ТОП самых читаемых авторов     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ

новая информация для научных статей по экономике, педагогике и гражданским войнам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Шамтеран – 1

Сканировал, распознавал и вычитывал Skunk
«Бояндин К. Ступени из пепла»: Северо-Запад Пресс; СПб.; 2004
ISBN 5-93699-068-0
Аннотация
Когда-то много лет назад на маленьком островке четверо детей играли в интересную игру… Тогда они называли себя — Королева, Слуга, Тень и Ведьма… Тогда Королева случайно наделила одного из своих друзей настоящей магической силой… Прошли годы — и Королева действительно стала королевой. Королевой, которую снова и снова пытаются убить. И у нее есть все основания подозревать, что стоит за этими покушениями тот — или та? — кому она подарила колдовской дар… Но — кто? Ведь поводы ненавидеть Королеву с детства остались и у Слуги, и у Тени, и у Ведьмы…
Читайте увлекательный фэнтези-детектив «Ступени из пепла»!
Константин БОЯНДИН
СТУПЕНИ ИЗ ПЕПЛА
Посвящается памяти бабушки Марии и дяди Владимира
Часть 1
ПЛАЧУЩИЕ НЕБЕСА
Глава 1. ПРИЗРАК
Дядю Хельта я встретила случайно. После того, как меня вынудили, «как олицетворяющую сплав традиций древности и веяний прогресса», выстоять перед всеми выпускниками, прочитать заранее подготовленную речь и совершить прочие положенные формальности, я была готова взорваться.
Ушла с возвышения, не особенно заботясь о приличиях. Тетушка говорит, что меня любит весь город, и на этот раз она права. В том не только моя заслуга: мой прапрадед немало сделал для того, чтобы Университет возвышался «в величии своем» над остальными зданиями города. И пусть еще хоть три Реформы, еще сто Парламентов. Университет Тегарона, столицы графства Тегарон, останется самым знаменитым на весь континент. Так-то.
Выглядела я, вероятно, странно: мантия выпускника, вышитая золотом шапочка и перчатки — как-никак, я отличница. Под мантией — белое платье. Сапожки из змеиной кожи — тетушка настояла. Она у нас одна знает все до одной традиции, без которых, как известно, никуда ни шагу.
А на улице — жара. Хотя за многие столетия вся «уличная» одежда стала удобна и в жару, и в стужу; в ней всегда прохладно и комфортно. Но у простолюдинов, надевающих «уличное» только по большим праздникам, мое облачение всегда вызывает сочувствие.
Спокойно, Майтенаринн. Полминуты блаженной прохлады — в подземном переходе, ведущем из Университета в парк. Это выход давно пора замуровать — то канализацию прорывает, то крысы обнаруживаются. Большие, много и голодные. В иной день я ни за что бы не осмелилась пройти здесь одна. А перед Выпуском, понятно, все вычистили, починили, привели в порядок.
Офицер охраны (еще одна из множества традиций) отсалютовал, улыбаясь. Только мне. У выхода — входа? — два старых металлических зеркала — створки ворот, гладкие латунные листы. Надо же, как отполировали! Глянула в них — сама себе понравилась. Действительно, дочь древнего рода — волосы прямые, русые, глаза большие, зеленые, лоб высокий, кожа благородного бронзового цвета. Лицо только чуть-чуть длинновато. Меч мне, кольчугу и коня! Впрочем, зачем? Со мной и так все считаются, я — Светлая.
Раз отражаюсь в зеркале, значит — человек, не призрак, не нечисть. Я едва не рассмеялась в голос, еле сдержалась.
Впрочем, я уеду отсюда в любом случае. Прочь, за океан. Буду копаться в песке, изучать руины, кости, черепки. Я устала от этого крохотного городка, который старается казаться центром мироздания. Пусть мои предки жили и правили здесь долгие века — я так не хочу.
Сбегу. Даже, если придется бежать одной.
* * *
Майтенаринн Левватен эс Тонгвер эс ан Тегарон стояла на тропинке в парке и кормила с руки синицу-синехвостку. Самую мелкую из собравшихся на угощение. Прочие попытались суетливой шумной компанией опуститься на ладонь, но девушка велела им держаться в стороне. Птичка клевала торопливо, оглядываясь на нетерпеливых сородичей. Потом, конечно, они зададут ей трепку, но будет поздно: семечки недосягаемы.
Майтенаринн улыбалась. Она знала, что позади, на почтительном расстоянии — как всегда — собрались жители городка, участвующие в ритуале. Только отпрыскам правящих фамилий графства удается повелевать не только людьми, но и живыми существами вообще. Знали бы они, как это просто. Ну, не совсем просто… ее, Майтенаринн, обучали этому довольно долго, но ведь обучили! И строго-настрого велели никогда, никогда не открывать тайны. Старые, странные, неведомо кем выдуманные традиции навязали ей с момента рождения диадему Утренней Звезды — талисман и символ процветания города и графства…
Сколько синиц собиралось разом — столько новых лет спокойствия и процветания добавляли Владыки Мира графству. Раз в лунный месяц положено приходить сюда, в сердце города, испрашивать для государства благоденствия. Всякий раз слеталось все больше синиц.
Первый раз, много-много лет назад — только пять, самых смелых. Сегодня, сейчас, Майтенаринн окружало не менее двух сотен. Отвлекаться и считать их нельзя — хрупкая ниточка, заставляющая священных птиц подчиняться, могла оборваться от неосторожного жеста.
Майтенаринн улыбалась, но ей было невесело.
Пока училась в Университете, пользовалась хотя бы и ограниченной, но свободой. Теперь что? Тетушка неоднократно повторяла, что семья Тонгвер не может позволить ей, надежде всего графства на возвращение аристократии к власти, жить в свое удовольствие. Пора платить по счетам… По счетам за будущее, надо полагать — в Университете не было поблажек. Наоборот, спрашивали строже остальных.
И все равно она — первая…
Заморыш наконец наелся и упорхнул, то и дело проваливаясь в воздухе почти до самой земли. Все, остальным тоже можно… Угощайтесь, ненасытные… Последнюю горсть семечек Майтенаринн, как положено, подбросила над головой. Она знала, зрители сейчас затаили дыхание…
Синий вихрь окружил ее, теплый воздух, треск крыльев.
На траву, на мантию, на голову не упало ни одного семечка. Одна из синиц уселась ей на плечо и спела восхитительную весеннюю песенку, прежде чем улететь.
Майтенаринн, продолжая улыбаться, соединила ладони над головой и исполнила знак Всевидящего Ока. Сегодня участники ритуала будут шепотом рассказывать, как их Утреннюю Звезду — обращаться к ней полагается «Светлая» — окружил сияющий ореол. Красноватый ореол.
Теперь — домой. Никто из зрителей не станет искушать судьбу, провожать Светлую. Если она оглянется, любопытным несдобровать. Я одна, думала Светлая, изо всех сил стараясь улыбаться. Несомненно, журналисты, которых не удержат никакие суеверия и традиции, сейчас тщательно ловят ее лицо в прицел видоискателя. Они не знают, что еще немного — и ей захочется расплакаться.
Тропинка вела вглубь, в заросли шиповника. Всевидящее Око заметит ее и там, но обладательница Ока все поймет, не станет хмуриться.
Пока она кормила синиц, трава у самых ее ног успела подрасти — на добрых полметра.* * *Можно выйти из парка через Приветственные, северные ворота. Но там отбою не будет от горожан. Они не станут подходить близко и уж тем более заговаривать — если Утренняя Звезда нахмурится, глядя тебе в глаза, до рассвета можешь и не дожить.
Такое, говорят, уже было. Не с ней, не с Майтенаринн.
Нет, не хочу. Можно пойти на восток — вызвать машину, и добродушный седой Ройен, по совместительству дворецкий Северного дома, ее жилища, отвезет домой. По пути остановит, где его попросят — у озера, например, или у обрыва, за которым заканчивается город, алее колючими волнами убегает до самого горизонта.
Нет, не хочу. Ройен — один из немногих, с кем интересно быть поблизости (на расстоянии, определенном традициями), но он непременно спросит, что стряслось. А она ответит. А по возвращении домой дворецкому устроят то, что в полицейском управлении называется допросом.
Майтенаринн постояла, глядя, как внизу, на лужайке, играют дети, улыбнулась, уже вполне искренне, помахала им рукой. Один из мальчиков помахал ей в ответ.
Краткий гул донесся из-за стены деревьев и угас. И вновь дневной шум леса заполнил окружающее пространство. Точно. Девушка поправила безукоризненно сидевшие перчатки и двинулась на запад, к дороге. Вовремя прошел этот поезд. Там, у Линии Семнадцать (прежде — Глухой Тракт), есть автобусная остановка. Вот так я домой и попаду. Пусть тетушка ворчит, что не пристало девице благородного происхождения ездить общественным транспортом — а я хочу!
Автобус возник бесшумно, притормозив шагах в пяти. Майтенаринн знала — водитель ждет знака. Либо она отпустит машину (захотелось ей, в мантии и нарядных сапожках, прогуляться по чаще по ту сторону дороги), либо пассажирам выпало везение — пока кто-нибудь из семьи Тонгвер едет вместе с ними, платить никому не придется. В качестве некоторого неудобства, правда, придется стерпеть, что автобус вначале отвезет Майтенаринн, куда ей нужно.
Лет пятнадцать назад маленькая еще Светлая забавлялась, заставляя автобус ездить кругами — так много интересного вокруг! Подолгу стояла у окна, глядя на радугу, на зыбкие стелющиеся тучи, на низкие горные цепи на дальнем западе… Пока однажды тетушка не сделала ей очень серьезного внушения. Очень, очень серьезного.
Майтенаринн вошла и сразу же свернула к лестнице на верхнюю площадку — чтобы ненароком не встретиться ни с кем взглядом.
Поднялась, бесшумно ступая змеиными подошвами.
Она знала, что, как только сядет, автобус тронется.
Автобус ждал.
Майтенаринн закусила губу, все еще удерживая на лице улыбку. Ей было больно, как никогда. Но темная волна схлынула.
Автобус ждал.
Опомнившись, Майтенаринн села, выбрав одно из мест позади. Никто из пассажиров не станет оглядываться, никто не обратит внимания, словно она невидима.
Автобус все еще ждал. Майтенаринн уже хотела привстать и дать знак — поехали — как двери тихонько скрипнули, закрываясь. Тихонько заурчал двигатель и автобус двинулся. И тут она заметила дядю.
— — —
Я едва не закричала «Дядя! Дядя Хельт!» Разумеется, я этого делать не стала. Земля не разверзнется, и люди не попадают замертво — как, вероятно, «положено» было бы им. Но дядя… он и раньше, когда я была совсем маленькой, не отличался хорошим сердцем. Нет уж. Раз уж он отважился приехать, не стану его пугать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
ТОП самых читаемых авторов     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ    
   
загрузка...

Рубрики

Рубрики