науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Теперь, Габриел, теперь, – настаивала она.Ее бедра раскрылись перед ним, не оставляя и тени сомнения в ее желании и готовности принять его и находясь в гармонии с его собственной настоятельной потребностью, и он устремился в нее.Да, она хотела его, но, увы, была слишком зажата. Возглас удивления сорвался с его губ, он замер над ней, ничего не поняв.Клаудия открыла глаза и смотрела на него.– Неужели ты забыл, как это делается? – пробормотала она, обвиваясь вокруг него и как бы напоминая нужное движение на тот случай, если он его забыл.Он перевел дыхание, ощутив необходимость сделать усилие и взять то, что она ему предлагает. За ним дело не станет. Но с ней что-то не так, она не впускает его. Он старался изо всех сил, так что даже в ушах звенело от напряжения, но вновь терпел неудачу. Его к тому же немало смущала эротичная красота Клаудии, откинувшейся на подушку, ее раскрытые губы, ее ресницы, темной бахромой лежащие на щеках. Он попытался сконцентрироваться на чем-то невероятно неясном, на какой-то формуле выработки скорости падающего объекта: на сражениях Столетней войны, на определении температуры, при которой… Затем, будто очнувшись, нашел в себе силы смирить свою плоть, обуздать становящуюся на дыбы потребность в удовлетворении, пытаясь осмыслить положение. Женщина исходила жаром, как в приступе горячки.– Что за дела, сердце мое? – спросил он, склоняя голову к ее груди и щекоча языком один из тугих сосков. Она вздохнула и опять судорожно прижалась к нему. – Мне кажется, ты торопишься.– Нет, – всхлипнула Клаудия, ее глаза расширились от изумления. – Да… Послушай, я хочу тебя.– Потерпи немного. Сейчас все будет.И когда он возобновил ласки, она подчинилась ему, расслабилась, и нервный спазм отпустил ее.Наконец Габриел начал неспешно штурмовать ее жаркие глубины, бормоча слова, и она полностью отдалась ему, послушно следуя ритму его движений. Постепенно он увеличил темп, и через какое-то, неизвестное ей время она вцепилась в его плечи, вонзив в них ногти, потому что уже невозможно было остановить неумолимо приближающийся момент наивысшего наслаждения, которое возносило ее на головокружительную высоту, в мир, где царило абсолютное счастье, но где нельзя было пребывать слишком долго, и крик триумфа так и не вырвался наружу, сгорев где-то в потаенных глубинах падения.Падение совершалось медленно, она долгое время спускалась с вершин, на которые была вознесена, и какое-то время в спальне было слышно только их неровное дыхание.Но вот Габриел прижал Клаудию к себе и натянул на них обоих одеяло. Она чувствовала себя просто великолепно, как давным-давно потерявшееся дитя, которое наконец обрело дом. Но она все еще дрожала от интенсивности пережитых ею ощущений. Пугало к тому же молчание, повисшее в комнате. Неужели произошедшее между ними не имеет для него значения? Но, с другой стороны, ей не хотелось, чтобы он чувствовал себя загнанным в ловушку. Нет, он должен знать, что свободен и может уйти в любую минуту. Откинув голову, она посмотрела на него. Он зарылся лицом в подушку, закинутая за голову рука скрывала его, и она не могла понять, что он испытывает.– Габриел, – прошептала она, стараясь привлечь его внимание.– Ммм… – Он не пошевелился.– Я подглядывала за тобой, когда ты купался в озере.Он повернулся и взглянул на нее, его глаза были какими-то пустыми, и сердце ее сжалось от мысли, что она совершила ужасную ошибку. Но он приподнялся и нежно поцеловал ее в губы.– Если будешь вести себя хорошо, позволю тебе прогуляться вдоль озера и даже постоять на моих мостках.– Я не могу ждать, – сказала она, обвиваясь вокруг него руками и уткнувшись лицом в его грудь, чтобы легче было удержать слезы, которые прожигали веки.– Завтра. А сейчас надо спать.Но Клаудия не могла спать. Впрочем, как и Габриел. Какое-то время они оба лежали очень тихо, затем она села.Габриел нашарил в темноте спички и зажег свечку.– Что опять случилось? – спросил он, поворачиваясь к ней. – Ты чем-то озабочена? Потому что я ничего не говорю? – Видя, что она молчит, он продолжал: – После Дженни у меня никого не было. Ты не должна расстраиваться.Расстраиваться? Она и не расстраивается, не терзается угрызениями совести из-за того, что затащила его в свою постель. А он, очевидно, решил, что она нуждается в утешении. Хорошо, она не станет выводить его из заблуждения. Но напоследок озадачит его сонный разум.– Ты должен знать, Габриел, что я не девочка для случайных связей.Он приподнял подушки и сел, опершись о них спиной, потом протянул руку и прижал ее к своему плечу.– Я начинаю думать, что твоя репутация создана газетчиками вовсе не сдуру и не в самый их бездарный день.Она удобно устроилась у него на плече.– Даже газетчикам кое-что иногда удается, Габриел. Я нередко позволяла себе поразвлечься вволю. Но неудобство заключается в том, что, когда носишь известное имя, нельзя себя плохо вести. Малейший неблагоразумный поступок, бестактная болтовня.Воспоминание заставило ее передернуться.– Ты, должно быть, всегда с удовольствием предоставляла материал для колонок сплетен?– Ну, если девочка хочет везения и удачи в театре, она стремится, чтобы ее заметили. И в восемнадцать мне все еще по-детски доставляло удовольствие досаждать отцу.Она вздохнула, и сейчас испытывая чувство вины.– Клаудия…– Лучшая моя роль была отмечена всеми комментаторами в неодобрительном и даже слегка непристойном стиле, мол, хоть я и выгляжу как моя мать, но кое в чем другом ничуть на нее не похожа.Она почувствовала, что Габриел напрягся, поняла, что причиняет ему боль, и попыталась от него отстраниться. Но он быстрым движением удержал ее.– А ты еще и поощрила их в этом, не так ли? Сыграла на своем сходстве с матерью и на разности вашего поведения?– Мои поздравления, Габриел. Ты выиграл первый приз.– Почему ты ее так ненавидишь? – Она хотела его перебить, но он не дал ей этого сделать. – Должно быть, тому была причина, Клаудия. – Он сел, повернув ее к себе. – Мне ты можешь сказать. Я знаю, что значит ненавидеть кого-то.– Знаешь? – Она пристально смотрела на него, ища в его лице хоть какое-то чувство, но ничего там не обнаружила. – Ты просто не поверишь. Да и кто бы поверил?Наступило молчание. Казалось, он борется с чем-то, погребенным глубоко внутри его памяти, и никак не может решиться заговорить. Но все-таки он заговорил:– Дженни, моя любимая жена Дженни, так отчаянно стремилась стать всемирно известной альпинисткой, что в попытках достичь этого готова была пожертвовать жизнью. Весь смысл ее существования сводился к риску, и коль скоро я рисковал на деловой, если можно так сказать, основе, то она это делала из прихоти, и остановить ее я не мог. К несчастью, ее амбиции были столь велики, что вместе с собой она утащила на тот свет и нашего ребенка.– Она была беременна, я помню, об этом писалось.Клаудия вздохнула. Дженни Кэллиндер штурмовала очередную вершину, карабкаясь без кислорода, когда у нее случился выкидыш, и она умерла прежде, чем ее компаньоны смогли организовать ей медицинскую помощь.– Ох, Габриел, прости. Потерять все в один…– Я потерял лишь будущего ребенка. Ее я не терял, ибо потерять можно лишь то, что имеешь. А я не верю, что когда-нибудь имел Дженни. Если бы она по-настоящему принадлежала мне, она бы никогда так не поступила.– Ты хочешь сказать, что она знала? В газетах писали… писали, что она не знала о своей беременности.– Когда я прилетел из Боснии на похороны, то получил из женской консультации уведомление о ее первом посещении их клиники.– Здесь? – очень тихо спросила она.– Нет, Клаудия, не здесь. – Он вновь притянул ее к себе, укрыл одеялом, натянув его таким движением, в котором было стремление защитить и успокоить. – Ей не нравилось жить здесь. Она полагала, что здесь для нее низковато. Только одно аббатство и виднелось из окна, будто насмешка.– Аббатство? Ох! Я поняла. Ты и есть тот человек, у которого в свое время возникли трудности с налогом на наследство.– Да, сейчас я расположился здесь. Но до этого восемнадцать лет прожил в продуваемом сквозняками старом доме, который невозможно было обогреть никакими печами. Я не мог дождаться, когда покину его, чтобы уже никогда туда не возвращаться. Агенты по торговле недвижимостью обрадовались сделке как крупному выигрышу в лотерее. Ну, что ты на это скажешь? Кто, как не я, способен поверить в твою историю? Так что почему бы тебе не попытаться рассказать ее мне?Так она и сделала. Огонек свечи колебался от ветерка, который колыхал легкие занавески, и она рассказала ему, почему она ненавидела все, что связано с матерью.– Моя мать считалась совершенством во всех отношениях. Не только великая актриса, но идеальная жена, идеальная мать. Все это являлось чистым вымыслом. Но среди людей, близко знавших ее, существовал негласный договор хранить все это в тайне. Заговор молчания тех, которые желали сохранить веру в ее непогрешимость.– Некоторые легенды слишком прекрасны, чтобы быть правдой.– Знаешь, Габриел, эти люди могли бы обогатиться, рассказав о том, что и как было на самом деле. Так почему же они этого не сделали?– А ты бы могла так поступить?– Нет, – ответила она после значительной паузы. – Это причинило бы страшную боль папе, который и без того слишком многое претерпел. Он достаточно настрадался еще при ее жизни.– Похоже, заговор молчания составился скорее для того, чтобы защитить его, а не твою мать, – предположил Габриел. – В конце концов, что иное могло бы заставить людей хранить печать молчания? Разве нет?Клаудия покачала головой. Кроме всего прочего, она не могла себе представить, что весь этот кошмар доверен бумаге и выставлен на всеобщее обозрение.– Раньше я никогда не думала об этом, но, оказывается, люди могут быть просто добрыми.– Что это было, Клаудия? Пьянство? Наркотики?– Нет, она никогда не пила много, слишком заботилась о своей внешности и фигуре, чтобы позволять себе такие вещи, и всегда презирала людей, употребляющих наркотики. Вот секс – простой, старый как мир секс – это было ее. В последнее время у нее была связь с известным политиком, к тому же женатым. В ту злосчастную ночь за рулем находился он. Она ужасно пострадала, все ее лицо покрывали шрамы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики