ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

скептически заметила Энн, нюхая нарциссы. — Как они чудно пахнут. Я очень благодарна за них миссис Линд и уже совсем не сержусь на нее. Знаешь, Марилла, когда извинишься и тебя простят — на душе делается так легко! А как звезды сверкают! Если бы тебе предложили жить на звезде, какую бы ты выбрала? Я бы поселилась вон на той красивой и большой звезде, что висит над холмом.
— Ох, Энн, помолчи, — не выдержала Марилла, не в силах следовать за причудливым ходом мыслей Энн.
Девочка замолчала и не произнесла ни звука, пока они не свернули на дорожку, ведущую к Грингейблу. Тут она вдруг подошла поближе к Марилле и сунула руку в ее шершавую ладонь.
— Как замечательно идти домой и знать, что это твой дом, — прошептала она. — Я уже полюбила Грингейбл так, как не любила ни одно место на земле. Где бы я раньше ни жила, я нигде не чувствовала себя дома. Но теперь я счастлива!
Прикосновение худенькой ручки наполнило сердце Мариллы радостным теплом. Может, это был порыв материнской любви, которой судьба обделила ее. Это непривычное чувство слегка обеспокоило Мариллу, и она поспешила сделать Энн очередное наставление:
— Если ты будешь хорошей девочкой, Энн, ты всегда будешь счастлива.

Глава одиннадцатая
ВОСКРЕСНАЯ ШКОЛА

— Ну, как они тебе нравятся? — спросила Марилла.
Энн стояла посреди своей комнатки и без улыбки глядела на три платья, разложенные у нее на кровати. Одно было из ситца табачного цвета, который Марилла купила еще летом прошлого года у разъездного продавца, решив, что это не маркая и, видимо, прочная материя; второе — из сатина в черно-белую клетку, купленного на зимней распродаже; и третье — из грубой мутно-голубой материи, которую Марилла приобрела на прошлой неделе в Кармоди специально для Энн.
Марилла сама сшила все три платья, и все они были одного фасона: прямой лиф, чуть расклешенная юбка и узкие, в обтяжку, рукава.
— Что ж, — вздохнула Энн, — очень хорошие платья.
— При чем здесь «что ж»! — рассердилась Марилла. — Нет уж, я вижу, они тебе не нравятся. Что в них плохого? Новенькие, чистенькие, аккуратные! Разве нет?
— Да.
— Тогда почему они тебе не нравятся?
— Они… они… не очень красивые, — неохотно выговорила Энн.
— Подумаешь, не очень красивые! — фыркнула Марилла. — Буду я еще тебя наряжать, как же! Я против того, чтобы поощрять в ребенке тщеславие и кокетство — так и запомни. Это хорошие прочные платья на каждый День, безо всяких там тебе складочек и оборочек. И больше этим летом я ничего шить тебе не собираюсь. В табачном и голубом будешь ходить в школу. А сатиновое будешь надевать в церковь и воскресную школу. И, пожалуйста, постарайся их не испачкать и не порвать. После того платьишка, в котором ты приехала из приюта, я бы на твоем месте была благодарна за любую приличную одежду.
Я и благодарна! — воскликнула Энн. — Но я была бы во много раз благодарнее, если бы ты сделала мне рукавчики буфами. Их сейчас все носят. Ох, Марилла, я бы так радовалась, если бы у меня было платье с такими рукавчиками.
— Ничего, обойдешься. У меня нет лишнего материала на буфы. И вообще, я считаю, что они очень глупо выглядят. Нормальный прямой рукав, на мой взгляд, куда лучше.
— А я бы предпочла выглядеть так же глупо, как все, чем быть единственной во всем классе с нормальными прямыми рукавами.
— Ну, от тебя я ничего другого и не ждала. Повесь-ка платья в шкаф, а потом спускайся вниз учить текст для воскресной школы. Завтра ты пойдешь туда — я договорилась с мистером Бэллом, — заявила Марилла и, весьма недовольная, начала спускаться по лестнице.
Энн стояла, стиснув руки, и смотрела на платья.
— А я-то надеялась, что будет хоть одно беленькое платьице с буфами, — горестно прошептала она. — И Богу молилась, но от него-то я помощи особенно и не ждала. Станет Бог морочить себе голову платьями для какой-то сироты. Я знала, что все зависит от Мариллы. Остается только вообразить, что одно из них — из белой кисеи с кружевами и пышными рукавчиками.
На следующее утро у Мариллы разболелась голова, и она отправила Энн в воскресную школу одну.
— Тебе надо будет зайти за миссис Линд, — велела Марилла, — и она определит тебя в нужный класс. Смотри, веди себя как положено. После уроков оставайся на проповедь, миссис Линд покажет тебе, где наша скамья. Вот тебе цент — положишь, когда пойдут с кружкой. Не пялься на людей и не вертись. Когда вернешься домой, я спрошу у тебя урок.
Энн отправилась в церковь в безупречном, с точки зрения Мариллы, наряде: новое платье в черно-белую клетку было ей впору, в отличие от старого саржевого платьица, но так невыгодно подчеркивало худобу и угловатость фигуры. И новая плоская соломенная шляпка тоже вызвала у Энн чувство глубокого разочарования — уж очень она была невыразительна. Энн втайне мечтала о шляпке с ленточками и цветочками. Цветочки, однако, скоро нашлись: на полпути к большой дороге девочка увидела заросли золотистых лютиков и цветущие кусты шиповника. Она тут же свила из них венок и украсила свою скучную шляпку. Что бы там ни думали об этом люди, встречающиеся ей по дороге, Энн значительно повеселела и бежала вприпрыжку, гордо неся на своей рыжей головке желто-розовое великолепие.
Миссис Линд она дома не застала — та уже ушла. Это, однако, нисколько не обескуражило Энн, и она отправилась в церковь одна. У входа стояла толпа девочек в нарядных ярких платьях белого, голубого или розового цветов. Они изумленно уставились на новенькую с причудливым украшением на голове. Девочки, живущие в Эвонли, уже слышали разные странные истории про Энн: миссис Линд сказала, что она вспыльчивая и грубиянка; Джерри Буот, мальчик, который работал у Мэтью по найму, рассказывал, что она все время разговаривает сама с собой или с деревьями и цветами — прямо как полоумная. Девочки смотрели на Энн и перешептывались. Никто не подошел к ней знакомиться ни перед занятиями, ни когда ее усадили в классе, который вела мисс Роджерсон.
Старая дева мисс Роджерсон преподавала в воскресной школе уже двадцать лет. Ее метод обучения был прост до крайности: она прочитывала главу из Евангелия и затем, бросив строгий взгляд на какую-нибудь девочку, задавала ей вопрос из прочитанного. Ее взгляд часто падал на Энн, но Марилла хорошо ее натаскала и та правильно отвечала на все вопросы. Другое дело — хорошо ли она понимала то, о чем сама говорила.
Мисс Роджерсон не понравилась Энн, и вообще ей было очень скучно, к тому же сердце ныло при виде красивых платьиц с буфами. Нет, думала Энн, без рукавов-буфов жизнь просто не имеет смысла.
— Ну и как тебе понравилась воскресная школа? — спросила Марилла, когда девочка пришла домой. Венок к тому времени завял, и Энн выбросила его, так что об этом ее подвиге Марилла пока не знала.
— Нисколько не понравилась. Там все было ужасно.
— Энн, что ты говоришь! — укоризненно воскликнула Марилла.
Девочка со вздохом села в кресло-качалку, поцеловала листик Милашки и помахала рукой цветущему кусту фуксии.
— Они, наверное, по мне соскучились, — объяснила она. — Так вот, о воскресной школе. Вела я себя хорошо, как ты мне велела. Миссис Линд дома не оказалось, и я пошла в церковь одна. Нас впустили всех вместе — целую толпу девочек, и я села на край скамейки у окна. Сначала были упражнения. Потом мистер Бэлл прочел ужасно длинную молитву. Я бы, наверное, заснула, слушая ее, если бы не сидела у окна. Мне было видно Лучезарное озеро, и я просто глядела на него и воображала разные замечательные вещи.
— Ну разве можно так вести себя в церкви? Тебе следовало слушать мистера Бэлла!
— Но он же не со мной разговаривал! Он разговаривал с Богом, да и то как-то без интереса, словно не был уверен, что Бог его услышит. Зато я сама прочитала маленькую молитву, глядя, как солнце просвечивает сквозь склонившиеся над озером березы — глубоко, до самого дна. Это было так красиво, Марилла, что я сказала: «Спасибо тебе, Боже!» — два или три раза.
— Надеюсь, не вслух? — обеспокоенно спросила Марилла.
— Нет, про себя. Ну, а потом мистер Бэлл наконец закончил, и мне велели идти в класс мисс Роджерсон. Там сидели еще девять девочек. И на всех были платья с буфами. Я попыталась вообразить, что и на мне такое же, но ничего не вышло. Интересно, почему? Дома в своей комнате все получалось очень хорошо, но в классе, где у всех девочек на самом деле были такие рукавчики, у меня ничего не вышло.
— В воскресной школе надо думать не о рукавах, а о том, что говорит учительница. Надеюсь, ты правильно отвечала на вопросы?
— Да, правильно. Мисс Роджерсон задавала мне ужасно много вопросов. Это даже как-то несправедливо — почему спрашивает только она? Мне тоже хотелось ее кое о чем спросить, но я не стала, так как не чувствовала в ней родственную душу. После урока мисс Роджерсон показала мне нашу скамью, потому что миссис Линд поблизости не было. Я старалась сидеть тихонько и слушать проповедь, но она такая длинная и совсем не интересная. Мне кажется, у нашего священника не хватает воображения. Так что я не особенно его слушала, а думала о своем.
Марилла не знала, как поступить. С одной стороны, надо бы сурово отчитать Энн, но в то же время она не могла отрицать, что многое в словах девочки было правдой, особенно то, как мистер Бэлл читает молитвы и произносит проповеди. Она и сама думала так уже много лет, но ни разу не посмела высказать свои мысли вслух. И вот теперь, как ни стыдно в этом признаться, ее тайные мысли нашли выражение в словах этой маленькой девочки, которая, прожив такую тяжелую жизнь, не разучилась, однако, говорить правду.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики