ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Вряд ли ты сумеешь рассказать мне о ней что-нибудь ужасное.
— Это леди Дейдра Сентледж. Та самая, чье сердце похоронено в церкви.
— О-о, — слабым голосом протянула Медлин.
— Ее убил один из Мортмейнов, когда ей не было еще и семнадцати. Если бы она прожила подольше, то ее наверняка повесили бы за ведьмовство.
— Что ты говоришь, Анатоль? Даже самый невежественный глупец не смог бы обвинить столь невинную девушку в чем-либо подобном.
— Смог бы. Хотя бы потому, что наряду с прочими странными талантами Дейдра умела заставлять цветы расти.
— Моя кузина Хэриетт тоже умеет, но это не значит, что она ведьма.
— Все, что сажала Дейдра, вырастало и расцветало за одну ночь.
Медлин хотела сказать, что это невозможно, но Анатоль увлек ее к другому портрету.
— Это старший брат Дейдры Дрейк Сентледж.
— Который из них? — спросила Медлин. Бок о бок висели две миниатюры. На одной был изображен галантный повеса с волосами цвета воронова крыла, а на другой чопорный пуританин с белокурыми волосами и холодными голубыми глазами Романа Сентледжа.
— Оба. Дрейк был вором. Медлин озадаченно нахмурилась.
— Ты имеешь в виду, что он переодевался в другого человека? Мой двоюродный прадедушка тоже воровал, но, конечно, переодеваться у него ума не хватало. У него была дурная привычка красть табакерки, а иногда часы.
— Дрейк украл чужое тело.
Медлин застонала, но Анатоль продолжал, будто не слыша ее:
— Когда его собственное тело пришло в негодность во время войны с Кромвелем, Дрейк просто захватил чужое.
Просто? Медлин открыла было рот, но тут же снова его закрыла. Она даже не знала, как приступить к опровержению столь чудовищного заявления. Когда Анатоль перешел к следующему портрету, она беспомощно стиснула пальцами виски, чувствуя приближение мигрени.
Сентледжи. Легионы Сентледжей. Маги, ясновидящие, медиумы, экзорцисты, заклинатели, колдуны, ведьмы и бог знает кто еще. Ее муж рассказывал эти невероятные истории с таким ледяным спокойствием, с такой глубокой убежденностью, что разум Медлин помутился и стал сдавать позиции.
Истории так и сыпались из уст Анатоля, правда, которую он так долго скрывал, изливалась из него, словно порченая кровь из вскрытой врачом вены. Он несся сквозь годы и века, перебирая поколения одержимых бесом Сентледжей вплоть до своего кроткого отца Линдона Сентледжа с его безобидным даром отыскивать потерянные вещи и узнавать содержание еще не полученных писем.
Под конец он уже боялся смотреть на Медлин. Она спокойно стояла, разглядывая портреты с хмурой сосредоточенностью, но не задавала вопросов. Это было так не похоже на его любопытную Медлин. Он предпочел бы горькие слезы, упреки, обвинения в том, что он ее обманул, так долго скрывая страшную правду. Тогда он, по крайней мере, мог бы утешать ее, умолять, просить прощения.
Только не это спокойствие и молчание! Больше всего его тревожило ее молчание. В этот миг он отдал бы все на свете за одну малую толику силы Мариуса, позволявшей заглядывать в сердце человека.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? Голос Анатоля вывел Медлин из глубокой задумчивости. Она бледно улыбнулась.
— Что тут можно сказать, милорд?
— Обычно ты без труда находишь, что сказать. Неужели у тебя больше нет возражений? Нет вопросов? — Анатоль глядел на нее с нескрываемой тревогой. — Даже самых очевидных?
Она хорошо понимала, о чем он говорит. Некоторое время она молча смотрела то на Анатоля, то на портреты и в конце концов отрицательно покачала головой.
Но Анатоль слишком далеко зашел, чтобы отступать.
— Давай же, Медлин, — настаивал он. — Я знаю, о чем ты думаешь. «Если все Сентледжи такие странные, то какой же из их проклятых сил обладает мой собственный муж?»
— Я уже знаю. — Медлин нервно затеребила подол платья. — Ты… ты думаешь, что умеешь провидеть будущее. А я предполагаю, что если ты долго смотришь в глаза человеку и беспокоишься о нем, то начинаешь воображать всякие ужасы, и иногда происходит именно то, что ты вообразил.
— Черт побери, Медлин! Я ничего не воображаю.
Она вздрогнула от его тона, и он тут же пожалел, что был резок. Но эта женщина уже начинала сводить его с ума. После всего, что он ей рассказал, она все еще упорно цеплялась за какие-то рациональные объяснения.
Анатоль решил вооружиться терпением и все же доказать свою правоту.
— Я вижу вспышки будущего — такие ужасные, со всеми деталями. Это все равно что… видеть кошмарный сон и знать, что он сбудется. И я ничего не могу сделать, чтобы это предотвратить.
Он видел в зеленых глазах Медлин ужас и жалость. Но не потому, что она ему поверила, понял Анатоль. Его жене пришла в голову мысль, что он сумасшедший.
Анатоль возбужденно прошелся по залу. Что за пытка. Сначала он должен рассказывать Медлин о себе все самое ужасное, а потом еще умолять ее в это поверить.
В приступе отчаяния он вынул из ножен сентледжский меч и поднес к лицу Медлин увенчанную кристаллом рукоять.
— Видишь это оружие? В мече заключена магия Просперо. Кристалл открывает владельцу меча то, что для него важно. Если я долго смотрю на него, то вижу в нем свое будущее.
— Видения будущего? — Медлин вздрогнула. — В мече?
— Да. Прошлой зимой я увидел в кристалле тебя. Твои волосы на ветру, неясные очертания фигуры. Я услышал предостережение: «Берегись огненной женщины».
— Тогда почему ты на мне женился? — жалобно спросила Медлин.
— Потому что у меня не было выбора. Я не могу ничего сделать, чтобы изменить свою судьбу — да и не хотел ничего менять. Ты угрожала и угрожаешь только моему сердцу.
Анатоль с надеждой взглянул на жену. Понимает ли она, что сейчас он рискует своим сердцем? Он обнажает перед ней душу, самые темные ее уголки, и, если она отвергнет его, узнав правду, — что станется с ним?
Медлин даже не взглянула на него — взгляд ее широко раскрытых испуганных глаз был устремлен на кристалл. То, что он сказал о мече, казалось, произвело на нее самое сильное впечатление.
Уже не раз за сегодняшнюю ночь он ощущал приступы раздражения и гнева, винил Медлин в том, что она вынудила его открыть правду, которая могла причинить вред им обоим. Но теперь у нее был такой несчастный и испуганный вид. Она походила на ребенка, в первый раз осознавшего, что в темноте и вправду прячутся страшилища.
Он хотел лишь убедить ее, а не пугать до полусмерти. Анатоль бросил меч на стол, взял руки Медлин в свои, попытался согреть ее ледяные пальцы.
— Прости, Медлин, — нежно проговорил он. — Я знаю, что все это кажется тебе очень странным. Может быть, не стоит рассказывать остальное?
— Остальное? — Медлин в смятении подняла на него глаза. — Есть еще что-то?
— Да… — Он тяжело вздохнул. — Ты сама не раз замечала, что у меня необычайно острый слух. Это не слух, Медлин. Это что-то другое. Сосредоточившись, я могу чувствовать, что кто-то приближается, и узнать, кто именно.
— А меня ты можешь чувствовать?
— Сначала не мог. Я почувствовал тебя только вчера, под камнем, когда понял, как надо любить тебя. Теперь я могу ощутить твое присутствие, где бы ты ни была. В мире нет места, где ты могла бы от меня спрятаться.
Он хотел сказать этими словами, что всегда будет рядом, чтобы оберегать ее, но она вдруг вырвала руки, отпрянула от него. Скрестила руки на груди, словно заслоняясь от беды.
Такой простой жест. И такой мучительный.
— И это все? — повелительно спросила она. Все, что ты умеешь?
Анатоль испытывал сильнейшее искушение солгать, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы его побороть. Этой части своей исповеди он боялся больше всего.
— Нет, — хрипло проговорил он. — Я… Я еще могу двигать предметы, не прикасаясь к ним. Только силой разума.
Лицо Медлин совсем побелело. Ее взгляд устремился на дубовую дверь, в глазах мелькнуло понимание.
Но она упрямо сжала губы.
— Покажи!
У него екнуло сердце.
— Медлин, неужели ты действительно хочешь…
— Хочу. Если ты обладаешь такой силой, покажи ее мне.
Зная Медлин, он должен был ожидать, что она потребует доказательств. Но как он мог выставить перед ней напоказ тот темный дар, из-за которого мать считала его чудовищем? И это когда Медлин уже и так готова от него отвернуться.
Он вздохнул.
— Что я должен подвинуть? Медлин прикусила нижнюю губу, ее взгляд блуждал по залу.
— Ты можешь снять со стены портрет Просперо?
— Да, и утопить его в море.
— Просто чуть-чуть подвинь. — Медлин встала с ним рядом, и по ее лицу было видно, что она разрывается между недоверием и любопытством.
Понуро ссутулившись, Анатоль сосредоточился на картине. Он смотрел прямо в насмешливые глаза Просперо. Он постепенно увеличивал усилие, потом мысленно толкнул портрет. В висках запульсировала боль.
Но ничего не произошло. Портрет оставался на месте.
Анатоль нахмурился. Картина, несомненно, тяжела, но ему приходилось двигать и более тяжелые предметы. Может быть, он ослаб, потратив так много сил на Уилла? Он прищурил глаза и снова напрягся, морщась от боли.
И опять ничего. Лишь легкая дрожь. Казалось, будто эту чертову картину крепко держит… пара невидимых рук.
Просперо!
— Проклятие! — вскричал Анатоль. — Отпусти эту чертову штуку!
— Н-но, Анатоль, я ее не трогаю, — донесся до его ушей удивленный голос Медлин.
— Не ты. Он.
Медлин дико огляделась по сторонам, потом снова посмотрела на Анатоля — так, словно была убеждена, что он теряет рассудок.
Стиснув зубы, Анатоль снова принялся раскачивать и толкать портрет, но тот не сдвинулся ни на дюйм.
— Прекрати! — рявкнул он.
— Сам прекрати, мальчишка, — засвистел у него в ушах шепот Просперо. — Достаточно того, что я всю ночь терплю твои оскорбления. Будь я проклят, если позволю тебе показывать салонные фокусы при помощи моего портрета!
— Ступай в ад, там тебе самое место!
— Анатоль! — Медлин спряталась за спинку стула.
— Я говорил не с тобой, — с отчаянием в голосе проговорил Анатоль. — Это Просперо. Разве ты его не слышишь?
Медлин покачала головой и судорожно вцепилась в спинку стула. Потемневшие глаза казались черными кругами на белом как мел лице.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики