науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он повернулся к нему и к городу, который черным покрывалом окутывала ночь.
— Красиво, правда?
— По-моему, ты так не думаешь.
— Не знаю, — признался ишвен, качая головой. — Да, конечно, но… Все так странно. Когда я лежал в пустыне, еще до того, как вы меня нашли, я видел сон. Я вернулся в страну моего детства. И она была прекрасна.
— Понимаю.
— Но там было и другое. Какая-то угроза.
Хедар ничего не ответил. Мужчины смотрели на Эзарет, город, кишащий людьми, чудовище, как мираж выросшее из южных легенд.
— Это не моя страна, — прошептал Тириус.
— Что ты сказал?
— Я хочу уйти, Хедар. Я хотел этого с самого начала. Ты и твои люди спасли меня. Я буду вечно вам благодарен. Но мое место не здесь, не в этом городе.
— Тебе решать, — ответил торговец, запуская пальцы в свою густую бороду. — Не знаю, вышел ли бы из тебя хороший торговец. В этом мы, акшаны, сильнее всех. У нас это в крови. Наверное, тебе и вправду лучше носиться по равнинам; и пусть с тобой никогда не случится ничего хуже этого.
— Да будет так, — улыбнулся ишвен.
Акшан развернулся и подошел к своим соплеменникам. Он несколько минут говорил с ними, после чего вернулся к Тириусу, осторожно неся в руках что-то длинное, завернутое в материю. Ишвен наклонился и снял ткань: это был его меч.
— Твое главное сокровище, — фыркнул глава каравана. — Будь осторожен.
— У нас ты всегда будешь желанным гостем, — добавил Салим, подходя к ним.
Он заключил ишвена в объятия и крепко сжал его.
— Да поможет твоя мудрость тебе простить меня.
— Считай, что все забыто, — ответил ишвен.
— У тебя благородная душа. Желаю тебе найти то, что ты ищешь.
Он достал из-под своей туники старый мятый пергамент и протянул его ему. Тириус взял его и осторожно развернул. Его лицо прояснилось. Горы, ущелья, луга, пустыня. И там и тут — маленькие башенки: города, затерянные в сердце Архана.
— Это карта, — объяснил акшан. — Я только что ее купил. Самая верная из всех карт.
— Я верну тебе ее, когда мы встретимся в следующий раз, — улыбнулся Тириус. — Когда выучу ее наизусть.
— Да исполнит Анархан твое желание, — ответил Салим.
Трое мужчин вернулись к каравану. В нем как раз тем временем раздобыли пропуск. Через несколько мгновений для Хедара и его соплеменников раскроются врата Эзарета. Ишвен коротко попрощался с остальными. Жена Хедара подарила ему на счастье амулет — оправленный в бронзу кусок нефрита. Джадир Хасем хлопнул его по плечу и сжал ему руку. Молодой акшан, который дал ему напиться, когда он очнулся, тоже был там. Никто не хотел отпускать его.
— Мы останемся в Эзарете, пока не спадет жара. Ты всегда сможешь найти нас здесь. До скорой встречи!
На прощание маша им рукой, ишвен стал удаляться. Женщины кричали ему вслед «счастливого пути», а мужчины подбрасывали в воздух тюрбаны, которые опускались на землю как падающие звезды, как метеориты, как предзнаменования.
Тириус Бархан прикрепил меч к поясу и ускорил шаг. Потом он бросился бежать. Он был опьянен свободой, молодостью, предвкушением новой жизни. Ночь навевала сладкие грезы. Воздух был прохладен, небо усыпано звездами. На ишвене были туника и акшанские штаны. Годы, проведенные в Дат-Лахане, вдруг показались ему бесконечно далекими. Мираж, поглощенный туманом времени. Когда он обернулся, его друзей уже не было видно. Все было хорошо.
* * *
Раджак Хассн умирал.
В первую ночь, в полусне, он попытался освободиться, разорвать путы, но ишвен привязал его крепче, чем он думал, и наемный убийца только ободрал себе запястья. Он проснулся утром, дрожа от холода и усталости, с глазами, полными слез.
Тошнота. Боль в животе.
Раджака Хассна вырвало прямо на себя.
Новые попытки. Судороги: он стал извиваться как червь и в конце концов сумел высвободиться. Два часа он просидел согнувшись, спрятав лицо в нежной траве. Потом он поднялся. Жажда. От иддрама пить хотелось в десять раз больше. Его горло жестоко пылало, и он уже потерял много воды.
Встав посреди необъятной равнины, Хассн огляделся. Потом он вновь упал. Кошмары, липкие сны душили его как удавы. Он не понимал, где он. Предметы вокруг него окрашивались в странные цвета. У него больше не было оружия. У него больше не было коня. У него не было пищи и сил двигаться вперед.
На закате он все же встал.
И двинулся в путь. Шаг за шагом. Пошатываясь, воздев руки к темному небу, в призрачном молчании бесконечной равнины. Перед ним то и дело, как далекий мираж, вставало лицо ишвена, и даже закрывая глаза, он не мог прогнать этот образ. Он видел, как тот скачет куда-то к югу, связанный с ним той таинственной нитью, что иногда скрепляет людей.
На колени. Встать, не умирать.
Его мучения продолжались неделю.
Открыть глаза. Стонать под жаркими лучами солнца. Пить, припав, как дикий зверь, к источнику с горьковато-соленой водой. Смотреть на тени в том бесконечном сне, в который превратилась его жизнь. Ему казалось, будто его укусила гадюка или один из тех ядовитых скарабеев, которых так много в высокой траве. Ну, конечно — скарабей. Он видел, как тот шевелит челюстями перед его лицом, и зашелся в долгом беззвучном крике.
Наконец, наступила спасительная темнота.
«Я сохранил тебе жизнь».
Эта фраза, вертевшаяся у него в голове, засела у него в сердце, как острый нож.
* * *
Его тело обнаружили несколькими днями позже.
Прискакавшие из Эзарета азенатские посланники.
Они спешились, и один из них приложил ухо к его груди. Потом повернулся к остальным, пожимая плечами.
Они взяли его тело с собой и отвезли в Дат-Лахан.
Они прибыли в город два дня спустя, после наступления темноты. Перед ними распахнулись Большие Южные ворота, и они проследовали до императорского дворца.
Император принял их лично. Взглянул на тело.
— Мертв?
Гонцы покачали головами.
— Пока нет, ваше величество. Но он впал в великий сон. Сон, от которого не просыпаются.
С помощью своих прислужников Император с трудом поднялся с трона и опустился на колени подле бездыханного тела. Складки на шее делали его похожим на огромную жабу. Остальные в молчании взирали на него. Государь приподнял наемному убийце веки. Потом медленно, но без посторонней помощи поднялся. Он хотел знать, что может сказать этот человек, и ему в голову пришла мысль. Он вновь уселся на трон и хлопнул в ладоши. Двери открылись и вбежали его советники.
— Отвезите его в… о-о-ох… монастырь, — произнес Император, указывая на тело.
— Простите, ваше величество?
— Скажите монахиням… Скажите монахиням монастыря Скорбящей Матери, чтобы они… о-о-ох… воскресили этого… человека.
— Но, ваше величество…
Он схватил одного из своих советников за руку и поднес губы совсем близко к его лицу, чтобы тот хорошо его услышал.
— Любым способом, понял? Я знаю, что… ох… некромантия за… запрещена. Но я — воплощение Е… Единственного. И я хочу… Я хочу, чтобы этот человек… ох… жил. Я хочу знать, что сказал ему мой брат. Я хочу знать, видел ли он этого… о-о-ох… несчастного… несчастного…
Приступ кашля. Его императорское величество согнулся пополам на своем троне, а его прислужники в замешательстве смотрели на него, не зная, что делать. Потом государь выпрямился.
— Ступайте же!
Тело Раджака Хассна подняли с земли.
Больше Император его не видел.
* * *
Движение во мрак, бездыханное тело, уносимое черной волной: монахини в масках в молчании шли вперед, низко опустив головы. Шелест их юбок, тихий шорох их шагов по холодному камню. Нет больше света. Медленные, почти неощутимые биения Сердца. Лестница, потом другая. Была почти полная тьма, но дочери Скорбящей Матери привыкли к этому. Их мысли в темноте возвращались к одному и тому же, вертелись вокруг одного стержня: смерть, смерть и воскресение. Жертва и искупление.
Они несли на своих хрупких плечах всю скорбь азенатского народа.
Тело Раджака Хассна положили на обледеневшую каменную плиту. Рядом с ним медленно догорали палочки ладана. Их едкий дым поднимался к влажному потолку, распадаясь на сероватые клочья и нежные завитки. Одна из старших монахинь сделала знак рукой. И тут же от толпы отделилась какая-то тень с книгой заклинаний в руке. Под древними сводами зазвучали слова воспоминания о Единственном, написанные на священном языке первых поселенцев.
Я вышла в середину круга моих сестер. Я выпила напиток памяти, кровь, которой было омыто Святое Сердце. Я стала Голосом, моими устами говорила Скорбящая Матерь. Все вместе мы попросили у нее не-смерти, не-смерти для этого человека — чтобы глаза его раскрылись и чтобы он восстал, подобно его живым братьям.
Какая странная просьба — не-смерть. Ритуал, уже много веков находящийся под запретом. Но таков приказ Императора, и то, что должно произойти, произойдет. Длинные сверкающие шприцы, входящие в плоть. Еле слышные проклятия, молитвы, снова молитвы. Десятки маленьких флакончиков, открываемых один за другим. Мы дали Раджаку семя наших предков. Такова воля его величества — да будет так.
Мы стали ждать.
Мы стали ждать, и Скорбящая Матерь ответила нам. Монахини запели. Грустные псалмы, вполголоса пропетые с закрытыми глазами. Голоса становились громче, смешиваясь с запахом ладана, и наконец, присутствие Скорбящей Матери заполнило собой все. Для большинства из нас все это было впервые. За стенами монастыря кипела обычная жизнь. Но где-то в глубине земли трепетало вечно живое Святое Сердце нашего мертвого бога.
Время тут не имело никакого значения. Наши тела были здесь, но души наши принадлежали Единственному.
Мы взялись за руки. Мы вздрогнули.
Я Голос.
Мы, дети Скорбящей Матери, разум принесшего себя в жертву Единственного.
Мы, память азенатов, ее потаенные глубины.
Мы, чьи имена давно забыты, а тела погребены в этих древних подземельях.
Во мраке и скорби.
Мы вновь призываем тебя в мир, о Раджак Хассн.
Мы спасаем тебя из чистилища, как когда-то спасли из мрака Единственного. Оставь же нижние миры, и пусть наши шприцы, наполненные мертвым семенем, впрыснут жизнь в твои вены.
Я возложила руки на его тело.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики