науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Макинтайр же, со своей стороны, не был склонен к умолчанию.– Клаудия! – окликнул он ее, будто напоминая, что не уйдет отсюда, пока не получит ответа. Даже если это будет такой ответ, который поможет ей избавиться от него.– Если бы Барти решил организовать подобный трюк, – очень медленно заговорила она, – все происходило бы иначе. Тогда рядом наверняка оказался бы репортер и газетный фотограф с камерой наготове: ведь все это должно было бы как-то сработать, стать явным.Она прикоснулась к фотографии, но сразу отдернула пальцы и прижала их к губам. Это слишком очевидно связано с запиской. И могло значить только одно. Кто бы ни составлял записку из газетных букв, в ней каждое слово имело значение.– В самом деле? – сказал Макинтайр, желая побудить ее к продолжению.Она подняла глаза и встретилась с его вопрошающим взглядом.– Но кто-то затеял этот трюк. Кто-то, кто должен знать, как делаются подобные штуки. Человек, хорошо знакомый с техникой своего дела, который, возможно, имеет доступ к укладке парашютов. Почему вы ничего не говорите? Если бы я знала точно, зачем вы сменили парашют, может, мне не было бы так…Она махнула рукой.– Так, что?Мак вдруг испугался того, что она подумала. Но глупо же пугаться! Это всего лишь чья-то дурацкая выходка. Что да, то да. Представить себе иное было слишком страшно. Видя, что она не отвечает, он продолжил:– Я не объяснял вам ничего, потому что сначала решил, что знаю, кто это сделал. Впрочем, кто бы это ни был, мне казалось, что это лишь мерзкая попытка напугать вас. Но сейчас я так не думаю. Хотя сомневаюсь, что, назови я имя, вам от этого будет легче. Да нет, она просто не способна шутить шутки с парашютами, то есть с чужими жизнями. Да я точно знаю, что она не делала этого, потому что после вашего ухода я проверил тот парашют, который вы сами укладывали. Вот почему я спросил о трюке.– Она? – До Клаудии наконец дошло. – Вы имеете в виду жену Тони? И намерены защищать ее?– Она беременна и немного перевозбуждена, что и не удивительно при подобных обстоятельствах.– Каких еще обстоятельствах?– Он сказал ей, что идет на встречу однополчан, а она спросила меня, не пойду ли и я туда. Я, естественно, не знал, чем вызван ее вопрос, и ответил, что никакой встречи однополчан сейчас не предвидится. Потом она нашла в кармане у Тони билет на ваш вечерний спектакль.– Вы должны были рассказать мне об этом.– С какой стати? Ведь сначала я думал, что вас просто решили припугнуть. А если бы я сказал о фотографии, я бы должен был поделиться с вами и подозрениями насчет Адель. Но я не хотел слишком вас напугать.Можно подумать, что она уже не была напугана!– Вы меня просто удивляете. У меня создалось впечатление, что испуг – самое меньшее из зол, которые вы с удовольствием пожелали бы мне сегодня утром.– Вы так думали? – Поначалу, казалось, он был шокирован. Затем, немного подумав, пришел к заключению, что ее можно понять. – Допускаю, что я был более чем нелюбезен, можно даже сказать груб, но поймите же, это произошло сразу после того, как вы врезались в мою машину, а потом попытались протаранить стену ангара.– Но я ведь сделала это не намеренно.– Простите? – Весь вид его выражал недоверие. – А я думаю, что именно намеренно.Клаудия поняла, что допустила ошибку, сказав так, но было уже слишком поздно исправлять ее. Надо просто сидеть и не оправдываться.– Для вас, как я понял, это был вопрос выбора меньшего из двух золл, не так ли? – продолжал Мак. – Надеюсь, Барти Джеймс преисполнен к вам благодарности?– Барти Джеймс страшный зануда, настоящий гвоздь в заднице. И для него его автомобиль не просто средство передвижения, как для нас всех, но чуть ли не предмет благоговейного поклонения.– Вас не переговоришь, – буркнул он, пожимая плечами. – Но если быть честным до конца, я имел и еще одну причину для того, чтобы не сообщать вам о фотографии.– Да? – растерянно произнесла она.– Я подумал, что если вы переживете еще одно потрясение после аварии, то наверняка отложите прыжок на другой день. А мне в самом деле не хотелось проходить через этот спектакль еще раз.– Несмотря на удвоение гонорара? – спросила она, вспомнив страстное желание съемочной группы упаковаться и идти домой.Он, должно быть, тоже об этом вспомнил, что было видно по его сухой улыбке.– Да, Клаудия. Даже несмотря на это. Вот это уж совсем не смешно.– Вы просто обязаны были сказать мне об этом, Мак.– Но никакого риска не было.– Не было риска? Ну да, конечно, не было никакого риска! – Она сама испугалась своего голоса, сорвавшегося на визг, но разорванная с намеренной точностью фотография, на которой тело ее аккуратно расчленили, лежала прямо перед ней, и ее уже нельзя было остановить. – Какого черта! Разве ваше дело решать, рисковать мне или нет? Это ведь моя жизнь!Мак задумчиво посмотрел на нее и спокойно проговорил:– Ведь я же заменил парашют. Как будто этого достаточно!– Скажите пожалуйста! Он, видите ли, заменил парашют! – ядовито проговорила она. – И это все ваши меры предосторожности? Ну, знаете, мистер Макинтайр. Да вы послушайте только, что я вам скажу! Сегодня утром, проснувшись, я нашла под дверью анонимное письмо. Мой доброжелательный корреспондент затратил массу усилий, вырезая буквы из газетных заголовков и наклеивая их на бумагу, лишь бы только дать мне знать, что мой парашют не раскроется. А оказывается, это всего лишь маленькая шалость ревнивой беременной Адель, решившей меня попугать. Ну так знайте, она добилась своей цели.Клаудия удивилась невинно-вопросительному выражению на лице Мака. Любого мужчину на его месте ее сообщение поразило бы в самое сердце, а этот Габриел Макинтайр лишь немного заинтересовался. При иных обстоятельствах она могла бы поаплодировать себе из-за такое достижение. Но ее слишком занимали утренние происшествия.– Мне действительно удалось убедить себя, что это просто идиотская шутка.– Шутка? Ничего себе шуточки!– У некоторых весьма странное чувство юмора, – сказала она. – А мой прыжок должен был состояться во что бы то ни стало, ибо примерно одиннадцать миллионов человек видели меня на прошлой неделе по телевизору и заранее были оповещены, что сегодня утром я должна прыгнуть с парашютом. Когда вы достаточно популярны, такого рода сведения распространяются как чума.– И вам ни на минуту не захотелось отменить этот прыжок?На лице ее неожиданно промелькнула улыбка.– Вы не поверите, но хотелось. Все время хотелось. Но я убедила себя, что вся эта затея с письмом для того и проделана, чтобы заставить меня отказаться от прыжка; это могло исходить от кого-то, кому выгодно было выставить меня в жалком виде. Разве кто-нибудь поверил бы во всю эту историю с письмом? В самом деле? Если бы вы, например, прочитали об этом в газете, вы наверняка решили бы, что я струсила и сама себе написала анонимку, лишь бы только не прыгать. Ну что? Разве вы не так бы подумали?– Возможно, – согласился он, даже не извинившись за подобное предположение. – Но вы должны были объяснить мне все толком, так, чтобы я поверил вам и принял какие-то дополнительные меры безопасности.– Объяснить толком? – переспросила она с презрением. – А вы дали мне возможность объяснить толком? Вы же разорались на меня как… Да я и слова не могла вставить.Он пропустил замечание мимо ушей.– Вы, очевидно, не приняли этого всерьез. Такая глупость непростительна.– Ох, верно, мистер Золотая Башка! Спасибо, объяснил дурочке. Ну как же! Я не приняла всерьез! Да у меня даже живот заболел, но я убедила себя, что все идет прекрасно. Кто бы дотянулся до моего парашюта? Он был в безопасности, вверенный заботам Тони, а Тони не стал бы делать ничего, что могло мне повредить. Или стал бы? – спросила она и с удовлетворением отметила, как у ее собеседника потемнели от гнева скулы. – Конечно нет. И только потом, когда я прыгнула, до меня в полной мере дошло, что мне подменили парашют и что это сделали вы, мистер Макинтайр. И никто не видел, как вы это сделали. И в тот же миг меня осенило, что я вообще вас не знаю.– Клаудия! – Он резко вскочил с табурета. – Не думаете же вы, что… О боже, вы… значит, вы в тот момент решили, что парашют не раскроется?Воспоминание о тех жутких секундах так резко и сильно нахлынуло на нее, что она вскочила с табурета и бросилась к ванной, поскольку язвящая отвратительная желчь поднялась к самой ее глотке. Она весь день ничего не ела, события шли одно за другим, не давая опомниться и напрочь лишив аппетита, но организм протестовал против всей этой нервотрепки, страхов, травм и голода. Теперь во рту остался лишь кислый привкус шампанского, несколько глотков которого она выпила после прыжка. Она плюхнулась на пол, спиной к ванне, прижав холодный липкий лоб к колену.– Клаудия, – негромко сказал Мак, тронув ее за плечо. – Пойдемте. Вставайте же.Она отшатнулась от его прикосновения.– Уходите, – пробормотала она хрипло. – Оставьте меня одну.Он молча поднял ее, посадил на край ванны, после чего намочил холодной водой полотенце.Протерев ей лицо, он наложил влажную ткань на лоб.– Ну вот так-то, – произнес он примирительным тоном. – А теперь вам надо лечь. Пойдемте.Его заботливость была очевидна, но все в ней протестовало против его заботливости. Она хотела только одного – чтобы он ее оставил. И повторила свою просьбу, чтобы он ушел, на этот раз менее вежливо. Но он выглядел человеком, внезапно пораженным глухотой, и, вместо того чтобы уйти, вдруг подхватил ее на руки, отнес в гостиную и уложил на диван.– Лежите. А ноги лучше положить повыше.Клаудия не противилась, но и не благодарила. Лежа на диване, она понимала: выбора у нее нет. Ясно, что Габриел Макинтайр принадлежит к тем мужчинам, которые охотнее отдают приказы, нежели исполняют их, и она не стала протестовать, позволив ему снять с нее туфли и подложить под ноги подушку.– Как колено? – спросил он несколько запоздало, поскольку лишь сейчас заметил, что колено перебинтовано.– Ничего серьезного, обезболивающая инъекция и тугая повязка, которую не требуется менять каждые полчаса. Кажется, я просила вас уйти.Он вышел из гостиной, но тотчас вернулся со стаканом воды. Она покачала головой, и он поставил стакан на столик рядом с диваном.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики