науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Слегка норовистая и непредсказуемая, — он помедлил, что-то взвешивая про себя, — зато забавная. По-моему, она едва не разрыдалась к концу беседы.
— Тебя бы на ее место — посмотрел бы я, каким бы ты стал. Она, между прочим, здесь уже два с половиной года, — невесело сказал Смит.
— Может, ей было бы полегче, знай она побольше о том, что происходит.
— Мне недосуг объясняться на каждом шагу.
— Это мы уже слыхали. До чего же вы скрытный, босс.
— Возможно. — Смит взглянул на часы. — Что-то они не торопятся.
— Типун вам на язык! — Шэффер помолчал. — А когда… ну, то есть, если мы будем сматываться отсюда, она уйдет с нами?
— Кто — она?
— Хайди, конечно!
— "Хайди, конечно". Если наше дело выгорит, оно выгорит только с помощью Мэри, а Мэри представилась кузиной…
— Понял. — Шэффер опять взглянул на удаляющуюся фигурку и мечтательно покачал головой. — Она произведет фурор в гриль-баре «Савой»!
Глава 6
Медленно текли секунды, превращаясь в минуты, минуты невыносимо долго тянулись, пока наконец не прошло четверть часа. Свет луны и глухой мрак много раз успели сменить друг друга, пока низкие, тяжелые тучи не заволокли все небо, и жестокий мороз пробрал до костей двух ожидающих на морозе мужчин. Ничего не поделаешь: им приходилось ждать, потому что без этого они не могли проникнуть в замок.
Ждали они молча, каждый погрузившись в свои мысли. Смит не знал, что сейчас в голове у Шэффера. Может, тот воображал себя героем романтических приключений в лондонском Вест-Энде. Мысли самого Смита были не столь возвышенными и относились к ближайшему будущему. Его очень серьезно беспокоил холод, который мог оказаться препятствием на пути в замок. С каждой минутой его пробирало все глубже, и нельзя было ни минуты простоять, не хлопая себя по бокам и не переминаясь с ноги на ногу. То, что им предстояло, требовало максимальной концентрации физической энергии и быстрой реакции — из-за холода они быстро теряли и то и другое. Он попытался было предположить, сколько опытный букмейкер мог бы поставить против их шансов на проникновение в замок, но идея как-то зачахла. Во-первых, альтернативы, как ни малы были шансы на успех, он все равно не видел, а во-вторых, он просто не успел продумать ее досконально, потому что наконец подоспели те, кого они ждали.
Два автомобиля — первый с воющей сиреной и горящими фарами — въехали на улицу как раз в тот момент, когда луна в очередной раз засияла между туч, залив долину светом. Смит и Шэффер взглянули на луну, потом друг на друга и молча отступили поглубже в тень. Металлический лязг затворов их «шмайсеров» отчетливо прозвучал в морозной тиши. В тот же миг умолкли моторы автомобилей и погасли фары. Солдаты, выскочившие из них, выстроились в цепочку, готовясь пересесть в вагончик фуникулера. Смит насчитал их дюжину: офицер, восемь охранников, а с ними Каррачола, Томас и Кристиансен. Все восемь солдат держали автоматы на изготовку, и это казалось излишней предосторожностью, потому что руки пленников были связаны за спиной. Следовательно, автоматы предназначались не им, а на случай нападения. Им с Шэффером есть чем гордиться, подумал Смит. И тем не менее, если бы немцы знали истинную причину его, Смита, присутствия в Баварии, они знали бы и то, что могли охранять своих пленных одним пугачом, и никто бы на них не посягнул.
Последний из дюжины вошел внутрь станции. Смит тронул Шэффера за плечо. Они быстро и бесшумно прыгнули на оледеневшую покатую крышу станции и с трудом проползли к ее краю, под которым должен был пройти вагончик, направляясь к замку. Риск был, конечно, велик: случись в этот момент на улице какой-нибудь прохожий, маскировочные костюмы не спасли бы их. К счастью, никого не было. Пожар, это бесплатное представление, которое они устроили для публики, стянул туда всех желающих развлечения. А когда вагончик тронулся вверх, луна скрылась в тучах. Дождавшись, когда край вагончика показался под крышей станции, они свесили ноги с края и, схватившись за тросы, спустились на крышу фуникулера.
Мэри, мягко и бесшумно ступая, шла вдоль скудно освещенного, выложенного каменной плиткой коридора, отсчитывая двери, мимо которых проходила. Возле пятой она остановилась, приложилась к ней ухом, заглянула в замочную скважину, тихонько стукнула и подождала ответа. Его не последовало. Она постучала еще, погромче — ей опять никто не ответил. Тогда она попробовала ручку и обнаружила, что дверь заперта. Она достала из маленькой сумочки набор отмычек. Дверь поддалась, и она, проскользнув внутрь, закрыла ее за собой и включила свет.
Комната была значительно лучше той, что дали ей, хотя железная койка стояла точно такая же. Стены были увешаны коврами, у стен стояли два кресла и стул, на спинке которого висела форма обер-лейтенанта. Еще там стоял большой шкаф, комод, на стеклянной крышке которого лежали кобура, пистолет и бинокль. Мэри заперла дверь, вынула ключ, подошла к окну, подняла стекло и посмотрела вниз. Окно находилось прямо над крышей верхней станции фуникулера, край которой был встроен в стену замка. Она достала из сумочки свинцовое грузило с привязанной к нему леской, положила на койку, взяла бинокль и поймала в объектив станцию. Дрожа от ледяного ночного ветра, внимательно оглядела сперва ее, потом скользнула глазами по тросам. Внизу неясно вырисовывалась коробка вагончика, одолевавшего дистанцию между нижней и средней опорой. Он вовсю раскачивался от яростных порывов ветра.
Смит и Шэффер лежали, распластавшись на крыше, отчаянно цепляясь за скобу подвески, единственное, за что можно было держаться. Крыша вагончика была покрыта толстым слоем льда, ногам не во что было опереться, и их тела с каждым рывком скользили из стороны в сторону. Но физическая нагрузка, от которой неимоверно болели руки и плечи, все же была не самым худшим в их положении: худшее ждало впереди.
Шэффер, свесив голову, посмотрел вниз. От этого страшного зрелища у него закружилась голова. Казалось, что изогнувшаяся подковой долина, раскачивается все сильнее. Вверху, тоже раскачиваясь, маячили огни Шлосс Адлера. Путешествие походило на аттракцион «чертово колесо» и «американские горки», только тут не было страховочных ремней и прочих средств, благодаря которым можно спокойно достичь конечного пункта. Шэффер зажмурился, опустил голову между вытянутых рук и тяжело вздохнул.
— Все еще считаешь, что худшее транспортное средство — это лошади? — спросил Смит прямо на ухо.
— Где мои ковбойские сапоги и седло! — ответил Шэффер и добавил с еще большим жаром: — О, нет, нет, только не это!
Опять блеснула сквозь тучи луна, залив фигуры двух мужчин бледным светом. Выждав момент, когда пришлось не столь сильно напрягаться, они натянули капюшоны маскхалатов и попытались по возможности вжаться в обледеневшую крышу.
В Шлосс Адлере двое наблюдали за продвижением вагончика, ярко освещенного луной. Мэри в бинокль теперь хорошо были видны фигуры двух мужчин на его крыше. С полминуты она смотрела вниз, нацелив на них бинокль, потом отвернулась с остановившимися невидящими глазами. А в пятнадцати метрах от нее, часовой с автоматом наперевес, обходивший поверху крепостные стены, остановился, тоже глядя на вагончик. Но стоял он недолго. Теплые сапоги, перчатки и шарф, которым он был укутан до глаз, не спасали от холода. К тому же у него не было бинокля. Он хладнокровно отвернулся и возобновил свой путь.
— А здорово оно ей идет, правда? — спросил вдруг Шэффер. Лицо у него было напряженное и полное отчаяния. — Красивое имя.
— О чем ты?
— О Хайди.
— О, Господи! — Смит смотрел на быстро приближающуюся станцию. — Вообще-то ее зовут Этель.
— Зря вы мне это сказали. — Шэффер попытался ответить сердито, но у него плохо получилось. Он проследил за взглядом Смита и, после паузы, медленно произнес: — Боже, поглядите-ка, какой скат у крыши этой станции!
— Я и смотрю, — Смит достал свой клинок. — Приготовь нож. И ради Бога, не вырони.
Передняя часть вагончика въехала под навес верхней станции. Еще через секунду подвеска ушла туда же, а Смит, подтянувшись, перекинул тело на крышу. Правой рукой он изо всех сил ударил ножом в ее ледяную кору. Лезвие твердо вошло в деревянную поверхность. Меньше чем через секунду Шэффер приземлился рядом и воткнул нож перед собой. Он сломался у самого основания. Шэффер разжал ладонь и выронил рукоятку. И хотя он тут же стащил зубами перчатку с левой руки и обеими руками, что было силы, вцепился в лед, он продолжал скользить вниз. Ноги не находили опоры, и он понял, что обречен: сейчас соскользнет с края крыши и полетит вниз, пока не упадет на камни.
Смит не сразу понял, что происходит. Он обернулся, увидел белое как полотно отчаянное лицо, пальцы, царапающие лед, и успел ухватить товарища за правое запястье с такой силой, что Шэффер — даже в таких обстоятельствах — вскрикнул от боли. Несколько секунд они лежали, распростертые на крутом скате крыши, и жизнь их обоих держалась на лезвии ножа, воткнутого в деревянную кровлю. Потом Шэффер начал медленно продвигаться вперед. Через полминуты он лежал рядом со Смитом.
— Это только нож, а не ледоруб, — прохрипел Смит. — Он ненадежен. У тебя есть другой нож?
Шэффер отрицательно покачал головой. Голос ему отказал.
— А крюк?
Шэффер опять мотнул головой.
— Фонарь?
Шэффер кивнул и с трудом вытащил фонарь.
— Открути донышко, — приказал Смит, — выброси батарейку.
Шэффер левой рукой вытащил батарейку, сплющил пустой цилиндр и всадил фонарь в лед впереди себя. Потом пошевелил правой. Смит ослабил руку и улыбнулся.
— Теперь сам постарайся удержать меня.
Шэффер схватил майора за правое запястье. Смит осторожно убрал руку с рукоятки ножа. Теперь оба они держались на фонаре, который Шэффер воткнул в лед. Смит расковырял ножом лед и проделал в кровле углубление, за которое можно было ухватиться. Потом он передал нож Шэфферу, стащил халат, смотал с себя страховочную веревку и привязал свободный конец к ремню Шэффера.
— Продержишься немножко?
— Продержусь ли? — Шэффер попробовал то и другое на прочность.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики