науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Да с такими деньгами можно себе целого клона в Гонконге заказать. Новенького, с нуля. И престиж, и слава, и все остальное. Это стоит обдумать и провернуть дельце так, чтобы все права на материал за собой оставить. Тогда Максим Витальевич сам раком приползет, и посмотрим — кто кого парфилить станет.
Парфилов прикинул первые барыши и вызвал супругу через коминс:
— Дорогая, — как всегда, при разговоре с ней голос Парфилова стал приторно слащав. — Ты еще не отозвала залог за ту виллу? Ну, на Е23? Нет? Вот и отличненько. Не отзывай… И я тебя целую, лапсик. — Парфилов задрожал меленько, захихикал. — Да-да, и туда тоже… Пока.
Не успел коминс погаснуть, как тут же загорелся входящий вызов. “Лапа моя небось от радости в себя прийти не может. Уточняет…” — подумал Парфилов, отвечая. Но монитор лишь замигал серым, не выведя ни ошалевшей от счастья — ведь сколько она об этой вилле на взморье мечтала — супруги, ни меседжа, ни адреса абонента. Пустой моргающий экран. Парфилов пожал плечами, собираясь отключиться, но настольный коминс стал выдавать на-гора новую порцию запрошенных публикаций, и редактор совсем позабыл о неопознанном вызове, вперившись в экран.
И что-то там такое увидал Парфилов, отчего мелко затряслись его плечи, задергалось лицо, словно он пытался что-то сказать с ртом, набитым раскаленной кашей. Так что когда его секретарша распахнула дверь со словами: “Семен Михайлович, к вам тут из органов…” — он был уже мертв, сидел, странно перекосившись в кресле. Вошедшие следом драбанты лишь переглянулись.
* * *
Саня Малышев надиктовал последние строчки, хмыкнул, перечитывая, — выходило бредово, но основательно — и запулил репортаж на стол редакции. Вот и ладушки. Горячий материалец, надо бы его протолкнуть побыстрее, и гонорар уже есть куда потратить.
Саня потянулся, подмигнул коминсу и назвал номер Любочки, секретарши шефа:
— Любаша, деточка, я там писульку послал. Не тебе, конечно, упаси бог, тебе я писульку посылать не стану — сам приду. Да, с цветами и шампанским, ладушки? — зачастил он без пауз, почти так же быстро, как наговаривал свои репортажи. — А ты уж, рыбонька, будь добра, намекни старику, чтоб просмотрел быстрее. Того стоит. А с гонорара я тебя, так и быть, на моцион приглашаю. Ладушки? Ну ты моя умница, целую. Забегу сегодня на пистончик, ладушки? Ну, пока… Да я сейчас по делам помчусь. Волка ж ноги кормят.
Малышев выскочил из своего крошечного кабинетика на первом уровне торгово-офисного центра “Глобал” и со всех ног помчался к лифту. Он не числился ни в одном информационном агентстве, сотрудничая тем не менее почти со всеми, имел неплохую репутацию и относился к своего рода наркоманам, для которых погоня за сенсацией составляла практически весь смысл жизни. Факт ради факта, никаких ангажементов, голая информация. Срочно. Горячо. Невзирая на лица. Слово “слухмейкер” ни в коем случае к нему не подходило. Малышев всегда очень требовательно относился к источникам информации. Сегодня у него было назначено несколько встреч с коллегами, тоже засветившимися на аналогичной тематике, потом конфиденциальный разговор со знакомым нейробиологом насчет реальности подобного обессмерчивания. Еще надо успеть на пресс-конференцию атташе президентской Администрации — подбросить острый вопросик. День только начинался, а когда он закончится — Малышев не имел ни малейшего представления.
Влетел в паркинг, на бегу снял охрану со своей “Лады”-“шестерки”, но юркнуть в салон было не суждено — путь преградили словно выросшие из-под земли здоровые волчеглазые мальчики в черном:
— Господин Малышев?
— А то вы не знаете, — съязвил не переваривающий чуть ли не на генетическом уровне всех этих наглых “особистов”-парий журналист, пытаясь все же миновать преграду.
— Вы арестованы. Вот ордер на ваше задержание и препровождение в райотдел.
Сбоку возник еще один волчеглазый в штатском, как понял Саня — старший.
Малышев взял предъявленную карту, активировал ЧИП и придирчиво ознакомился с содержимым. Как все его коллеги, он был достаточно подкован по части прав и свобод, ревниво относился к их соблюдению. Ошибки не было — ордер оформлен идеально, ЧИП среагировал на именно его генокод. Не придерешься. Выходит, встречи сегодня, придется отменить.
И все же он попытался взбрыкнуть:
— В чем дело? У нас, в конце концов, правовое государство. Я ни в чем не виновен.
— Разберемся, — отчеканил старший. Сделал знак, и Саню стиснули с двух сторон твердые плечи драбантов. Черный оперативный флаер возник из глубины паркинга, как привидение. Словно огромная бесшумная рыба-хищник. Будто акула.
В салоне Саня осмотрелся:
— Надеюсь, вы не станете оспаривать мое право на один звонок?
— Прошу, — старший чуть дернул уголком рта, как бы намечая улыбку. — Имеете полное и неоспоримое право, господин журналист.
“А ведь он эти слова чуть ли не выплюнул, — подумал Саня. — Не любят нашего брата “псы”, а чего не любят? Не понимают, что без нас государство рухнет, как карточный домик… Кому же позвонить в первую очередь?”
— Любаша, детка. Опять я. Отмени, пожалуйста, все мои встречи… — Коминс показывал без двух одиннадцать, Курбанова уже не поймать, зря только прождет в “Аннушке”, время потеряет. — И позвони Сергачеву, я тут арестован. Пусть подъедет в… Куда вы меня везете? — обратился он к старшему группы.
— В “Аннушку”, господин Малышев. В “Аннушку”. У нас еще ордер на арест господина Курбанова.
“Так. И это знают. Курбанов тоже публиковался по бессмертию. Очень похоже на завинчивание гаек. Тогда изолируют всех и будут трясти насчет источников информации. Но ничего, наша братия найдет, чем ответить. Ох и шуму же будет!”
— В какой райотдел?! — уже чуть повышая тон, проронил Саня.
— Центральный, Москва-В7. Вряд ли у вашего адвоката есть туда допуск. Пусть обращается с ходатайством.
— Слышала, Любаша? Меня нагло похищают, препятствуя реализации права на адвоката. Скажи старику, пусть это пойдет в дневных новостях. Курбанова тоже. Целую в пупочек…
Старший крепко сжал Санино запястье, нажав сразу на все кнопки коминса, и оборвал связь. Саня попытался вырвать руку, вскинулся, как Конек-Горбунок из сказки, но сказать что-либо не смог — горло перехватил спазм, на глазах от боли навернулись слезы. Драбанты смотрели на него безучастно, как на пустое место, и Сане стало немного жутко. Он почувствовал себя совершенно беспомощным. Впервые в жизни.
Рука наймита разжалась, он стал вызывать кого-то по связи.
Тихонько пискнул коминс, Саня машинально дернул пальцем, чтобы ответить. Синеглазый драбант — именно теперь Саня стал вдруг как-то пронзительно четко распознавать своих конвоиров — хотел было воспрепятствовать, но экранчик не высветил ни абонента, ни адреса. Лишь пульсация оттенков серого, которая, как показалось Малышеву, ввинчивается сквозь глазные яблоки в самую сердцевину его естества. От коминса вверх по запястью потекла вереница мурашек, рябь, волна вибрации. Быстро поднялась к левому плечу, замерла и неожиданно атаковала сердце. Саня вздрогнул от пронзительной и мгновенной боли, чуть вскрикнул и обмяк.
— …Твою мать! — заорал старший, видя, как оседает не только Саня, но и державший его драбант. Ринулся вперед, к журналисту, ляпнул на шею аптечку, но было уже поздно — огонек мигнул на мгновение оранжевым и издал придушенный писк. Иглы одна за другой входили в шею журналиста, словно это была не аптечка, а машинка для татуировок. Цвет индикатора сменился на безнадежно красный.
Другой драбант пытался оказать помощь своему товарищу.
— Этот важнее! — ткнул пальцем в тело Малышева старший, одновременно пытаясь подключиться к коминсу журналиста. Но прибор прямо на глазах рассыпался прахом. — Скренер! Быстрее.
* * *
Над аналитикой вполне можно поработать и дома, решил Гор и отбыл на Питер-А4, где проживали рядовые-сотрудники Администрации господина Вечного Президента. Не самое фешенебельное место — например, в экваториальной зоне планеты, Сочи-А4, где располагались виллы руководителей Администрации в ранге не ниже действительного советника, каждый дом был снабжен личным погодным куполом, водоемом или частью побережья и несколькими гектарами леса — в общем, любыми природными уголками по выбору обитателей. А Питер-А4 походил на этакий гигантский восьмидесятиэтажный муравейник, снабженный всевозможными удобствами личного и общественного пользования. Что до Гора, то его это интересовало очень мало: квартиру, соответствующую его нынешнему статусу, он даже не озаботился получить.
Портал Литейного выплюнул его в безлюдный транспортный зал торгового уровня. Гор вышел на крытую галерею, бросил взгляд вниз, в тридцатиэтажную пропасть, где сновали маршрутные флай-кары. Потом неспешно пошел по тротуару, размышляя — зайти ли в магазин купить что-нибудь съестное или просто завернуть в закусочную возле своего жилого блока.
Он собрался войти в магазинчик с вывеской “Всегда свежее мясо. Товар не модифицирован!”, когда деликатно пискнул наручный “Ориент”. Экранчик был безмятежно пуст и светел, номер абонента не идентифицировался, что настораживало: личная жизнь оперов приравнивалась к гостайне А3. Тем не менее он ответил на вызов:
— Советник Гор. Слушаю.
— Вот и слушай, пес. — Голос не имел выраженных модуляций. — Проголодался? Купи косточку, сахарную. И не пытайся вычислять, кто мы, все равно не получится. Слушай внимательно: забудь про прибор. Журналюг мы тебе сами сдадим, мертвеньких, хе-хе… Глубже не копай, а то плохо будет. Даже бессмертие тебя не спасет.
— Кто это говорит? — спросил Гор, машинально включив запись и незаметно оглядывая галерею. Ничего подозрительного в поле зрения не попало. Оборачиваться не стоит. — Объявись, если смелый, — сказал Гор.
— Заткнись, псина. Купи косточку и марш в будку. И подумай как следует. А чтоб лучше думалось, получишь приветик через двадцать секунд.
— Плевал я на твои приветики. Когда я копну глубже, а я копну, будь уверен, тебе конец придет. Пшел вон.
— Ну-ну. Мы тебя предупредили, советник…
Экран погас. Координаты абонента коминс проследить не смог.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики