науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Он повернулся, отправился в прихожую, отключил сигнализацию и взялся за ручку двери. – Я переменил код. Запомните его: девять, два, пять, семь. Не забудете?– Девять, два, пять, семь. Что тут забывать? – сказала она, следя за тем, как он отодвигает щеколду на двери. – Куда вы идете?– И советую вам быть крайне осторожной с письмами и посылками, которых вы не ждете. Впрочем, и с теми, которых вы ожидаете, тоже.Она выглядела смущенной, и он с удовлетворением отметил, что гусиная кожа вновь усеяла ее руки.– Мак!Совсем как ребенок, подумал он. Растерянный и одинокий ребенок. Ох как хотелось ему вернуться к ней, обнять и утешить. Как трудно быть решительным, говорить твердым голосом, но все же придется.– Прощайте, Клаудия, – сказал он и, не дожидаясь ее реакции, закрыл за собой дверь.Он уже был на середине лестничного проема, когда услышал, что она открыла дверь.– Постойте, – окликнула она его. Он даже не оглянулся и через секунду услышал за спиной ее шаги. – Мак, пожалуйста. Я понимаю, почему вы уходите, и прошу прощения.Он остановился и повернулся к ней.– Просите прощения? За что?Она беспомощно пожала плечами, уставившись на него своими огромными серебристыми глазами.– Я ведь предупреждала вас, что не очень-то привыкла подчиняться приказам.Она играла. Это сущий спектакль, но это все, что она могла сделать.– Не расстраивайтесь из-за таких пустяков. Это не имеет значения.С легким полупоклоном он направился к парадным дверям.– Мак! – Теперь она разозлилась. На него, но и на себя тоже. – Пожалуйста! – Он колебался, слыша в ее голосе неподдельный страх и полное неверие в то, что он способен с ней так поступить. – Пожалуйста, не оставляйте меня одну. Я буду вести себя хорошо, обещаю вам.Труднее вещи Маку никогда не доводилось делать, но у него были на то серьезные основания. Он не должен позволить ей отделаться так легко.– Вам, Клаудия, неведомо, что такое вести себя хорошо. Вы слишком избалованы своей жизнью. Хотите, чтобы я охранял вас, но совершенно не способны подчиняться тому, что я считаю целесообразным в данной ситуации. Боюсь, что, если скомандую: «Ложись! «, вы нарочно не сделаете этого и схлопочете пулю.– Нет, я буду вас слушаться. Пожалуйста, Мак, вернитесь в квартиру, и я пойду переоденусь. Сразу же!Да, конечно, она так и поступит. На этот раз. Но в следующий раз, когда он попросит ее сделать еще что-нибудь, от чего будет зависеть ее жизнь, она, Клаудия Бьюмонт, опять вступит в пререкания, поскольку уверена, что такая женщина, как она, сама должна вить из мужчины веревки. А никак не наоборот. Эти большие влажные глаза, этот трепещущий рот… Он по личному опыту знал, что поддаваться нельзя.– Если вы останетесь, я буду делать все, что вы скажете.– Не уверен.Скрепя сердце Клаудия слабо улыбнулась ему какой-то неопределенной улыбкой.– Я обещаю вам упасть на землю сразу же, как только вы скомандуете: «Ложись!».Да, она исполнит это просто великолепно, подумал он, так здорово, что на это стоит посмотреть. Но жизнь не театр, здесь все серьезно.– И вы обещаете мне подчиняться беспрекословно?– Беспрекословно.– Докажите.– Доказать?– Дайте мне ваше платье.– Мое платье? – Она выглядела слегка напуганной, но в достаточной степени готовой к подчинению. – Ох, мое платье. Конечно.И направилась вверх по лестнице.– Нет, Клаудия, – сказал он, ни на шаг не сдвинувшись с того места на нижней площадке лестницы, где стоял. – Прямо здесь и сейчас.Он видел, как на губах ее зародилась улыбка, готовая перейти в веселый смех, но смеха так и не вышло, ибо она начала догадываться, что он затевает это всерьез.– Здесь? Но дверь открыта, – возразила она. – Кто-нибудь может войти. – Он шагнул в сторону двери и увидел, как побледнело ее лицо. – Но ведь под платьем у меня ничего… – Она провела рукой вдоль тела, коснувшись живота. – Мак!Он не остановится, с ужасом поняла Клаудия. Она возражает ему, а он хочет добиться от нее беспрекословного подчинения. Да как он смеет! Она почувствовала холодную дрожь, пробежавшую по спине, когда ее сознание само подсказало ей ответ. Вот так и посмеет! Запросто. Без проблем. Возьмет и уйдет.Он сказал ей, на каких условиях вернется в квартиру, а она сразу же стала эти условия оспаривать. Но такова уж она есть, дома, в школе и даже на сцене она всегда выступала против нажима, заставляя противную сторону поверить, что она не уступит, что она не потерпит никаких запрещений и ограничений. Но угодно же было судьбе свести ее с таким упертым солдафоном, как этот Габриел Макинтайр! Он тоже, как видно, не намерен ей уступать.– Вы хотите получить мое платье? Здесь и теперь? Он не ответил, но она и не ожидала ответа. Она сделает, как он велит, или останется одна. Вчера она еще могла послать его ко всем чертям. Вчера она еще не верила в серьезность опасности, принимая всю эту ерунду за чьи-то неумные шутки. А теперь она стоит в подъезде и медленно, не отводя глаз от его лица, расстегивает пуговки на шее, позволив бретелькам платьица соскользнуть вниз, но все еще придерживая легкий лиф у груди.