ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


А как отнеслась к версии французского биографа польская историческая наука? Один из выдающихся историков наполеоновской эпохи, Шимон Ашкенази, нападает на Сент-Альбена с просто поражающей резкостью. В приложениях к своему труду «Наполеон и Польша» он утверждает следующее: «Сказка о намеренной отправке его (Сулковского) на смерть Бонапартом – неуклюжая выдумка Сент-Альбена с Малишевским». Кратко, но для ученого слишком категорично. Следует, однако, помнить, что Шимон Ашкенази, наш великий неоромантический историк, относился к Наполеону так, как относится автор романа к своему любимому литературному герою. Противников гениального корсиканца он воспринимал как личных врагов. Люди, выступающие против Бонапарта, в его трудах, как правило, определяются как личности «скользкие», «двуличные» или, в лучшем случае, «сомнительные»; это особенно видно в отношении к французским и польским якобинцам. Единственным, пожалуй, противником Бонапарта, одаренным симпатией Ашкенази, был именно легендарный Сулковский. Так что нет ничего удивительного, что он старался примирить его после смерти с Бонапартом.
Но штабные документы и свидетельства современников, связанные с 22 октября, отнюдь не дают оснований столь категорически отвергать версию Сент-Альбена. Прежде всего неизвестно, на чем ученый основывает свое утверждение, что это был «вымысел Сент-Альбена с Малишевским». Сент-Альбен написал биографию Сулковского через несколько лет после смерти Малишевского, а немногие его упоминания об этом «соавторе» говорят о том, что он относился к нему сугубо отрицательно.
Во-вторых, основные утверждения Сент-Альбена совпадают с фактическим положением вещей, воспроизведенным на основе документов. Серьезное недоверие вызывает только этот «восточный жест» Бонапарта. Но и это с грехом пополам можно объяснить. Бонапарт – как и все диктаторы или кандидаты в диктаторы – имел явную склонность к театральным эффектам. В Египте, чтобы расположить к себе местное население, он охотно демонстрировал, что он уже «обасурманился»: заявлял, что исповедует учение пророка, а во время торжественного Праздника Нила – к огорчению некоторых подчиненных – даже появился в египетском костюме. Так что он мог позволить себе некоторые восточные жесты, и одним из них мог проститься с Сулковским. А если так было (трудно поверить, чтобы столь эффектную деталь биограф мог просто выдумать), то после смерти всеми любимого адъютанта этот «восточный жест» полководца сразу же вспомнили и соответствующим образом истолковали. Друзья Сулковского, знающие о его столкновениях с Бонапартом, имели право подозревать последнего в самых злостных намерениях по отношению к адъютанту; тем более что некоторые обстоятельства, предшествующие смерти Сулковского, работают в пользу этих подозрений.
Еще и сегодня, когда просматриваешь исторические материалы, касающиеся этого события, не можешь понять, почему столь опасную и ответственную рекогносцировку поручили офицеру, освобожденному от линейной службы по состоянию здоровья и откомандированному для несения цивильных обязанностей, человеку с еще незажившими ранами, ограниченному в свободе движений пластырями и повязками. Состояние здоровья адъютанта подтверждают все документы, об этом даже писал Бонапарт в рапорте Директории.
Нет сомнений, что Сулковский взялся за это поручение добровольно. Это полностью отвечало его натуре, его неуемной жажде военной славы и прежде всего психическому состоянию в тот момент. Но Бонапарт моги должен был не принять этого добровольного предложения. Мы знаем от историков, что Бонапарт по мере возможности берег своих подчиненных, в особенности ближайших соратников. В данном случае дело касалось офицера, представляющего незаурядную ценность и просто незаменимого.
Историки, работающие над воссозданием фактического положения октябрьских событий, стараются как-то объяснить это. Они утверждают, что командир разведывательного патруля должен был быть человеком исключительно ответственным, поскольку задание состояло не только в проведении рекогносцировки, но и в принятии самостоятельного решения, должен ли генерал Доммартен начать обстрел мечети Аль-Азхар. Такую задачу командующий мог поручить только одному из своих личных адъютантов (aides de camp), а из адъютантов с такими данными был при нем в то время (якобы) только Сулковский. «Почетным» адъютантам из родственников командующего, таким, как Луи Бонапарт и Евгений Богарне, или из родственников членов Директории, таким, как Мерлен, подобные рискованные задания никогда не поручались. Остальные адъютанты, Лавалетт и Дюрок, несомненно, находились в разъезде. Но тогда, несмотря на все усилия апологетов Наполеона, неясна роль остальных адъютантов – Круазье и Жюно. Правда, из одного документа, кажется, получается, что Круазье как раз в этот день выехал в Александрию, но Бурьен, секретарь и друг Бонапарта, утверждает совсем обратное. Бурьен ясно пишет, что Круазье был тогда в штаб-квартире, что именно он обратил внимание Бонапарта на состояние здоровья Сулковского и даже получил разрешение заменить раненого товарища, но «Сулковский уже уехал». Что касается Жюно, то один из историков старается внушить, что он не годился для этого задания из-за своих «средних умственных способностей». Но это звучит уже юмористически. «Средние умственные способности» Жюно, которые якобы были причиной отвода его кандидатуры в командиры разведки, не помешали впоследствии Наполеону сделать его сановником империи, командующим армией и самостоятельным руководителем португальской кампании.
Удивляет и то, что Бонапарт, хорошо зная, каким опасным и важным является задание Сулковского, выделил ему такой жалкий эскорт. Я считаю, что малочисленность эскорта уже тогда должна была вызвать разные нарекания и подозрения. Об этом свидетельствуют поразительные противоречия, которые выявляют в этом деле исторические документы. По свидетельству адъютанта Лавалетта и секретаря Бурьена, Сулковского сопровождали пятнадцать кавалеристов. Из этих показаний, вероятно, прямо или косвенно почерпнул свою информацию Ортанс Сент-Альбен. Бонапарт в рапорте, посланном Директории, и в коммюнике, помещенном в газете «Курьер де л'Эжипт», вообще не называл численного состава эскорта. Но назавтра после подавления восстания он записал: «Сулковский во главе нескольких разведчиков был убит вчера утром». Спустя двадцать лет, когда на острове Святой Елены император диктовал свою «Египетскую и сирийскую кампанию», число это поразительно возросло. Вспоминая трагедию несчастного патруля, Наполеон заявил тогда: «Адъютант Сулковский отправился с двумястами конниками…» По поводу безупречной памяти Бонапарта ходит столько легенд, что трудно пройти мимо этой ошибки. Кстати, в «Египетской и сирийской кампании» есть много и других отступлений от правды, куда значительнее (например, численность неприятеля в битве под пирамидами автор определяет в 90 тысяч, когда научно доказано, что мамелюкских воинов было всего лишь 6 тысяч и 12 тысяч прислужников, в бою не. участвующих), но каждое из этих отступлений от истины служило определенной цели – или содействовать вящей славе свергнутого цезаря, или оправдать его ошибки.
Все приведенные выше сомнения и неясности позволяют считать, что стремление Ашкенази определить сведения Ортанса Сент-Альбена как «сказку» и «неуклюжий вымысел» было, пожалуй, слишком опрометчивым. Куда больше меня убеждает мнение других французских и польских историков (а среди них и Скалковского), что Сент-Альбен просто записал версию, бытовавшую в кругах, враждебных императору. Но это еще отнюдь не означает, что версия была неправдивой.
Сам ход роковой рекогносцировки, проводимой Сулковским, полнее всего передает реляция генерала Рейбо, совпадающая, впрочем, с показаниями других штабистов Восточной армии.
«Командир бригады Сулковский выехал на рассвете с небольшим отрядом разведчиков ознакомиться с дорогой, ведущей в Бельбес. Задание он выполнил благополучно… Рок ужасно и неумолимо подстерегал его у ворот Каира. Он уже собирался въехать в город через ворота Баб-эль-Наср, когда взбунтовавшееся население этого предместья преградило ему дорогу. Слишком отважный, чтобы считаться с неприятелем, молодой поляк устремился на них со своим жалким конвоем; он уже проложил саблей путь через плотную толпу, когда его конь, поскользнувшись на трупах, упал и скинул его с себя. У Сулковского, еще не оправившегося от недавних ран, не было ни времени, ни сил, чтобы подняться. Толпа обрушила на него свою ярость, и он был растерзан, прежде чем разведчики подоспели на помощь…»
Таким вот печальным образом замкнулся круг жизни нашего героя. Путь, начатый в тени сфинксов рыдзынского дворца, окончился в каких-нибудь тридцати километрах от огромного, таинственно улыбающегося сфинкса Гизехского оазиса. Сулковский погиб не в лихой стычке с вооруженными мамелюками, а растерзанный толпой нищих жителей каирского предместья, которым сочувствовал всей душой во время своего пребывания в Египте.
На другой день начальник штаба Бертье передал краткий приказ полковнику Бессьеру: «Каир, 2 брюмера. Генерал-главнокомандующий приказывает вам, гражданин, послать людей для погребения убитых вчера разведчиков, чтобы не осталось никакого следа от происшедшего».
Скорбь, вызванная смертью Сулковского, была всеобщей и огромной. Когда просматриваешь документы египетской экспедиции, то даже удивление охватывает, что этот сумрачный, замкнутый в себе рыцарь-ученый сумел снискать себе столько симпатий. Утрату его переживали генералы и солдаты, ученые и художники. Превозносили его характер, мужество, ум. «Никого еще армия так не оплакивала, как первого адъютанта командующего», – писал один из хронистов экспедиции. «Он стяжал себе самое похвальное признание в армии и в кругу ученых», – заявлял генерал Рейбо. «Это был офицер, которого я любил больше всех», – скорбел безутешный художник Денон. «Мы все любили его», – еще через несколько лет вспоминал Бурьен.
Память Сулковского почтили и официально. Бонапарт, докладывая Директории о смерти адъютанта, закончил рапорт словами:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики