ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

новые научные статьи: демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемензакон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  прогноз для России на 2020-е годы 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он меня всегда ненавидел. И хотел отнять у меня могущество, мое могущество. Оно мое. Я должен был им владеть; я должен был родиться Драконом.
«Ты будешь Драконом. Он всегда тебя ненавидел. – Металлический шепот возник в его сознании. – Его могущество будет принадлежать тебе. Оно предназначено тебе».
– Оно предназначено мне. Именно я должен был его получить. И получу, оно и сейчас у меня есть, в моей шкатулочке, холодной маленькой шкатулочке. – Он рассмеялся жутким, лишенным души каркающим смехом.
На бледном лице мужчины, изможденном и безжизненном, горели только глаза. В них застыло черное, голодное выражение, не имевшее ничего общего с человеческим.
Неожиданно его лицо изменилось. Он порозовел, линия губ смягчилась. Ледяной ужас в глазах отступил. Голосом ребенка он произнес, обращаясь к пронзительному холоду:
– Лирит? Это… ты? Не сердись, прошу тебя. Я не хотел причинить тебе боль.
В следующее мгновение черты лица снова застыли, и глаза вспыхнули черным огнем. Он выпрямился. Легкими, уверенными шагами прошел по коридору и шагнул в высокий холодный зал, заставленный клетками. Около двери скорчился человек в рваном меховом плаще, который отшатнулся, когда он прошел мимо.
Большинство клеток пустовало. В одной, тихо постанывая, лежал мужчина. Его спина и грудь были в крови и шрамах от недавней порки. Женщина с длинными светлыми волосами замерла в другой. Увидев вошедшего, она с хриплым воплем метнулась к ледяным прутьям клетки.
Узник в последней клетке был обнажен, его худое тело покрывал толстый слой испражнений. Оп лежал на боку, подобрав под себя колени. Неподалеку валялась засохшая корка хлеба. Его бока были исполосованы ударами хлыста.
– Азил, – сказал мужчина, – я знаю, ты не спишь. Посмотри на меня. – Пленник открыл глаза. – Уверен, ты по мне скучал. Здесь, должно быть, одиноко. Тебе не надоела тишина? – Человек в клетке ничего не ответил. – Знаешь, ты можешь согреться. Даже у слуг есть огонь и меха. Это приятно, так приятно, тепло и мягкий мех на покрытом синяками теле. Ты так давно терпишь холод. Он причиняет страдания. Скажи мне, что тебе больно. Скажи.
Упрямо, с отчаянием человек в клетке покачал головой и ничего не сказал.
– Предатель, – промурлыкал мужчина перед клеткой. – Будь проклята твоя упрямая душа! Знаешь, ты все равно заговоришь. – Он поднял кожаный хлыст с короткими шипами, пропустил три хвоста сквозь пальцы и проревел, обращаясь к человеку у двери: – Давай его сюда.
Дверь клетки распахнулась сама собой. Раб осторожно вытащил не сопротивлявшегося пленника сквозь узкую дверь и отступил в сторону. Мужчина с хлыстом, едва касаясь, почти ласково, провел шипами по израненным ребрам несчастного. Затем нанес сильный удар. Азил вскрикнул.
– Так-то лучше, – прошептал Тенджиро Атани, и в его глазах застыл мрак. – Кричи, предатель.

Часть 2
ГЛАВА 5
В городе Мако женщина смотрела в лужу, словно в зеркало.
Она видела: маленького спящего ребенка, завернутого в грязное одеяло; смертельно раненного мужчину с темными волосами, припорошенными серебром; в тумане парит красный сокол; человек с разбитыми руками сидит, дрожа, на снегу; ледяное поле усеяно телами раненых и мертвецов.
В самый последний момент она увидела мужчину со светлой кожей и светлыми волосами, его глаза должны были сиять ослепительным синим пламенем на молодом, полном жизни лице. Но оно было изможденным и постаревшим, а глаза почернели, их наполнил жестокий, смертоносный мрак.
Она ударила рукой по воде, и картинка исчезла, а на коже остались капельки воды.
Женщина села, сжав зубы, чтобы справиться с болью в суставах. Несмотря на тяжелое одеяло, в которое она заворачивалась, августовские ночи казались ей отвратительно холодными. Старуха вытерла мокрую руку о грязную шерсть. Небо было затянуто тяжелыми тучами, а за ними лежал мрак. В животе у нее заурчало, и она поняла, что проголодалась, хотя вечером ела мясо – остатки от купеческого обеда, брошенного собакам. Никто в великолепном доме на Тополиной улице не заметил нищенку, скорчившуюся у задних ворот, собак же она не боялась. Те даже не стали лаять, только с жалобным воем отошли в сторону, а сука вылизала ей руку.
Улицы медленно просыпались; по дороге со скрипом прокатил фургон, запряженный упрямым мулом. Измученное лицо то и дело всплывало перед ее мысленным взором между равномерным цоканьем копыт и биениями ее сердца. Не обращая на него внимания, нищенка свернула одея по, связала веревкой и закинула за спину. Взяв оставленную у стены палку, она с трудом поднялась на ноги.
В Доме Белых Цветов на Сливовой улице, в двух домах от Храма Луны, девушки еще спали, но повара встали и ворчали над своими горшками. Она стучала в дверь, пока та не открылась.
Кира, старшая повариха, вынесла ей половину хлеба и мед в горшочке.
– Холодная ночь, – сказала кухарка. – Неподходящая, чтобы спать на улице. Странная погода для августа. Ты ела вчера вечером?
Нищенка кивнула. Взяв хлеб, согревшийся в ее руках, она увидела мертвую женщину на снегу, рядом с ней лежал мужчина с волосами с проседью и распоротым животом. Старуха зарычала, как собака, и образы исчезли.
– Что такое? – спросила Кира.
Покачав головой, нищенка откусила кусок хлеба, и в голове у нее возникла новая картинка: два дракона, один черный, другой золотой сошлись в смертельном поединке на ослепительно голубом небе. В глубине ее сознания прозвучал холодный смех мрака. Она снова нарычала, и смех смолк.
Кира болтала, рассказывая ей домашние новости: эта девушка заболела, у другой день рождения. А та влюбилась или, наоборот, впала в меланхоличное настроение, еще одна забеременела. Поток ее слов разбивался над головой бедной женщины, точно морская волна. Она доела хлеб.
– Вот, держи. – Кира протянула кусок жесткого сыра. – Съешь потом.
Нищенка засунула его под плащ.
Старшая повариха суетилась около нее. Она всегда была к ней добра, и женщина вдруг спросила себя – почему?
– Спасибо, – с трудом проговорила нищенка, словно разучилась произносить слова.
Она смотрела в пол и потому не заметила удивления, появившегося на круглом лице Киры. Потом поднялась, закинула за спину свой узел и, опираясь на черную палку, вышла из кухни. Храмовые коты, как всегда, терлись о ее ноги. Она наклонилась, прошептала им несколько ласковых слов и пошла дальше. Кира смотрела вслед пожилой женщине с серебряными волосами, пока та не завернула за угол.
– Следи за плитой, – приказала она Лине, младшей кухарке.
Сама же, вытерев руки, выскочила из кухни и, взлетев вверх по лестнице борделя, тихонько постучала в дверь Сичи, содержательницы заведения.
Прошло довольно много времени, но, в конце концов, на пороге появилась Сича. Женщина явно только что проснулась: волосы растрепались и рассыпались по плечам, она лишь накинула небесно-голубой шелковый халат и даже не потрудилась надеть тапочки. На скулах остались малахитовые пятна, в комнате пахло жасмином. Покрывала на ее кровати были из тончайшей овечьей шерсти, на столе стояла лампа на бронзовой ножке из великолепного серебра.
– Она заговорила. Безмолвная заговорила, – дрожащим голосом сообщила Кира.
– Что она сказала?
– «Спасибо». За хлеб и сыр. Целых десять лет я каждый день даю ей хлеб и сыр, она только ворчала в ответ.
– Еще что-нибудь сказала? – спросила Сича, голос которой тоже задрожал от волнения.
– Нет. Больше ничего.
Не имеет значения. – Сича села. Запах свежего хлеба поднимался наверх из кухни, наполняя комнату уютным ароматом.
– Мне придется сходить в замок. – Она строго посмотрела на Киру. – Тебе известно, что ты должна об этом молчать.
– Я никому ничего не скажу. И никогда не говорила, – с достоинством ответила Кира.
Днем нищенка устроилась на своем обычном месте у стены храма. Шел отвратительный дождь; он безжалостно обрушивался на мостовую, и вода сбегала ручейками по грязным улицам. Лишь тяжелое одеяло да козырек крыши защищали женщину, чтобы она не промокла до нитки.
Мимо проехала телега и обдала ее фонтаном воды. Она выглянула из-под одеяла и наградила возницу, который ее не видел, сердитым взглядом. Заднее колесо завертелось сильнее, а потом отвалилось, и телега, вздрогнув всем телом, замерла на месте. Возница, громко ругаясь, спрыгнул на землю и принялся искать неожиданно отвалившуюся шпильку. Одолжив молоток в расположенной на противоположной стороне улицы пекарне, он вернул деталь на место.
«Это ты сделала», – возникла в глубине ее сознания укоризненная мысль.
– Нет. – Нищенка не сразу сообразила, что произнесла это слово вслух. Короткий звук убежал от нее, точно гладкий камешек из руки ребенка. – Нет, – прошептала она.
Пробудись, откройся око, Покажи тех, кто далёко…
Слова, стишок деревенской колдуньи, неожиданно выплыл на поверхность ее путающихся мыслей, и она потянулась за своей палкой. Потом, отчаянно дрожа, поднялась на ноги, не заметив, как одеяло соскользнуло на землю. Она снова увидела мужчину с серебристыми волосами, который лежал на снегу. Мертвая женщина была его женой. И живой ребенок тоже его. Он умрет, а она ничего не может сделать, чтобы спасти малыша. Уходите! – громко крикнула она.
Слова, жесткие, точно камни, вырвались из ее груди и унеслись в пропитанный дождем день. Дождь тут же прекратился, облака расступились, и солнце принялось купаться в лужах, заискрилось на мостовой. По широкой улице пронесся сильный порыв теплого ветра, и палку в ее руке наполнила жизнь. В голове у женщины возник образ, и, раскрыв левую ладонь, она громко сказала:
– Фрукты.
На ладони тут же появился большой желтый персик. Нищенка приложила его к щеке, наслаждаясь бархатистой кожицей, понюхала, прикоснулась языком. Потом откусила кусок, и сладкий сок потек по подбородку. Она съела персик и бросила косточку в щель между камнями.
– Плащ.
На плечах у пес тут же появился плащ, толстый, теплый, темно-красного цвета, отороченный черным мехом. Казалось, будто он притягивает солнечные лучи, чтобы согреть ее измученное тело. Она засунула под него руки.
Подняв голову, нищенка увидела, что за ней наблюдают два солдата со значками на груди.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    
   
новые научные статьи:   принципы идеальной Конституциисхема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииполная теория гражданских войн и  национальная идея для русского народа
загрузка...

Рубрики

Рубрики