Она немного помедлила, ожидая, что он, убедившись в ее готовности подчиниться, вот-вот милостиво позволит ей не обнажаться полностью. Но он так не сделал. И не отвел глаз. Да уж, Галаад из него никакой. Она обнаружила, что странным образом успокоилась. Мужчина без малейшего проблеска жалости непереносим, и она обрела вдруг ледяное спокойствие. Тут начинался спектакль.Клаудия ослабила руки, и лиф платья соскользнул к поясу. Никакой видимой реакции, разве что капельки пота, появившиеся у него над верхней губой. Она их заметила и испытала удовольствие. Осталось расстегнуть пуговки на поясе, что она и сделала, после чего платье соскользнуло к ее ногам. Когда она переступила через него, на ней ничего не осталось, кроме мизерных белых трусиков и пары босоножек из тонких ремешков и на высоких каблуках.– Ну? – спросила она, видя, что он ничего не говорит. – Теперь вы удовлетворены?Удовлетворен? Чем? Парой восхитительнейших ног, таких длинных и столь совершенной формы, что у него перехватило дыхание. Удовлетворен ли он этими соблазнительными бедрами, которые провокационно демонстрировались ему в эту минуту, и этими грудями, казавшимися ему источником всех блаженств? А вот гусиная кожа, как заметил Мак, бесследно исчезла.Но хотя его рот тотчас пересох, а тело напряглось от вспыхнувшего помимо воли желания, Мак понимал: если он позволит ей заметить тот эффект, который на него произвела ее нагота, он проиграет. А проиграть ему нельзя, хотя бы ради ее безопасности.Итак, безмолвно молясь, чтобы не сорваться, он поднял руку и жестом приказал ей принести платье ему. Он требовал полной капитуляции.Целую бесконечную минуту она заставила его ждать и испытывать невыразимую пытку огнем, сжигающим его изнутри, прежде чем соизволила изящным жестом подхватить с пола невесомую одежку и, держа ее на отлете, на вытянутых вперед руках, понесла к нему как некую жертву, приносимую языческими священнослужителями своему божеству. Но если в поступи ее и движениях явно присутствовала игра, то лицо было естественно. И это ему показалось зловреднее всякой игры. Широко распахнутые яркие глаза светились пониманием, а губы слегка изогнулись в неотразимой улыбке. На какой-то момент его охватило отчаяние, ибо он догадался вдруг, что она вовсе не капитулировала. Она никогда не капитулирует. Просто ее игра перешла на другой уровень, более высокий.Мак схватил ее платье, стиснув ткань в кулаке, и держал его прямо перед собой достаточно долго, чтобы дать ей понять, насколько он далек от того, чтобы поддаться ее прелестям, и лишь затем небрежно перебросил эфемерное одеяньице через плечо. Какая легонькая и чертовски приятная на ощупь вещица, подумал он.– Ну а теперь, – сказал он настолько небрежно, насколько позволила ему стиснутая спазмом гортань, – почему бы вам не пойти и не надеть что-нибудь теплое? ГЛАВА 8 Когда на следующий день они направлялись к служебному входу в театр, Клаудия чувствовала, что их провожает множество взглядов. Она заранее предупредила Мака, чтобы он не удивлялся, увидев бесчисленных папарацци, стоящих у артистического подъезда лагерем, привлеченных сюда быстро распространившимися слухами об их романе.– Простите, Мак, – пробормотала она, когда они подъехали к театру, – но я не виновата, что эти сумасшедшие поспевают раньше всех.– Наверное, их предупредили, что вы будете не одна. А иначе с чего бы им. – холодно заметил он. Перехватив ее взгляд, он пожал плечами. – Как только ваш анонимный корреспондент узнает, что вы теперь не одна, он может удвоить старания и выкинуть очередной пакостный номер.– Вы так суетитесь вокруг меня, что пресса не могла этого не заметить.Голос Клаудии звучал холодно. Она явно провоцирует его. Но он сохранял невозмутимость.– Так оно и есть. И пусть привыкают, что я повсюду следую за вами.– Повсюду? – спросила она ехидно.– Как приклеенный.– Посмотрю я, как вы будете таскаться за мной по сцене.– Может, вы тормознете для снимков, Клаудия? – спросил один из репортеров, когда они подошли к дверям театра.– Вы что, Джимми, еще недостаточно нащелкали? Кинокамеры и фотоаппараты работали с той самой минуты, как Мак подъехал к театру, но если уж она пошла на то, чтобы засветиться перед прессой, то предпочтительнее терпеливо попозировать, чтобы на фотографиях, которые завтра появятся в газетах, она выглядела эффектно, а не в случайной позе женщины, выбирающейся из автомобиля и шагающей через тротуар. Снимки на ходу далеко не всегда бывают удачными.– Ну, Мак, что вы об этом думаете? – спросила она. – Не боитесь показаться малость смешным?– Не вижу тут ничего смешного. Но рад хотя бы уж тому, что вы поняли, на какие жертвы я иду.– Ну, на бедную жертву вы мало похожи.Она взяла его под руку и склонилась к нему, глядя ему в глаза с эффектной, но по-идиотски пустой улыбкой.Он улыбнулся ей в ответ, стараясь исключительно для камер, но только она одна могла видеть истинное выражение его глаз.– Ну что, довольны теперь? – с укором шепнул он.– Только потому, что знаю, что вы недовольны, – съязвила она. – И не забывайте, что вся эта дурацкая идея в общем и целом принадлежит вам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики