науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Как твоя коленка, Кло? – послышался голос, заставивший ее улыбнуться, ибо принадлежал режиссеру спектакля, человеку, только что прервавшему неуемный энтузиазм публики, позволив актерам удалиться наконец со сцены.– Немного вывихнута, Филлип, а так ничего серьезного. – Она оперлась о его руку, и они направились к артистическим уборным.– Надеюсь, из зала это не очень бросалось в глаза?– Ни одна душа в публике ничего не заметила, – успокоил он ее. – Я видел, что ты прихрамывала, когда приехала в театр, вот и все. Ты что, попала в аварию? Мне кажется, я заметил синяк у тебя под глазом. А теперь его не видно.– Ну, Филлип, грим способен делать чудеса.Филлип Рэдмонд был для нее неотъемлемой частью театральных подмостков, она помнила его с тех времен, когда ее, под бдительным окном няньки, приводили в гримуборные родителей. Он видел еще восхождение ее отца и, можно сказать, являлся скорее членом семьи, нежели работодателем.– Сегодня утром я прыгнула с парашютом для телепрограммы. – Она усмехнулась. – И честно скажу, никому не посоветовала бы такие штуки в качестве приятного времяпрепровождения. Я плюхнулась с небес на землю и теперь с головы до пяток вся в синяках.Филлип Рэдмонд ужаснулся.– Клаудия, ты не должна была подвергать себя подобному риску. Вот видишь, колено разбила. А если бы ты сломала ногу, что бы мы тогда делали, скажи на милость? Отменяли бы спектакль?– Поставили бы дублершу, и никто ничего бы не заметил, – сказала она уже у дверей гримерной.– Клоди! – трагически прошептала вылетевшая из своей уборной Мелани. – Мне только что позвонил старинный приятель и пригласил на вечеринку. Как же ты доберешься домой? Может, тебе пойти со мной?– Знаешь, дорогая, для полного счастья мне сегодня только вечеринки не хватает. Ты иди, конечно, и повеселись от души, а я возьму такси.– Такси? – спросил Филлип. – А что случилось с твоей новой машиной?– Ну, с сегодняшнего утра о ней можно больше не беспокоиться, – ответила за нее Мелани. – Как, впрочем, и о прыжках с парашютами. Но что вы думаете о завтрашнем спектакле? Справится ли она? Может, кто-то подменит ее?– Публика платит за то, чтобы видеть в спектакле мисс Бьюмонт, – осуждающе проговорил Филлип, – а не за то, чтобы ее роль исполняла девчонка, о которой никто не слышал. Вы ни черта не смыслите в театральных традициях, так что я и не надеюсь быть понятым. – Далее Филлип не счел необходимым объясняться с телевизионной девушкой и повернулся к Клаудии.– Нечего вызывать такси, я сам отвезу тебя домой.Клаудия сравнительно недавно узнала, что Мелани Бретт Бьюмонт ее сестра, и поначалу все в ней протестовало против этого, пусть даже и весьма свеженького, но довольно неожиданного прибавления к семейству. Филлип же вообще не делал тайны из того факта, что он думает по этому поводу. А думал он, что девушка эта, затесавшаяся в чужое семейство, не вправе присваивать себе славное имя Бьюмонтов, чье дело он столь преданно продолжал. В настоящее время он должен, конечно, как-то смиряться с присутствием девушки, но заставить себя принять ее в свое сердце не мог да и не хотел.Клаудия, обдумав его предложение, решила, что это лучше, чем вызывать такси, но ей в то же время хотелось, ради сводной сестры, немного смягчить ситуацию.– Ты очень добр, Филлип. Я ценю это.– Не преувеличивай. Но какое-то время я смогу отвозить тебя домой. Я часто оказывал подобные услуги твоей матушке.В том, как он произнес последнее слово, Клаудии послышалось желание лишний раз уколоть Мелани. Неприязнь к девушке побеждала в нем вялые попытки быть с ней дипломатичным и вежливым.– Можешь ты подождать примерно минут двадцать? – спросил он.– Да я пока сниму грим, переоденусь. Словом, зайди за мной, когда будешь готов.Мелани посмотрела ему вслед и задумчиво проговорила:– Что, в самом деле, этот человек о себе думает?– Не сердись на него, Мел, ведь он столько лет среди нас. Моя мать взяла его помощником режиссера, когда он был безусым мальчишкой, толкущимся вокруг театра. Я помню, как он однажды возился со мной и Физз во время дневного спектакля, няньке тогда пришлось отлучиться. Он без конца кормил нас сластями. – Клаудия осмотрелась. – Кажется, это было здесь, да, точно, именно в этом театре. Тогда, помнится, давали «Антония и Клеопатру».– Когда давали «Антония и Клеопатру», – сказала Мелани с заметным оттенком горечи в голосе, – моя мать играла вторую служанку слева. Я до сих пор храню программку.Клаудия, стараясь всячески проявить такт, дружелюбно положила руки на плечи Мелани.– Продолжай, дорогая, мы знаем, что папа любил ее, это важно. И мы все любим тебя. Неужели тебя серьезно задевает и огорчает грубоватость режиссера?– Он не позволяет себе никакой грубоватости, когда разговаривает с папой. Я ведь слышала. Да, мистер Эдвард. Конечно, мистер Эдвард. Чего изволите, мистер Эдвард? Три проклятых мешка, набитых под завязку дерьмом? Будет сделано, мистер Эдвард. Нет, он не стоит своей должности. Ему бы гораздо больше подошла роль дворецкого. Он забыл свое место, забыл, что он человек низшего класса.Мелани, большую часть жизни проведя с матерью в Австралии, отличалась удивительной непосредственностью, поэтому в выражении своих чувств, будь то восторг или злость, не стеснялась.Клаудия улыбнулась.– Дорогая, попытайся понять его. Элен Френч и Эдвард Бьюмонт всеми почитались за идеальную пару на сцене и вне ее. Этим, возможно, просто кормили наивную публику, но Филлип всегда свято верил в то, что это так и есть. Как, впрочем, и все верили, что являлось одной из причин, почему театр вечер за вечером до краев наполнялся публикой. Нация гордилась своими любимцами и не допускала мысли, что они могут расстаться. – Клаудия усмехнулась.Какое-то время Мелани еще дулась и сердилась, но постепенно раздражение прошло.– Прости, Клоди. Я не должна так распускаться. Просто все думают, что твоя мать была святая, а это еще хуже, чем если бы она была святая на самом деле. Я всю жизнь страдаю от этого.Клаудия обняла сестру и сказала:– Мы знаем, что это не так, и ты не должна обращать внимания на поведение Филлипа.Мелани склонила голову на плечо Клаудии.– Понимаю, Клоди. Но я, увы, не такая сильная, как ты.– Вздор. Ты – Бьюмонт и вполне соответствуешь стандартам этой фамилии. А теперь иди и хорошенько повеселись на вечеринке. Только не забудь, что завтра у нас дневной спектакль.– Ох, как я ненавижу эти дневные спектакли.– В конце концов, всегда есть возможность привести себя в чувство между представлениями. Я вот тоже терпеть не могу телестудии, но чеки получать мне нравится.– Теперь понятно, – с ухмылкой проговорила Мелани, – почему ты согласилась участвовать в телесериале. Он, кажется, начнется со следующей недели, или я ошибаюсь?– Ох, детка, не доставай меня. Я уже с полдюжины интервью дала, так что говорить об этом у меня не осталось сил.– Знай, Клоди, мое сердце принадлежит тебе. Клаудия улыбнулась.– Сущий ребенок, – сказала она. – Физз никогда бы не посмела сказать мне такое.– Если ты так считаешь, значит, знаешь Физз гораздо хуже, чем думаешь, – возразила ей Мелани. – Она во сто крат лучше нас обеих.– Ну, не знаю, как я, а ты, Мел, принимая во внимание некоторые обстоятельства, не так уж плоха, согласись.– Принимая во внимание что? – спросила Мелани, уперев руки в бока.– Принимая во внимание хотя бы то, что ты австралийка. Что же еще?Ее жизнь в Австралии была предметом вечных шуток между ними, и Мелани, перенявшая привычки новообретенного семейства, ответила сестре тем же:– Ах, да. Тогда позволь мне заметить, что для англичанки ты тоже не так уж плоха.– Комплименты, комплименты, – сказала Клаудия, смеясь, – я могу слушать их целый день, но не пора ли тебе пойти и привести себя в надлежащий вид, если ты не передумала идти на вечеринку?Мелани издала тихий визг ужаса и умчалась приводить себя в порядок.Войдя в свою уборную, Клаудия вытащила все записки из охапки исключительно красных роз, оставленных для нее на служебном входе поклонниками, и испытала некоторое разочарование от отсутствия записки Габриела Макинтайра, который исчез, больше не сделав попытки встретиться с ней. Ей казалось, что он не тот мужчина, который легко отказывается от задуманного.Она переоделась в узкие джинсы и шелковую рубашку – наряд, который как нельзя лучше подчеркивал ее фигуру: хорошей формы грудь, округлые бедра и тонкую талию. Затем расчесала волосы, оставив их свободно свисать на плечи и спину. Собрав красные розы в один букет, она поставила их в широкую вазу, стоявшую на гримерном столике, а записки положила в сумочку, чтобы на досуге прочесть их и, если понадобится, на какие-то ответить.В этот момент Филлип появился в дверях. Клаудия взглянула на желтые розы, небрежно оставленные на стуле, и по непонятной ей самой причине взяла их в руки.Филлип удивленно посмотрел на цветы.– Ты что, берешь их домой?Клаудия испытывала большой соблазн сказать, что это не его дело. Но она постаралась быть вежливой, чтобы не портить настроение ни себе, ни ему.– Они тебе не нравятся? А по-моему, очень миленькие.– Твоя мать такие цветы ненавидела, – изрек он так, как и положено изрекать непреложную истину в последней инстанции. – Она всегда принимала только белые розы. Даже от мистера Эдварда. Ты ведь помнишь, что она говорила по этому поводу?Конечно, ее мать в этом деле была непререкаемым авторитетом. «Нельзя доверять мужчине, подносящему вам желтые розы», – не раз говорила она. Белые розы были неотъемлемой частью имиджа Элен Френч, а потому ее уборная больше походила на девичий будуар перед свадьбой.– Помню, Филлип, помню! – Клаудия поморщилась. – Но я решила вообще никаким мужчинам не доверять, что бы они там ни приносили. А розы это розы, неважно, какого цвета. Вот эти, к примеру, прекрасно подойдут к цвету моих гардин. Так мы едем или нет?Остановившись у порога дома Клаудии, Филлип предложил проводить ее до дверей квартиры.– Ты не должна быть слишком легкомысленной. Женщина, живущая одна, весьма уязвима.– Я знаю, – сказала она. – Одной жить скверно. Но я осторожна. Несколько недель назад мне установили охранную сигнализацию.Напряженность дня начинала сказываться. Она возвращалась домой с ноющей коленкой и подбитым глазом, и все, чего ей хотелось, это добраться до постели.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики