науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Никто не знает, где Медведь. Кого-нибудь охраняет или любит, охотится, а может быть, ищет, с кем сразиться… Если ты когда-нибудь увидишь на нашей дороге огромного мужчину с волосами медного цвета и со здоровенной дубинкой в руках, значит, к нам в гости пожаловал Медведь.
– Соколица?
И Волк рассказал ей про Соколицу, которая жила в Уджо.
– Она из племени Красных Соколов Иппы. Они меняющие форму, все сестры. Мы с ней служили вместе в военном отряде Лемининкая. Она была наставницей лучников Кални Леминина. Теперь же делает луки. У нее книг больше, чем мне когда-либо доводилось видеть. Ими заполнена целая стена в ее мастерской при лавке.
– Выходит, она еще и ученая?
– У нее много талантов. Она рассказывает самые разные истории.
– Как ты.
– Лучше, чем я. Соколица нас обязательно навестит когда-нибудь, и ты сама увидишь.
На этот раз они провели вместе почти целый месяц. Затем Волк загрузил в свои сани новую порцию приманок, поцеловал Теа, и она прижалась к нему. Он застонал и отодвинул ее от себя.
– Я люблю тебя, – сказала она после того, как дверь закрылась.
* * *
Далеко на севере, под толщей льда, тьма разговаривала сама с собой.
Она была слаба и зависела от человеческого разума и формы, которые пробудили ее и принесли в это место. Много веков назад она лишилась своей прежней, человеческой формы и природы и с тех пор больше не мечтала о свете, тепле, пище, удобствах; сверх того, тьма все это страстно ненавидела, потому что их присутствие напоминало ей о том, что она когда-то любила. Теперь же ненависть, боль, жестокость, страх и разрушение насыщали се. От них она получала истинное наслаждение. И желала с отчаянным, всепоглощающим неистовством.
Человек, в котором она обитала, хоть и был чародеем, не знал о ее присутствии. Люди отличались поразительной глупостью, когда речь шла о них самих. Этого чародея, очень молодого, переполняли зависть и гнев. Спрятавшись в глубинах его сознания, тьма питалась этими чувствами и незаметно подогревала их, как невидимые силы вскармливают огонь в чреве земли, и он горит, неразличимый для постороннего глаза.
Очень осторожно тьма давала ничего не ведающему чародею маленькую толику своего могущества, и он принимал его за свое собственное. Это было смертельно опасно, потому что взятая у тьмы сила разрушала человека. Если бы он попытался ее использовать, она неминуемо уничтожила бы его. Но именно разрушение было целью тьмы и одновременно ее наказанием. Тьма на протяжении многих веков пыталась вырваться из своей заколдованной темницы, чтобы обрести полное могущество, не ограниченное человеческими слабостями.
Впрочем, несмотря на жесткие рамки, тьма была способна на многое. Она обладала достаточной силой, чтобы призвать ледяных воинов и даже поднять из самого сердца земли свою древнюю крепость. Человек, в котором она жила, маленький чародей, чьей жизнью питалась, верил в то, что именно он создал жутких воинов и возродил замок. Пусть верит. Скоро он узнает правду. Он узнает ее слишком, поздно. Подольдом, окутывая сознание человека невидимыми путами, тьма размышляла о будущих предательствах и тихо, бесконечно, шепотом разговаривала сама с собой.
ГЛАВА 3
Впервые за двадцать лет в Слите не устроили пира, посвященного Новогодней Луне. Было слишком холодно.
В марте сильный снегопад завалил Слит и Чингару, а также все горные тропы. Но, в конце концов, началась оттепель. На реке Эстре растаял лед, осыпался снег с еловых ветвей, из своих теплых домов в Накаси и Иссхо вернулись птицы, и вскоре прозрачная пленка снега покрылась крошечными, похожими на диковинные письмена, следами. В конце марта, когда дорога между Слитом и высокогорным лугом снова стала проходимой, Волк и Теа отправились в деревню. Волк тащил большие сани, нагруженные предназначенными для продажи на рынке шкурами, а Теа – те, что поменьше, с четырьмя шерстяными одеялами. Три из них отправятся к Феррел, на продажу, а одно молодая хозяйка везла в подарок матери.
Супруги продвигались вперед довольно медленно, кое-где снега еще оставалось много. В деревне они разделились – Теа отправилась в гости к матери, а Волк в кузницу. Уно бил молотом по какому-то куску металла, а Корвин уверенно удерживал его щипцами. За зиму мальчик заметно вырос и окреп. Уно не изменился.
– Что привело тебя? – положив молот, спросил Уно.
– Мне нужно продать шкуры, а Теа хотела повидаться с матерью, – ответил Волк.
– У нее все в порядке?
– Да. У нас обоих все хорошо.
Вечером они ужинали в доме Серрет вместе с хозяйкой, ее младшей дочерью Марцией и матерью, Эа. Еще были Фелиция, ее муж Меррит и их сын, Кевин, родившийся в конце лета. Меррит достал его из колыбели и весело пронес по комнате, чтобы все могли им восхититься, словно он породистый поросенок. Спокойный и тихий Кевин все проспал.
После ужина они прошли через рыночную площадь в «Красный дуб», где Игейн, хозяин постоялого двора, подавал посетителям самый лучший красный эль, сваренный умелыми руками Серрет. Люди приходили и уходили, останавливались, чтобы поздороваться с Волком и Теа и сказать им одно и то же: «Рад вас видеть, длинная зима, поздняя оттепель, вы хорошо выглядите, на севере происходят странные вещи, вы что-нибудь слышали из замка, долгая зима». После нескольких месяцев одиночества и тишины большой зал, наполненный голосами и множеством лиц, немного действовал им на нервы. Впрочем, Волк переносил это легче, чем Теа, и, осушив свою кружку, прижался ногой к бедру жены под столом.
В другом углу зала сидела группа мужчин и утомленная женщина. Мужчины пили, женщина наполняла их кружки. Один из них, мускулистый, бородатый, со шрамом через все лицо и золотыми кольцами на пальцах, казалось, говорил больше всех.
Они не понравились Волку и, когда Игейн остановился около их стола справиться, не хотят ли они еще эля, негромко поинтересовался:
– А кто эти люди за столом у двери?
– Плутоватого парня зовут Туар, он сын Бриони и Ниррин Моу. Ниррин умер четыре года назад, а Бриони работает старшей прачкой в замке. Тот, что болтает, называет себя Рэнд. Он откуда-то из Накаси. Женщина, Лавия, живет с Туаром. У них маленькая дочь. Туар занимается мелкими работами по металлу, делает всякие штуки, в общем-то, чего Уно терпеть не может. Неплохо чинит, вот привел в порядок кое-какие из моих горшков.
– А Рэнд… чем он занимается?
Игейн поморщился.
– Думаю, всякими безобразиями. Говорит, будто он охотник и ставит капканы, только я ни разу не видел у него в руках шкур.
Мужчина со шрамом поднялся и что-то рявкнул своим спутникам, они тут же осушили кружки и последовали за ним. Туар и Лавия подошли к двери последними.
Меррит дал сыну попробовать эль, тот весело забулькал, а потом принялся икать.
Фелиция выхватила у него из рук ребенка.
– Хватит! Ему материнское молоко нужно пить, а не эль. Все, пора спать.
Волк встал и потянул за собой Теа.
– Мы пойдем с вами.
Ночь выдалась холодная и сухая, и было непохоже, что пойдет снег. По небу бежали тучи, из-за которых то и дело выглядывал месяц. Они прошли через площадь к дому Серрет, Фелиция вполголоса баюкала Кевина, Меррит брел позади. Неожиданно перед ними появился приземистый мужчина в меховом охотничьем плаще, и чуть не упал на Теа. Она удивленно вскрикнула, и Волк быстро встал перед ней. В следующее мгновение он увидел темное, искаженное гримасой лицо и полные боли глаза. Мужчина с трудом добрался до стены сарая, сполз на землю и остался лежать лицом вниз. Услышав крик Теа, их быстро догнал Меррит.
– Кто это? – спросил Волк.
– Чэри. Охотник из Ашавика, он ставит капканы. – Все стояли и смотрели на несчастного. – Он пришел этой зимой и остался.
Меррит говорил громко, но мужчина на земле, казалось, его не слышал.
– Я что, одна пойду? – спросила Фелиция. Они ее догнали, и Теа спросила:
– Он перебрал? От него не пахло элем.
– Нет, он спятил, – ответил Меррит. – Что-то видел на льду – никто не знает что – и теперь не желает возвращаться домой и не может спать.
– А что он видел? – поинтересовался Волк.
В этот момент заухала сова на крыше, и Фелиция принялась успокаивать сына, который перестал икать, но начал плакать.
– Да ну, чушь все это, пустая болтовня, – смущенно проговорил Меррит.
– Расскажи.
– Чэри говорит, что они с другом ставили капканы, когда перед ними из-за скалы выскочил огромный зверь с клыками, когтями и красными глазами. Чудовище убило его друга. Чэри отогнал его раскаленной головней, но, когда попытался его заколоть, нож сломался. Он хотел привезти назад тело друга, только его сани застряли во льдах. А когда он вернулся в Ашавик, он обнаружил, что деревня сгорела дотла, а его семья исчезла. Чэри искал их, но так и не смог найти.
В голосе Меррита прозвучал вопрос, обращенный к Полку, словно тот знал ответ, хотя он молчал.
– Плохая история, – сказал Волк.
Они провели в деревне три дня, ночевали у Серрет, к одной комнате с Серрет, Эа и Марцией. Теа сходила в храм и побывала в гостях у Фелиции. Волк пропадал на рынке, где поменял шкуры на припасы. Когда у него выдавалось свободное время, он заходил к Уно, а иногда заменял Корвина у наковальни. На третью ночь ветер разогнал тучи, и на небе засияли ослепительные звезды и месяц. Стало очень холодно. Пытаясь согреться под одеялами, Теа прошептала той ночью:
– Муж мой, давай вернемся домой. Следующей ночью, когда они лежали, прижимаясь друг к другу в собственной кровати, окруженные лишь звуками ночи, Теа сказала ему, что беременна.
– Сирэни говорит, что это мальчик, – проговорила она в темноту. – Сильный маленький волчонок.
Волк положил руку на ее гладкий, округлившийся животик, пытаясь уловить разницу.
– Когда?
– В октябре.
Весна, которая так долго не желала приходить, вдруг налетела, словно устала ждать, и растопила весь снег за три дня, оставив землю сырой и мягкой. Иван-чай и ревень пробились первыми, в ветвях берез и ольхи загомонили птицы, ссорясь за лучшие места для гнезд. Вода в реке поднялась, в ней появилась рыба, и сети никогда не бывали пустыми.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики