ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Если она не уезжала так долго, значит, на то была причина.
– Видно, эта причина не во мне, – возразил Мак, словно защищаясь, – потому что я просил ее остаться.
– Просил или просто говорил? – вмешалась Либби. – Ты дал ей возможность выбора или стал предъявлять ультиматум, как обычно делал в детстве?
– Ну... – Мак старался вспомнить, о чем они говорили с Сарой после того, как он держал ее в своих объятиях; он помнил сладковатый запах меда, исходящий от нее, но запомнил только ощущения, а не слова.
– Я так и думала, – фыркнула Эдит. – Она, вероятно, считала, что не успеет и глазом моргнуть, как окажется по локоть в грязной воде, моя посуду. Немудрено, что она дала тебе отставку. – Старушка наклонилась вперед, как будто так можно было более полно донести до него смысл ее слов: – Разве ты дал ей выбор, Мак? У женщины всегда должен быть выбор.
Он почувствовал себя как лиса, загнанная в угол собаками, видя, как Либби и Эдит насели на него, ожидая ответа.
– Я предлагал ей поехать вместе, – слабо запротестовал он.
Эдит покачала головой, явно раздраженная.
– Так не пойдет. Когда ты убегаешь, приходится убегать одному, или лучше не убегать вовсе. – Она откинула подставку для ног и снова взяла кружку, махнув на него рукой.
– Почему же ты просил ее остаться. Мак? – тихо спросила Либби. Она уже больше не пыталась подтрунивать над ним.
Почему? Он уставился на женщину, сидящую с ним рядом на диване, но не видел блондинку в джинсах и черном свитере с высоким воротником, в легких сандалиях, которая с сочувствием смотрела на него своими голубыми глазами. Почему? Он положил голову на спинку дивана и наконец-то дал выход своим чувствам, которые так тщательно скрывал ото всех.
– Потому что я люблю ее, – произнес он так же тихо, как и Либби.
– Ты сказал об этом Саре? Ты сказал ей, что любишь ее?
Пока Мак безмолвно сидел на потертом твидовом диване, плечи опущены, руки между колен, как провинившийся школьник, Эдит и Либби обменялись взглядами.
– Завтра я останусь и посижу с твоими ребятами, – сказала Либби и положила руку ему на плечо, как бы успокаивая его, – а ты поедешь за ней.
После всех этих сцен, сначала с Лаурой, потом с Маком, Сара была как выжатый лимон. Вчера она ехала без остановок до Йеллоустона, а сегодня проводила время как турист. Она бродила по тропинке, петляющей среди кипящих ключей, дно которых окрашивалось сюрреалистическим сочетанием желтого, ржавого и оливкового цветов, создавая палитру нежных оттенков. Сара терпеливо ждала, когда проснется Олд Фейсфул, знаменитый гейзер, чтобы успеть сделать два моментальных снимка до того, как он затихнет. Но толпа туристов, прибывшая на автобусах, помешала ей.
Она ощущала беспокойство – и была совершенно одинока. Сознание этого заставило ее бежать и искать убежища в своем грузовике. Оставив позади туристов, она бесцельно каталась по отдаленным дорожкам национального парка, стараясь этим отвлечь себя от мрачных мыслей. Пытаясь победить тревогу, исподволь точившую ее, Сара испугалась, что в этот раз не сможет справиться со своими чувствами, потому что вчера, покидая ранчо, она не испытывала ничего похожего на то чувство свободы, которое испытывала, уезжая из своего дома в Денвере. В этот раз она не радовалась, как обычно, когда отправлялась в новое путешествие. Сейчас она чувствовала себя все хуже с каждой милей, отдалявшей ее от Мака.
Ей требовалось время, чтобы привыкнуть к жизни на дороге, строго выговаривала она себе, вцепившись в руль, приспосабливаясь к нему, стараясь почувствовать его как что-то давно знакомое. Сара потянула за ремень, который был у нее на плече, локтем отодвинув его назад, чтобы он не тер так больно шею. Она пыталась сосредоточиться на волшебно-красивом пейзаже, окружающем ее, насладиться тишиной, которую нарушали только легкий свист ветра, врывавшегося в окно грузовика, да шуршание шин по асфальту.
Дорога простиралась перед ней, окаймленная соснами, словно зеленый тоннель в сгущающихся сумерках раннего вечера. Прерывистая желтая полоска мелькала впереди, будто мерцающий огонек, затягивая ее все дальше и дальше в этот тоннель.
Внезапно Саре захотелось подняться над дорогой, на какое-нибудь высокое место, откуда она могла бы смотреть поверх деревьев, смотреть, не отрываясь, на горизонт, как она делала на ранчо.
Ее нога автоматически нажала на педаль тормоза. Грузовик замедлил ход, и Сара съехала на обочину. Я не хочу ехать дальше по этой новой дороге. Эта мысль словно ужалила ее. Сара села неподвижно и снова проверила себя. У меня нет желания ехать вперед, и совершенно неинтересно, что ждет меня за новым поворотом дороги. Сара ждала в наступающих сумерках, стараясь разобраться в чувствах, которые грозились поглотить ее целиком. В голове было пусто, озарение не приходило, интуиция ничего не подсказывала, но тем не менее, когда Сара осторожно завела грузовик и сделала широкий разворот, направляясь к туристической стоянке, она поняла, что только что приняла молниеносное решение. Решение, которое пока не готова была четко объяснить даже самой себе.
Было уже темно, когда фургончик подкатил к заранее намеченному кемпингу. Сара выбралась из грузовика, вся одеревеневшая от долгого сидения, и стала разминать руки и ноги, оглядываясь вокруг. Множество больших и маленьких палаток, старые фургончики, автомобили, созданные специально для отдыха, и вокруг них дюжины других фургонов, и в свете фар видно, что спальные места находятся всего в нескольких футах одно от другого. Оказывается, в сердце Вайоминга она будет спать намного ближе к людям, чем в гостинице в Денвере.
Внезапно она приглушенно рассмеялась.
Ей было все равно. Абсолютно. Она подняла голову и огляделась вокруг. У нее было такое чувство, как будто она сняла шоры с глаз и впервые за все годы поняла, что важно, а что нет. И, ей-Богу, эта бесконечная посуда была совсем не важна – по сравнению с ее любовью к Маку. И провалившаяся кровать не важна – по сравнению с Маком. Последовал еще один взрыв приглушенного смеха. И то, что Сара заставляла себя делать, все сильнее разбивало ее сердце.
Ее не интересовала посуда, ее интересовал Мак.
Со вчерашнего утра у нее в голове постоянно крутились слова Эдит: «Это нормально – заботиться о ком-то, если ты сама выбрала того, о ком тебе надо заботиться». Она выскользнула из-за стола и распахнула настежь дверь фургончика, впуская прохладный ночной воздух. Опустившись на порог, она свесила ноги наружу и принялась постукивать пятками о бампер, размышляя о том, какой жизненно важный для нее выбор ей надо сделать.
Она добровольно согласилась выйти замуж за Грега, и она любила его так, как могут любить только девятнадцатилетние, не имея ни малейшего представления о том, каким должен быть брак на самом деле. Она жила университетской жизнью, точнее – жизнью мужа, отгородившись от остального мира. Разочарование во всем подкрадывалось к ней исподтишка. И результатом явилось бегство. Бегство от трудных вопросов, которые ставит перед человеком жизнь.
Только теперь она ясно понимала, какое огромное количество работы надо выполнить, чтобы поднять семью, а тем более – чтобы воспитать двух мальчишек-подростков. Теперь она знала точно, что ее может ожидать. Что, если она сознательно и добровольно сделает такой выбор? Будет ли иметь для нее какое-то значение то, что она сама выберет, о ком ей надо заботиться?
Мысли раскручивались все быстрее и быстрее, как будто вся ее жизнь переписывалась у нее в голове заново, и даже прошлое теперь было окрашено этим новым цветом.
Что, если она вернется и попросит Мака поехать с ней в Йеллоустон? Что, если ее предложение приведет к тому, что она будет подбирать по цвету фарфоровую посуду, или продавать выпечку, или косить огромный фермерский газон? Но при этой мысли Сара не содрогнулась от ужаса – было только чувство предвкушения. Она понимала, что свобода – удивительная штука, но без всяких обязательств и чувства ответственности не могло быть и речи о любви.
Ей необходимо вернуться. Слава Богу, что дорога идет в обоих направлениях, подумала она, и ее с новой силой потянуло к путешествию. Завтра с утра она отправится домой. Сегодня вечером она найдет настоящую постель в комнате с высоким потолком и горячим душем. Сара запрыгнула в грузовик и поехала к старинному зданию, расположившемуся в центре парка. Было уже почти десять часов вечера. Может, кто-нибудь отменит свой заказ на номер в последнюю минуту или не приедет вовсе.
Двери особняка были распахнуты, открывая глазу яркий квадрат света в огромном бревенчатом здании. Сара вошла внутрь. Центральный холл открывался взору от пола до потолка, номера располагались по периметру в открытых коридорах, выходящих в людные места. Огромные крашеные бревна служили опорными колоннами, такими высокими, что трудно было поверить, что они когда-то были живыми деревьями. Какая-то группа туристов все еще ходила вокруг: фотоаппараты, как неотъемлемый атрибут, болтались у них на шее. Одни рассматривали сувениры в лавках, другие таращились на архитектуру, как и Сара.
Подходя к администратору, чтобы зарезервировать номер, она краем глаза заметила женщину, которая, выходя из сувенирной лавки, перебирала открытки в руках. Знакомые кудряшки на ее опущенной голове заставили Сару остановиться на месте.
– Лаура?
Услышав свое имя, Лаура подняла голову. На лице ее засветилась улыбка. Она сунула открытки в сумочку и поспешила через холл к матери.
– Снова тебя удивляю, да? Я как тот неугодный человек, который постоянно появляется неожиданно и не вовремя.
– Лаура, что ты здесь делаешь? – спросила Сара, удивленная до глубины души.
Молодая женщина пожала плечами, и ее щеки слегка порозовели от легкого румянца.
– Я подумала, почему бы мне не попробовать так же путешествовать, как и ты? Ну, знаешь, сорваться с места и провести несколько дней, осматривая достопримечательности. Вчера я ночевала в палатке.
– Но ты это всегда ненавидела!
– Да, это было действительно ужасно, правда. Но я хотела найти тебе оправдание. – Лаура начала покусывать нижнюю губу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики