ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Голос ее сделался глубоким и проникновенным. Она повторяла вновь и вновь: «Целуй меня, Шелл. Обними меня крепче, еще крепче... еще...»
Оторвавшись от нее на мгновение, я выключил свет, а она сбросила простыню. Я скользнул к ней, нежно и крепко прижимая ее к себе. Ее рот почти касался моих губ, она шептала:
— Крепче, Шелл... еще крепче...
Я накрыл ее рот своими губами, и она затихла, но ее губы и тело жадно продолжали свое дело. Слова были больше не нужны.
Глава 12
Меня разбудил желтый солнечный луч, проникший сквозь оконную штору и упавший мне на лицо. С минуту я не мог понять, где нахожусь, глядя на незнакомый мне серый ковер (у меня в спальне — черный). Ощутив рядом теплое тело Шерри, нежно прильнувшее к моей спине, я тут же все вспомнил. Повернувшись к ней и приподнявшись на локте, я обвил рукой ее тонкую талию, и она медленно открыла глаза. Недоуменно поглазев на меня несколько секунд, она улыбнулась:
— Привет! — и заморгала своими ясными голубыми глазами. — Кажется, мы знакомы. Ты Шелл... не помню фамилию. — Затем, засмеявшись, добавила: — Это шутка, я все прекрасно помню, такое забыть невозможно.
Эта крошка утром чувствовала себя гораздо лучше, чем я.
— Да, мы знакомы. Доброе утро, Шерри. Как ты себя ощущаешь?
Она потянулась под простыней.
— Чудесно, просто чудесно. — Обняв меня за плечи и прижавшись ко мне, она спросила: — Лучше скажи, как ты меня ощущаешь?
Я ухмыльнулся:
— Просто чудесно.
Закурив, я понял, что от моей усталости не осталось и следа. Жизнь снова была прекрасна.
Шерри провела рукой по моей щеке:
— Тебе нужно побриться.
— Кажется, ты права. Ты звучишь очень по-домашнему.
— Шелл.
— Да?
— Я ведь... не просто еще одна женщина в твоей жизни?
Я поцеловал ее в губы.
— Нет, Шерри. Конечно нет. Ты совершенно особый случай.
Она радостно улыбнулась:
— Это меня вполне устраивает. Но я, наверное, ужасно выгляжу без макияжа.
Я медленно стянул с нее простыню.
— На тебе действительно нет макияжа, — сказал я серьезно. — Выглядишь ты великолепно. Я мог бы добавить и другие эпитеты: прекрасно, невероятно, баснословно...
Она послала мне воздушный поцелуй и встала с постели.
— А теперь одевайся, я приготовлю завтрак.
Завтракать мне совсем не хотелось, но предстоял нелегкий день и нужно было запастись энергией. Я нехотя согласился.
Шерри приготовила обильный завтрак, значительно превосходящий мой обычный утренний рацион. Когда мы пили кофе, я укоризненно заметил:
— А ты оказалась довольно властной девочкой.
— Просто я не хочу, чтобы ты ушел от меня голодным.
— Я вообще не хочу уходить отсюда. Готов поклясться, что сыт, как никогда в жизни.
— Это комплимент моим кулинарным способностям?
— Это комплимент тебе.
— Я тоже не голодна.
Я усмехнулся и опорожнил вторую чашку кофе.
— Страшно не хочется, но пора уходить, дорогая. Ведь я — работающий человек. — Я взглянул на часы. — Боже! Уже десять! — И, изобразив удивление, добавил: — И почему время пролетело так быстро?
— Не говори глупостей. Ты едешь на съемки?
— Да. Как мне туда добраться?
Она объяснила, где будут проходить съемки, и добавила:
— А мне нужно на студию.
— После вчерашней ночи тебе лучше запереться дома.
Она кивнула:
— Пожалуй, ты прав.
— Попытайся вспомнить все детали о Зое, которые могут оказаться полезными. Просмотри еще раз все ее вещи. Может, тебе удастся обнаружить что-нибудь, чего я не заметил. Включи подсознание, перебери в памяти все события, имевшие место в последнее время, а потом полностью отключись. Почитай книгу или порисуй — может быть, что-нибудь внезапно всплывет в твоей памяти.
— Хорошо. Я могу даже еще раз сходить в полицию.
— Пусть лучше они заедут за тобой. Я позвоню им и объясню, что случилось. — