ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это чмо болотное, возомнившее себя Джеймсом Бондом! Непонятно, кто его прикрывает? У жены — старенькие родители, их проверили. Больше родственников нет. Он вообще сирота казанская. Друзей-приятелей кот наплакал, их ребята в первую очередь пошерстили. Из города он не уезжал, это известно точно. Ну, и где тогда прячется?!
* * *
Они неплохо проводили время. Ташка валялась на пузе, Алена, пристроившись с боку, щекотала ее за пятки. Только это чрезвычайно увлекательное занятие пришлось прекратить, потому как Ташка, в очередной раз дрыгнув ногой, звезданула мать по уху.
— Ой! — испугалась она.
— Ай! — растерялась Алена, схватившись ладонями за голову.
И они посмотрели друг на друга влюбленными глазами.
— Мам, ты как?
— Устала! — честно призналась Алена, заваливаясь рядом.
— И я вся такая уставшая, уставшая! Мам, а ты меня как любишь?
— Очень!
— А я тебя крепко!
— А я тебя очень крепко!
Посопели с присвистом, восстанавливая дыхание. Алена вдруг хихикнула слабым голосом.
— Чего, мам?
— Спроси, как я тебя люблю?
Ташка заинтересованно подняла голову и послушно спросила: «Как?»
— Я тебя люблю по-мамски! — ответила Алена.
— Супер! А я тебя… а я тебя люблю, как дочка из пупочка!
Они хором прыснули и снова принялись обниматься, тискаться и ворочаться, словно мишки в берлоге, по всей кровати.
Вообще-то, Алена этого не одобряла. Кровать же существует для сна, это правило такое. В остальное время суток она должна быть аккуратно застелена и никем не потревожена.
Каждый раз, когда Ташке приходило в голову расположиться здесь с учебниками, Алена долго и занудно объясняла, почему этого делать не надо.
А дочь цитировала дурацкую рекламу. Что-то вроде «Правила существуют, чтобы их нарушать».
Ну, вот и нарушили.
Ощущение такое, будто она опять — впервые и единственный раз в жизни! — сбежала с уроков в кино.
Точно знаешь, что расплата неминуема, а отступать ужас как не хочется, и ты пробираешься к запретному удовольствию.
Ха! Теперь уж точно никто и ничего не может ей запретить! И ожидать расплаты просто глупо. Она взрослая женщина и сама решает, валяться ей на кровати или, чинно сложив руки на коленях и выпрямив спину до ломоты в позвоночнике, слушать Шопена.
Как учили в детстве.
Оно давно позади, и слава Богу!
Может, если бы тогда кто-то объяснил ей, что отступать от правил не страшно и не стыдно, все было бы намного проще. Может быть, она решилась бы поговорить с Лешкой — так, как хотела, а не так, как должна была.
Даже возможно, что она впала бы в истерику, била посуду, требовала бы объяснений.
И — кто знает?! — вдруг стало бы легче?
Но никто не объяснил. Она точно знала, что выяснять отношения на повышенных тонах — нельзя. Ведь при любых обстоятельствах нужно сохранять собственное достоинство, а значит — нужно выглядеть невозмутимой и… равнодушной. Мама говорила, что многие люди не понимают истинного значения этого слова. Равнодушие — вовсе не болезнь души, а просто ровное отношение ко всем окружающим.
Стоит чуть сдвинуться от него в сторону — и тебе конец!
Слезы, истерики, беспричинное веселье, дикий смех — фу, это же вульгарно, в конце концов!
В их доме всегда было тихо. И она почти поверила, что тишина и спокойствие — синонимы счастья. И, сама того не замечая, старательно создавала себе такое же. И не понимала, почему не чувствует восторга и упоения, ведь все по правилам и как должно быть.
Она никогда не кричала на него. Не устраивала скандалов. Не жаловалась на плохое самочувствие или на то, что в школе ее снова обошли с премией. Она все делала, как надо.
И продолжала бы в том же духе.
Какое счастье, что Ташке пришло в голову поваляться на кровати!
— Давай петь! — острый маленький кулачок пихнул Алену в бок.
Та, прежняя Алена, которая существовала по правилам, наверное, растерялась бы.
А нынешняя только задумчиво почесала нос.
— А что петь-то? Я модных песен не знаю.
— Ну их, модные! — отмахнулась Ташка. — Народные давай.
В общем-то, она и народных никогда особо не пела.
Но они затянули «По Дону гуляет». Честное слово! А потом — «Калинку». И еще что-то бравое. Пели вдохновенно, прикрыв глаза, и, помогая себе, водили руками в воздухе, словно дирижеры. Когда забывали слова, прочувствованно начинали мычать или блеять и одновременно срывались на хохот.
— Ты что?
— А ты что??
— Я слов не знаю!
— Я тоже. Давай вот эту… как там… И все начиналось снова.
Они дошли до «Во поле березонька стояла», когда в стену загрохотали соседи.
Алена с притворным ужасом прижала палец к губам и кивнула на часы. Было одиннадцать вечера.
Не сговариваясь, они почему-то ринулись на кухню, перегоняя друг друга. Алена плотно прижала кухонную дверь, привалилась к стене и облегченно расхохоталась — такого с ней не случалось уже давно.
Ташка постанывала где-то рядом, в изнеможении упав на табуретку.
Они не сразу услышали звонок в дверь.
А услышав, уставились друг на друга.
— Нас решили обезвредить, — догадалась Ташка. — Соседи ОМОН вызвали. Или скорую.
У Алены от смеха закололо в боку.
— Позвонят-позвонят и уйдут, — обессиленно пробормотала она, махнув рукой.
Но в дверь продолжали ломиться.
— Однако они сами уже ведут себя неприлично, — взяв себя в руки, Алена пошла в прихожую.
Ташка поплелась следом — оказывать моральную поддержку.
— Извините, пожалуйста, мы уже все поняли! — проговорила Алена, открыв дверь.
На пороге стояли неизвестные плечистые парни. Среди жильцов своего дома она таких никогда не встречала.
— Мам, закрывай дверь быстрее! — пискнула за спиной Ташка. — Это же бандиты натуральные!
Парни на бандитов не отреагировали, но один всунул огромную лапищу в дверной проем, и теперь при всем желании закрыть дверь стало невозможно.
— Надо поговорить, — заявил между тем второй.
— О чем?! Вы кто? Мы больше шуметь не будем!
— Конечно, не будете, — улыбнулись оба сразу, и от этих улыбок Алене сделалось нехорошо.
Незваные гости впихнули ее в квартиру и вошли следом. В коридоре моментально стало тесно.
Алена таращилась на них и ровным счетом ничего не соображала.
Это милиция?
Или, на самом деле, их пришли грабить?
Но тогда надо звать на помощь, орать во весь голос. Она набрала воздуха в грудь, открыла рот и… ничего не случилось. Из горла вырвалось какое-то шипение, словно там вода в чайнике выкипала. Черт подери, они же весь вечер распевали русские народные песни!
Может, просто сделать вид, что ничего особенного не происходит? Затаиться в уголке и переждать, пусть себе грабят, жалко, что ли?
Господи, да ведь Ташка здесь!
В считанные секунды Алена пришла в себя.
Орлиным взглядом она окинула прихожую и метнулась в сторону к обувной полке. Лешка почему-то предпочитал хранить там молоток. Она не знала, как смогла вспомнить об этом, и не поняла, что произошло в следующий момент.
Рука ощутила приятную тяжесть, Алену бросило вперед, что-то темное мелькнуло перед глазами, раздался громкий мат, запястье вдруг словно обожгло, но она успела вложить всю силу в бросок, и молоток не просто упал, а ударил кого-то…
Этот кто-то издал поросячий визг, подогнув ногу.
— Мама! Мамочка! — Ташка билась в углу, стуча в соседскую стену маленьким красным от натуги кулачком.
— Караул! Пожар! Спасите! Это невозможное что-то!
Алена услышала, будто со стороны, собственное звериное рычание, увидела, как пальцы снова сжали молоток, а потом перед глазами поплыла красная дымка.
Она не подпустит их к Ташке!!!
Хотите грабить — пожалуйста, а ребенка пугать она не позволит, ясно?!
— Уходим! Уходим, я сказал!
Две тени метнулись к двери, одна подвывала, другая материлась страшным шепотом. В подъезде раздался топот, и через минуту все стихло.
— Ташка? — прохрипела Алена. Куда она делась?
Дочь выскочила из кухни, утирая слезы.
— Я в милицию хотела звонить, и забыла как — ноль один или ноль три?
— Ноль два, — сказала Алена нормальным голосом, закрыла дверь на все замки и заплакала.
Почему-то Ташка сразу поняла, что пугаться этих слез не надо, а только прижалась к материнскому боку и сладко запыхтела.
— Все хорошо, — уверенно пробормотала Алена, гладя рыжие вихры.
* * *
— Ну, что? Шефу будем докладывать?
— Да ты охренел! Мало мне эта сука ногу отбила, еще шеф добавит!
— А чего делать?
— Е-мое! Че ты ко мне пристал, а? Говорил я тебе, пушку возьми, говорил? А ты! «Че светиться! Там одна баба с дитем, поговорим ласково, сразу расколются!» Баба, твою мать! Она мне чуть коленную чашечку не раздробила, падла рыжая!
— Да кто же знал, что она за молоток станет хвататься?
— Никто! Соображать надо было! А ты привык, что девки только от твоей морды в столбняк впадают, и делать ни хрена не надо, знай себе рожи страшные корчи! Горилла, бля!
— Хватит орать-то! Думать надо.
— Че думать? Щас приду в себя, и пойдем. Объясню этой дуре популярно, что к чему.
— Да ты че! Она небось на уши всю ментуру подняла, странно, что еще никто не приехал.
Помолчали. Поскребли в затылках. Один все продолжал охать, держась за коленку. Другой раздраженно стучал пальцами по рулю.
— Ладно, давай до утра подождем, — решил старший. — И че?
— Конкретно с ней побазарим, а то еще подумает, что мы чисто грабить ее приходили, идиотку! Расскажем, что почем, она к муженьку и побежит. Другого выхода-то у нее не будет.
* * *
Ольга, скрестив по-турецки ноги, сидела у камина и листала альбом с фотографиями.
— Ой, смотри, какой ты тут толстый, Кир! А эту помнишь? Сколько нам тогда было? А это кто? Ба, Новый год в Кривозерье, какие мы все смешные! Глянь, Катька Лисова на тебя так и вешается! Ты не знаешь, она сейчас как, где?
Кирилл у нее за спиной пробурчал что-то невнятное.
— Ну, что ты насупился? — разозлилась Ольга. Весь день после Ромкиного звонка пошел насмарку, чтоб Ромке пусто было! Конечно, мы теперь люди деловые, круче не бывает, и плевать мы хотели, что к другу сестра приехала, с которой он, между прочим, несколько месяцев не виделся!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики