науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Не-смерть была рядом.

Он открыл глаза.
Наши руки разжались, дыхание вновь стало ровным.
Он осторожно пошевелил пальцами.
Конечно же, ни одна из нас не подняла головы.
То, что мы знаем, всегда уступает в силе тому, чего мы не знаем.
Не-смерть.
Нам было страшно.
* * *
Тириус Бархан шел тридцать дней.
Он углублялся все дальше и дальше на восток, все ближе и ближе подходил к стране своих предков.
Поначалу он шел по широким лугам, с которых гор даже не было видно. По бескрайним плато, на которые не ступала нога человека, где только парящие в поднебесье птицы скрашивали его одиночество. Потом на его пути появились горные долины, а на горизонте стали вырисовываться прибрежные скалы. Сердце ишвена сжалось. Он навсегда покидал мир азенатов.
Он снял повязку. Рука больше не причиняла ему боли. Время от времени он разворачивал карту, которую дал ему Салим. Ему было совершенно не интересно, где именно он находится, но на старый пергамент было приятно смотреть. Так он осознавал себя частью единого целого — песчинкой среди миллионов себе подобных.
Шли дни, менялся ландшафт, дикий и прекрасный. В сердце ишвена, как по волшебству, возрождались давно забытые ощущения. Запахи. Звуки. Шелест шагов по сосновым иголкам. Природа излучала радость. Высокие скалы рассекали шафрановое небо на куски. Тени облаков резвились на горных вершинах. Как нежданная улыбка, в земле вдруг открывались глубокие расщелины, а на горных отрогах, на охровых склонах каньонов подрагивали темные силуэты деревьев.
Иногда в небе появлялся орел, круживший над рощицей, следивший за малейшим движением. С наступлением темноты на скалы забирались волки, и их одинокий вой, казалось, доходил до самой луны. По вечерам Тириус разводил костер. Он расставлял силки, ловил форель в речках, закусывал ягодами с кустов и засыпал под деревьями, слушая шелест ветра в листве.
На тридцатый день (сам он давно потерял счет дням: его время превратилось в нечто, не поддающееся отчету, в череду мгновений), обследуя близлежащую местность, ишвен наткнулся на найанскую деревню, вырезанную прямо в скале. Долго стоял он без движения на вершине холма, обуреваемый странным чувством узнавания. Он уже видел эту деревню.
Под сенью огромного утеса, маленькие домики, вырезанные прямо в желтой скале, наползали один на другой. Поселение было окружено лесами и дышало спокойствием. На склоне холма расположилось небольшое кукурузное поле, с одной стороны огороженное неправильной формы стеной. Вечерело. На улице не было ни души, но из нескольких труб шел дымок.
Первую ночь ишвен решил провести, не покидая своего холма. Он набрал сухих веток и построил себе из них на берегу маленькой речушки нечто вроде шалаша. Он поужинал остатками зайца, которого поймал накануне и завернул в листья дикого лавра. Сидя на камне, он долго глядел на деревню, и воспоминания его смешивались с сумеречными огоньками. Потом он отправился в свой шалаш и спал очень беспокойно.
На следующее утро он спустился с холма, но подходить близко к деревне не стал. Ему приходилось слышать о найанах. Ему даже случалось встречаться с несколькими из них в Дат-Лахане, и он знал, что о них рассказывают: что это народ недоверчивый и ленивый, никогда не покидающий своих земель, лишенный честолюбия и неохотно идущий на контакт с другими народами. Но так говорили азенаты, а их словам он знал цену.
Все утро Тириус провел, спрятавшись на опушке леса. Он смотрел на проходивших мимо женщин с загорелой кожей, одетых в короткие вышитые платья, с волосами, убранными в сложные прически, и тяжелыми глиняными кувшинами в руках. Он также видел несколько мужчин с колчанами за спиной, отправлявшихся на охоту в сопровождении прирученных собак динго. Он мог бы выйти из укрытия и познакомиться с ними, но что-то его останавливало.
В полдень он заметил на южной дороге одинокого всадника: по всему было видно, что это чужеземец. Ишвен вышел на тропинку. С собой у него не было ничего кроме повязанного вокруг плеч шерстяного плаща, да висящего на поясе верного меча. Он поднял руку в знак мира. Всадник осадил лошадь и тоже поднял руку в ответ.
— Приветствую тебя, друг. Мне сказали, что где-то тут есть деревня.
Ишвен кивнул. Всадник явно был из народа равнин. В его жилах текла кровь как азенатов, так и варваров — не такая уж нынче редкая вещь.
— У меня послание к жителям деревни, — сообщил человек, открывая одну из своих котомок. — Держи.
Тириус протянул руку, и всадник положил в нее свиток пергамента.
— Я уже несколько недель объезжаю эти земли, — объяснил он ишвену. — Я и подумать не мог, что в этих каньонах может прятаться столько деревень.
— Я передам твое послание, — сказал Тириус.
— Это срочно, — просопел всадник, беря в руки поводья. — Очень срочно.
В тот же миг он пришпорил лошадь и унесся на север. Ишвен смотрел, как он исчезает в облаке пыли, после чего задумался, видели ли его обитатели деревни. Потом он развернул свиток и стал читать.
«Послание ко всем народам каньонов.
Сентайские захватчики вплотную подошли к нашим землям.
Их отряды были замечены менее, чем в ста километрах от нашего города.
По всему видно, что они замыслили крупную наступательную операцию.
Сейчас, когда я пишу эти строки, наши отряды выступили навстречу врагу. Но наши воины немногочисленны. И поэтому мы призываем вас, народы каньонов, помочь нам защитить наше общее достояние, нашу землю от нечестивых захватчиков. Каждому мужу, пожелавшему биться на нашей стороне, будет выплачиваться жалование в две тысячи экю в месяц, а самым опытным из вас — даже три тысячи. Время не ждет. Мы уже запросили подкрепления, но нам необходимо мобилизовать все наши силы. Если мы не выйдем навстречу врагу, он придет и разрушит наши дома. В знак дружбы, которая в стародавние времена связала наши народы, я обращаюсь к вам за помощью.
Оггилус Деметер, губернатор Петрана»
Тириус свернул свиток.
Сентаи.
Он поднял глаза к небу.
Ему показалось, что все это он уже однажды пережил.
Сентаи приближаются. В Дат-Лахане об их нападении всегда говорили как о чем-то страшном, но малореальном. Детские воспоминания ишвена были спрятаны в самой глубине его памяти, как демоны, ожидающие момента, чтобы вырваться на свободу. Он не знал, они ли разрушили его деревню. Он не знал, где находилась его деревня. Но он знал, что сентаи несут зло.
В одном месте дорога, ведущая наверх, раздваивалась, и одна из тропинок вела к деревне. Он пошел по ней, направляясь прямо к небольшой группе женщин с маленькими детьми. Все обернулись к нему. Некоторые из женщин были совсем молоды. У них были овальные и чистые лица, большие, чуть раскосые глаза и длинные черные волосы, среди которых у некоторых встречались белые волоски. Ишвен почтительно поклонился.
— Здравствуйте, — сказал он просто. — У меня послание, адресованное вашему вождю.
Женщины с большим интересом разглядывали его. Раздались какие-то кудахтанья, потом из группы вышла старуха и протянула к нему морщинистую руку.
— Дай.
Продолжая улыбаться, ишвен покачал головой.
— Я предпочел бы передать его из рук в руки.
Старуха вздохнула и подбородком указала на деревню.
— Он там. Занят.
— Не могли бы вы проводить меня?
— Я могу пойти, матушка, — заявила молодая девушка, прижимавшая к груди младенца.
Тириус встретился с ней взглядом. Смеющиеся глаза, тонко очерченные губы: она была так красива, что ему даже стало не по себе.
— Вот еще, — ответила мать. — Стой тут. Чужеземца провожу я.
И тут же направилась к деревне.
— Спасибо! — крикнул ишвен девушке, торопясь вслед за старухой.
Женщины за его спиной как ни в чем не бывало продолжили разговор.
Тириус дошел вместе со своей провожатой до дома вождя, который оказался ее мужем. В деревне была всего одна улица, по обе стороны которой располагались низкие круглые строения. В середине улицы находилась маленькая центральная площадь с маленьким колодцем. Все было сделано из глины: амбары, двурогие башенки. Выше были другие жилища, попасть к которым можно было по вырезанной в скале лестнице. Старуха остановилась перед домом, ничем не отличавшимся от остальных, и знаком велела гостю войти. Чтобы пролезть в дверь, ишвену пришлось пригнуться.
Внутри было темно, как в печи. Жилище состояло из одной комнаты с самой простой мебелью. В самом светлом углу полдюжины найанов сидели на полу спиной к стене и передавали друг другу белую костяную трубку. При его появлении никто даже не обернулся. Старуха произнесла несколько слов на непонятном языке, и один из найанов, старец с изборожденным морщинами лицом, растирая бедра, встал.
— Давай послание, — приказал он.
— Вы вождь… этого племени?
— Я Коатль, — фыркнул старик вместо ответа.
Тириус скрепя сердце передал ему свиток. Коатль взял его, даже не поблагодарив, и вышел на крыльцо. Сидевшие у стены не шелохнулись, только продолжали выдувать поднимавшиеся к потолку клубы белого дыма. Старик прищурился. Повертел послание в руках, после чего вернул его ишвену.
— Азенатские буквы, — проворчал он.
— Хотите, я прочту?
Коатль кивнул. Тириус быстро прочел послание, потом вновь свернул свиток, и наступила напряженная тишина. Вождь перекинулся со своими подчиненными парой слов на диалекте и повернулся к ишвену.
— Кто ты?
— Странник, — коротко ответил Тириус.
— Где твоя родня?
— Они все умерли. Давно.
— Да пребудут их души с Великим Духом, — вздохнул Коатль. — Ты ведь ишвен, верно? Но ты явно жил в городе.
— В Дат-Лахане.
— Ты знаешь язык азенатов.
— Я много лет прожил среди них. Но теперь я вернулся. Я ищу свой народ.
* * *
Любовь.
Чувство, которого Тириус никогда не знал и которое теперь он открывал для себя с настоящим восторгом, с ненасытным рвением слепого, впервые узревшего свет. Полет светлячка во тьме, одинокий цветок посреди пустыни: иногда все происходит как бы само собой, будто все уже давно было предрешено.
Его звали Лания, и она была дочерью Коатля — та, что заговорила с ним тогда, на дороге к деревне.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики