ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Наверно, наши «братья меньшие» предпочитают вести правильный образ жизни. Одобряю! Если так дальше пойдет, чувствую, скоро я к ним присоединюсь. Буду приходить сюда расслабляться и отдыхать душой. Но не скажу об этом никому-никому!
И как в столь славном месте (исключая какофонические звуки, но они везде одинаковы) могут отдыхать люди, подобные Джею Паркеру? Не представляю. Народ ведет себя достаточно прилично — ну кое-кто обнимается и так далее, но в целом вполне пристойно. Честно сказать, ожидал худшего. Из знакомства с Джеем, а также из личного опыта посещений по работе заведений для лиц чуть ли не традиционной уже ориентации.
— Ой!
— Что с тобой, Мо?
— Меня ущипнули. — Голос о-о-очень расстроенный.
— Странно, а меня — нет. Ладно, не бить же морды всем окружающим?
— Меня — ущипнули!!! Почему это не бить?! — Какие мы обидчивые, посмотрите только! — Очень даже бить! Кое-кто даже обещал... стоял на коленях: мол, защищу, не дам в обиду, буду холить и лелеять...
Так. Или все-таки двух глотков кое-кому хватило или я ничего уже не понимаю в этой жизни!
— Давай немного отойдем, здесь пространства побольше. Н-да, что-то наш псих не торопится. Может, он сегодня и не объявится?
— Может, и нам хватит практиковаться в хореографии? У меня ноги заплетаются... с самого начала. И я хочу выпить!
Ого...
— Сейчас, последнюю оттанцуем и посидим. Если найдем где... — По моим расчетам, следующий трек обещался быть «нудняком». Прыганье Моргану явно не по плечу в данный момент. Зазвучали первые аккорды, и тотчас же возник голос — женский, необыкновенно глубокий. Знакомый до дрожи.
Хрустальной тенью скрывает лик в усталом мраке
светлая волшебница-луна.
И каруселью вращает блик на зодиаке — лестница
наверх озарена...
Ками, добрые ками, что я вам сделал? За что вы решили ударить меня именно сейчас? Через столько лет. Почему так больно?
Где ты дремлешь, любовь, в этот миг? В чистых снах расскажи, что видишь ты?
Я заложник этих снов,
Мои крылья сложены
За спиной, у изголовья твоего — и тишиною
Отголоски давних слов,
Капли слез непрошеных
Падают росинками рядом с тобою.
Кто я — пленник без оков?
Крылья грез отброшены.
Шелест их отныне не услышишь ты никогда, и
Эту память горьких слов,
Эхо слез непрошеных
Сохранит моя душа — это навсегда!
Марина... Я чувствую, как Морган пытается освободиться от слишком сильной хватки... тщетно, потому что сейчас я не здесь и не с ним. Мне все равно. Только бы ее песня звучала, звучала... Потому что когда затихнет последняя нота...

Больница св. Пантелеймона, февраль 2092 г.
— Мальчик приходит в себя. Такой юный...
— Как вы себя чувствуете? Не надо двигаться!
— Где она?
— Это все — потом, это все неважно. Главное, что вы очнулись...
— Где моя жена?!
— Не шевелитесь, у вас сильные повреждения...
— Где?!
— Боже мой... Нам не удалось ее спасти. Боковое сиденье приняло на себя весь удар. Там... нечего было спасать! — Паника в голосе того, с кем я разговариваю. Я не могу его видеть, но он видит меня. — Простите!
— Если... ее нет... меня... тоже.
А спустя год с лишним, когда наступила весна и, в больничном дворике расцвел абрикос, я очнулся. За это время... у мира такая короткая память, он легко забывает тех, кого прежде так любил! С тех пор я ни разу не слышал ее песен — никогда. Даже тех нескольких, что она успела написать. Ни одной. Будто ее и на свете не было. Словно вселенная исторгла саму память о ней, чтобы не плакать вместе со мной. И пыталась убедить меня, что все было сном — прекрасным, но кратким. Я мог бы даже поверить... когда-нибудь. Возможно, еще через несколько лет наверняка поверил бы. Но почему сейчас?
Где ты дремлешь, любовь, в этот миг?
В чистых снах расскажи, что видишь ты?
Покажи мне этот свет,
Чтоб тропу выбрать мне,
Тонкий мост из сновидений, и — пускай
все зыбко —
Я найду в себе ответ,
Отыщу путь во тьме
В дивный мир, рожденный нежной улыбкой!
Я раскрою свой секрет,
Распахнешь сердце мне
Легким соприкосновеньем рук — пора идти нам!
Мы на все найдем ответ,
Обретем путь во тьме,
А в лучах лунных струн — музыку пути...

Грубое возвращение к реальности.
— Амано!
A? 0-o-o! Ками! Бедный Мо!
— Ты же обещал! Я... Да за такое... Извращенец! Меня от тебя тошнит!
Пересматриваю в памяти краткое содержание предыдущих двух минут. Так, что у нас тут было? Всего лишь страстное сжимание в объятиях, — впрочем, без отягчающих обстоятельств. Ничего криминального. Зато очень артистично отыграли двоих любовников: наверняка, если подозреваемый где-то поблизости, он на нас и не посмотрел дважды... Кстати, что у нас с охраняемым объектом?
— Морган! Твою... дивизию, планетарно-десантную! Чем ты занимался, идиот?!
Е-мое; что мы натворили...
— Тебя пытался отцепить, придурок!
— Посмотри на Аполлона, раззява! На минуту задуматься нельзя!
— Ах, значит, так ты задумываешься?! Лучше б ты вообще этого не делал!
Вот теперь я и впрямь испытываю страсть! Страстное желание придушить его на месте, при свидетелях. Сам постоянно витает в облаках, еще ни на одном деле, ни разу не концентрировался, а я... один-единственный раз за все эти девять лет позволил себе маленькую реминисценцию и на тебе! Ничего доверить нельзя! Бестолочь зеленая... Ой, а почему зеленая?
— Морган, что с тобой?
— Я же говорю, меня тошнит! Ты меня укачал!
— Надо же, всего лишь потанцевали, а уже беременный... Эй, стой, не здесь!
Фиг с ним, Аполлоном прекрасноруким! Точнее, теперь уже безруким. Если моего напарника вывернет прямо здесь и сейчас, нас наверняка отсюда попросят, и не в самых учтивых выражениях. А для нас теперь единственный шанс не провалить дело — это отследить момент возвращения руки на родину.
— Потерпи, видишь, мы пришли! — Я торможу наш тандем у входа в заведение, с мерцающей табличкой в виде мужской фигурки. Очередной Аполлон, наверно. Или Гиацинт. Или кто у них там, в Греции, за отхожие места отвечал? Не, не Цербер — непохож.
Внутри, слава богам, нет очереди. Всего один мужик — средних лет, седой, но очень хорошо сохранившийся. В элегантном длинном плаще со строчкой, белом, без единого пятнышка. Руки моет. Эти ребята все такие — следят за собой. Ночной крем, дневной, сумеречный — черт их знает! Пока моя жертва алкогольной интоксикации отдыхает в звуконепроницаемой кабинке, я усиленно делаю вид, что зашел сюда, исключительно чтобы тоже вымыть руки. А этот, зеленоликий, что в кабинке, вовсе не со мною!
— Вашему приятелю плохо? — Тихий, участливый голос над ухом. Подскакиваю от неожиданности.
— Наверно, выпивка впрок не пошла. Сам не пойму, с ним.
— Больше похоже на отравление, молодой человек.
— Вы врач?
— Да. Впрочем, уже в отставке, почти полгода. Хирург. Я посмотрю вашего друга, когда он, э-э-э, освободится? Не нравится он мне... — Двусмысленная фраза. Хотя. Пенсия пенсией, а клятву Гиппократа никто не отменял. Правда, он хирург. Но и я не токсиколог!
— Буду очень благодарен. Что-то с ним странное сегодня. Полтора глотка — и такой эффект! — Протягиваю ладонь для рукопожатия. Что еще нужно для знакомства? Повод и место! А сейчас что повод, что место — одно другого стоит... — Амано Сэна, государственный служащий.
— Кассиан Муракин.
— Вы русский? — уточнил я исключительно из вежливости.
Русские со своим Циолковским покорили Космос первыми — и около двухсот лет назад заполучили в этом деле такую фору, что большинство планет колонизировались ими же. Потому и язык, гордо именуемый галактическим (ну да, в одной же галактике живем! Вот и галактический!), возник на базе славянской группы. И русских в Федерации немерено. Моя любимая Страна восходящего солнца, правда, тоже времени даром не теряла: осознав, что в плане технического прогресса ей ничего не светит, потому, как великий единый Китай все равно производит любую технику в сто крат дешевле, она сделала ставку на культурные ценности — и не проиграла. Уже в прошлом веке Россия стала крупнейшей космической державой, а Япония с успевшими примазаться Великобританией да Францией — законодателями моды, центрами культуры, как популярной, так и традиционной. Зато Америка сделалась обладателем прав на Галактическую сеть — тоже некисло. Правда, русские постоянно им что-то взламывают... Та-а-ак, а что, рукопожатие все еще продолжается?
— Да, частично русский. А у вас странный цвет глаз для японца. Очень необычный.
Моя ладонь, наконец, выскальзывает из его хватки. Спокойно. Не забывать, что добрый доктор — того же цвета, что мои гляделки. Не то чтобы я относился к лицам данной ориентации, как к людям второго сорта. Нисколько. Но, учитывая тот факт, где мы сейчас находимся... Нет, я имею в виду клуб в целом, а не конкретную комнату... лучше держать ухо востро. Второго Паркера в своей биографии я просто не переживу! Кстати, и распространяться на тему, как я дошел до такого цвета глаз тоже не стоит.
— Сами знаете, какая у нас всех нынче «генетика»!
— Да, вы правы, извините, если был невежлив.
— Ерунда!
Ну, наконец-то! Кнопка кабинки медленно отщелкнулась, и оттуда выполз несчастный, но все еще живой Морган.
— Ну как, полегчало? А я тебе доктора нашел! Сейчас тебя вылечат, радуйся!
Судя по виду моего многострадального напарника, обрадовать его мог бы только Армагеддон, по крайней мере, на отдельно взятой территории клуба «Гиацинт». Впрочем, цвет лица уже более живой — однозначно.
— Ну-ну. Дайте мне на вас полюбоваться... — Новый знакомый решил не терять времени и выполнить врачебный долг побыстрее. И правда, не за этим же он сюда явился. Мешаем человеку наслаждаться заслуженным отдыхом. — Глаза не зажмуривайте! Та-а-ак, оболочка слегка воспалена, светочувствительность повышена: и впрямь похоже на некоторую интоксикацию. Что ели?
— Здесь — мороженое. — Может, он у меня мороженым обожрался? Хотя сколько он там съел — порции три от силы. Таким количеством Моргана Кейна не проймешь! — До этого как обычно — утром гренки, пообедать забыл.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики