нужно было привязываться к такой женщине, как Сара. Несмотря на то, что Сара помогла ему, она принадлежит к тому типу людей, которые спасаются бегством от всех проблем и неприятностей. Всем своим образом жизни она являет собой яркий пример кризиса среднего возраста. Ему нужна женщина, которая помогала бы ему на ранчо и с детьми, напомнил он себе. Определенно не такая женщина, как Сара.
ГЛАВА ПЯТАЯ
За два года внутренние ритмы Сары настроились скорее на незаметное, но постоянное движение солнца, чем на вверенную точность часов. Она стала просыпаться с первыми проблесками зари и начинала зевать, как только ей становилось трудно различать буквы.
Когда в понедельник утром Сара спустилась на кухню, там, несмотря на ранний час, все уже были в сборе. Майкл бросал замороженные вафли в тостер, а Якоб мешал яичницу. Мак сидел за столом за чашкой кофе, подсчитывая что-то на калькуляторе, и быстро записывал цифры на листок.
– Вам яичницу или яйца вкрутую? – спросил у Сары Якоб, когда увидел ее в дверях.
– Лучше яичницу, – ответила она, заглядывая ему через плечо, – но мне казалось, что кухня – это моя обязанность.
– Не беспокойтесь. Обед и ужин в вашем распоряжении. Хватайте тарелки, время завтракать.
– Доброе утро, – сказал Мак. Он оторвался от своей работы и улыбнулся ей, отчего у Сары заколотилось сердце. – Спасибо за брюки. Я уж и сам подумывал привести их в порядок.
– Рада помочь, – сказала Сара. Она подошла к буфету и достала четыре тарелки. – Я думаю, трех пар джинсов будет достаточно, так как кому-то все равно придется их перешивать, когда снимут гипс.
В ее словах прозвучало: «И этим кем-то буду не я». Она не хотела, конечно, чтобы так получилось, но по быстрому взгляду Мака догадалась, что он все понял. Взволнованная, она поставила тарелки на стойку, и Якоб с важным видом стал раскладывать яичницу. Майкл добавил к ней вафли и поставил тарелки на стол. Сара вытащила из ящика ножи и вилки, взяла молоко в холодильнике и достала себе кофейную чашку. Все сели за стол и заговорили, как показалось Саре, более оживленно, чем обычно. Мак продолжал писать даже за столом. И при этом ни разу не посмотрел в ее сторону.
– Все, – сказал он наконец, подвигая бумаги к Якобу. – Когда купишь все, что нужно, сделай несколько звонков вот в таком порядке. В полдень тебя сменит Майкл.
Якоб кивнул, затем выскочил из-за стола и, сложив листки, засунул их в задний карман джинсов. Он взял тарелку и все еще полный стакан молока и направился к двери, отхлебывая на ходу. Вскоре пустой стакан и тарелка очутились на стойке, а Якоб, с шумом распахнув сетчатую дверь, ринулся к автозаправке.
– Кур покормили? – поинтересовался Мак у Майкла, продолжая составлять список утренних дел.
– Та крупная серая курица свила себе гнездо на сиденье трактора. И сегодня утром я там нашел три яйца.
– Они там все гнездиться будут, если я не поменяю шину. И лучше заняться этим сегодня.
– Может, мне вернуть теленка в стадо? Ветеринар сказал, что он поправился.
– Я сам, – Мак взял свои костыли, – а то я с ума сойду, если не выберусь из дома хотя бы ненадолго. Оседлайте мне Джастис, и встретимся через минуту у конюшни.
– Мак, вы действительно думаете, что вам...
– Вы умеете ездить верхом? – прервал он Сару.
– Да. Я давно не сидела в седле, но думаю, что смогу.
– Эй, Майкл! – крикнул он мальчику, уже несущемуся во двор. – Оседлай и Патчиз тоже. – Затем обратился к Саре: – Надень сапоги. Сапоги Майкла будут в самый раз. Я хочу показать тебе ранчо. И не забудь про шляпу.
– А как же посуда...
– Она никуда не денется, поверь. Ну давай, решайся.
Сара никогда в жизни не оставляла в раковине грязную посуду. Это ведь неправильно. По правилам кухня должна быть в полном порядке после каждого приема пищи.
– Но...
Однако Мак даже не расслышал ее последней слабой попытки выразить свой протест. Он схватил с холодильника шляпу и, надвинув ее поглубже, последовал за Майклом в конюшню. А Сара, раздираемая сомнениями, осталась посреди кухни. На столе – пластиковая бутылка с сиропом, вся в липких коричневых пятнах, рядом – масло, которое через минуту растает. Тостер все еще на стойке, и вокруг рассыпаны крошки. На плите – сковородка с кружевным ободком от яичного белка... Негромкое конское ржание оживило Сару. Она швырнула масло в холодильник, сироп – в буфет и быстро смахнула крошки со стола. Бросив коврик в душевую кабину и плюнув на все остальное, Сара побежала наверх сменить свои теннисные туфли на сапоги на каблуках, чтобы нога не теряла стремени. Она натянула бейсболку на голову, протащила волосы через прорезь кепки и побежала вниз по лестнице и дальше на улицу, на ходу надевая куртку и застегивая молнию, так как утро было довольно холодным. Прислонясь к шее лошади, поскольку костыли валялись тут же на земле, Мак надевал уздечку тому самому мерину, на котором Сара увидела его впервые. Майкл покрывал одеялом спину гнедой кобылы.
– Эй! Дай я сама это сделаю, – сказала Сара, торопливо направляясь к Майклу, – ты лучше помоги отцу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики