ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Позицию Домбровского старались прежде всего поколебать тем, чтобы провести на командные должности как можно большее число офицеров продепутатской ориентации. Покуда эту новую политику проводили на расстоянии – из Парижа, Венеции, Дрездена, где сосредоточены были основные массы беженцев, – она еще не была для Домбровского особенно опасной. Ситуация обострилась только тогда, когда много поляков из Венеции, покинувших этот город из-за военных действий, перебрались в Болонью, где размещались легионы, и в Милан, где находилась штаб-квартира французской армии.
Отношение венецианских поляков к Домбровскому было особенно агрессивным. Это объяснялось тем, что первые проекты создания польской армии из австрийских пленных, как я уже упоминал, вышли именно из Венеции. Известно по многим историческим данным, что посланцы польской эмигрантской колонии в Венеции – между ними и мятежные генералы Колыско, Вышковский и Лазнинский – еще в марте 1795 года добивались у французского правительства разрешения на формирование польских легионов. Поэтому венецианские политики считали себя духовными отцами всей польской армии в эмиграции, никоим образом не желали терпеть «несправедливого» возвышения Домбровского и всячески добивались того, чтобы решающим образом влиять на все организационные вопросы формирования легионов. Главным инициатором этого был генерал-майор Франтишек Ксаверий Лазнинский, предводитель основанной в Болонье Патриотическо-демократической партии, честолюбивый человек и не стесняющийся в средствах политический игрок. Вот этот-то генерал Лазнинский и явился виновником окончательного поражения и компрометации Сулковского.
27 мая 1797 года Ян Генрик Домбровский приехал в Милан, чтобы уладить с Бонапартом несколько важных дел, связанных с легионами. Беспрестанная погоня за командующим французской армией входила в число постоянных обязанностей создателя легионов. Когда переписка не давала результатов, генерал оставлял всю «лавочку» на помощников, а сам, как обычный турист, усаживался в почтовый дилижанс, держа в дорожной сумке всю свою личную канцелярию, и порою неделями гонялся за перелетающим с места на место Бонапартом, чтобы найти его наконец, вечно занятого и спешащего, и во время короткого перерыва между совещаниями изложить ему свои соображения или получить от него необходимую подпись.
На сей раз Домбровскому нужно было договориться об окончательном статуте легионов и в первую очередь получить согласие на замещение нескольких высших офицерских должностей предложенными им кандидатами. Находящиеся в Милане противники Домбровского – среди них и Лазнинский сочли это идеальным моментом для решающего сражения за легионы и решили вместо кандидатов Домбровского подсунуть своих. Единственным человеком, который мог это осуществить, был, разумеется, польский советник Бонапарта капитан Юзеф Сулковский.
О всей этой интриге, называемой некоторыми историками «интрига Сулковского против Домбровского», мы узнаем из письма Домбровского, посланного 12 июня из Милана к адъютанту Тремо в Болонью.
…Мне бы пришлось записать целый лист, ежели бы я захотел рассказать вам, что тут со мной вытворяли, прежде чем я сумел получить от Бонапарта подпись под назначениями. Стшалковский дал мне знать, что Лазнинскому как-то удалось перетянуть на свою сторону Сулковского и что тот у Бонапарта сделает все, чтобы мне помешать… Я незамедля поехал в Милан, отдал список Бонапарту, но, к моему и всех порядочных людей удивлению, мне вернули совсем другой список с его подписью… весь он был сделан собственной рукой Сулковского… Тогда только я раскрыл всю интригу и то, что Сулковский был инициатором ее; но я все же не утратил резону и поехал с Вельгорским в Момбелло к Бонапарту, изложил ему все дело, сказал, что подле него находится некто, мешающий нам, показал ему список, который он подписал, и растолковал, чем он отличается от моего. Он долго беседовал со мной и с Вельгорским, велел подать перо и чернил… и подписал мой список… Мы были у него до обеда и вернулись в Милан довольные и успокоенные…
Сулковский – в противоположность Домбровскому – наверняка не был «доволен и успокоен». Отмена Бонапартом всей «интриги», ради которой якобинский адъютант пустил в ход весь свой авторитет, явилась для него невозместимым поражением. В результате беседы в Момбелло он фактически утрачивал свое положение первого польского советника при Бонапарте. В дальнейшем это означало полное отстранение его от дел, связанных с польской армией в эмиграции, а тем самым сводило на нет план всей его жизни. Он, который обвинял Домбровского в безыдейном кондотьерстве, теперь, после удаления из основного потока польских дел, сам оказался низведенным до роли французского кондотьера.
Негодующее миланское письмо Домбровского является самым обвиняющим и компрометирующим документом во всей биографии Сулковского. Но к документу этому нельзя подходить односторонне. Апологеты лагеря легионов пытались представить борьбу левых костюшковцев с Домбровским как перепалку чисто личного характера. Вряд ли это соответствует действительности. Это была именно политическая борьба, и «интрига Сулковского» являлась одним из ее эпизодов. Сейчас, глядя из исторического отдаления, можно утверждать, что борьба эта, по крайней мере по двум причинам, была обречена на поражение. Прежде всего потому, что Сулковский и его доверители, все еще захваченные революционными идеями 1793 года, уже не имели за собой поддержки французской революции. Во-вторых, тогда не было другого польского генерала, чей авторитет и опыт могли бы быть противопоставлены авторитету и опыту Домбровского.
И все же борьба эмигрантских радикалов не была совсем бесплодной, нет, она дала некоторые результаты. Проведение на командные должности большого числа прогрессивных офицеров и постоянное давление на умеренно настроенного и аполитичного Домбровского с целью демократизации легионов в значительной мере способствовали тому, что это военное формирование стало для солдат школой прогрессивной идеологии, которую демобилизованные легионеры передали потом армии Варшавского Княжества и Королевства Польского.
И все же трудно оправдать методы, которыми старались свалить Домбровского. Что ж делать, методы в такого рода политических стычках бывают, к сожалению, всегда сходны. Стоит припомнить, что ровно через десять лет после встречи в Момбелло Бонапарт – тогда уже император Наполеон I – вынужден был распутывать другую польскую «интригу», на сей раз направленную против князя Юзефа Понятовского. Главными ее авторами были несостоявшийся парижский дуэлянт генерал Юзеф Зайончек и его несостоявшаяся жертва генерал Ян Генрик Домбровский.
Но вернемся к роковому для Сулковского лету 1797 года. Поражение влиятельного адъютанта свидетельствовало о большой победе Домбровского. Скомпрометировав противников, генерал мог уже в сравнительно спокойной обстановке довести до конца все организационные планы. Спустя шесть недель на новых квартирах в Реджо легионы пережили свой лучший день.
В середине июля по приглашению Домбровского из Парижа прибыл Юзеф Выбицкий. Взволнованный видом польской армии и возбужденный слухами о скорой новой войне с Австрией, Выбицкий, неожиданно вдохновившись, написал в Реджо гимн легионов, который спустя много лет в слегка измененном варианте стал гимном возрожденной Польши.
В северо-итальянском городке Реджо впервые пели на мотив народной мазурки бессмертные слова польской скорби и надежды:
Еще Польша не погибла,
Коль живем мы сами.
Все, чего лишил нас недруг,
Мы вернем клинками.
Марш, марш, Домбровский,
В край родной наш польский,
Чтобы нас встречал он
Под твоим началом.
Вислу перейдем и Варту,
Чтоб с народом слиться,
Показал нам Бонапарте,
Как с врагами биться…
В связи с этим приведу одну деталь, в которую трудно поверить ныне, когда при первых звуках «Мазурки Домбровского» каждый поляк подтягивается и обнажает голову. Песня эта получила всеобщее признание, только попав на родину, а в Италии и во Франции имела среди поляков много противников и недоброжелателей. Недовольные голодные легионеры часто пародировали отдельные фразы, распевая: «Под твоим началом с голоду качало», или: «Показал нам Бонапарте, как здесь поднажиться». Стойких демократов отталкивали «цезарианские» ноты в этой песне. Даже Тадеуш Костюшко во время своего пребывания во Франции в 1798 году осторожно давал понять Домбровскому, что песня легионов «недостаточно республиканская». Но, пожалуй, больше всего не понравилась она Юзефу Сулковскому. Разочарованный адъютант слышал в ней прежде всего два имени: человека, который занял его место, и человека, который унизительнейшим образом обманул его надежды.
Да, конфликт Сулковского с Домбровским и легионами был одновременно конфликтом с Бонапартом. Суть поражения Сулковского заключалась в том, что революционный генералиссимус, которого он избрал своим вождем и учителем, при первой же акции, направленной на «возрождение Польши», главную роль доверил не своему якобинскому советнику по польским делам, а старому генералу, поддерживаемому умеренными кругами эмиграции. Это было величайшим разочарованием для Сулковского.
Тяжелым и горьким был для нашего героя этот 1797 год. Просто трудно понять, почему после всех этих разочарований, крушений и идеологических стычек с командующим Сулковский по-прежнему упорно держался Бонапарта и отвергал предложения других французских генералов, которые пытались переманить его в свои штабы на более высокие и дающие большую независимость должности.
Равно загадочным представляется отношение командующего к адъютанту. Нет сомнений, что за время почти годового сотрудничества с Сулковским Бонапарт узнал его досконально и выведал о нем все. Для него не могли быть тайной тесные связи адъютанта с антибонапартистом Петром Малишевским и «закадычная дружба» с якобинскими генералами Жубером и Бернадоттом. Знал он и о его личной переписке, которую передавали Карно. Бонапарта раздражало в нем то, что он в общих чертах определял как «слишком буйное воображение» и «отсутствие политического чутья».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики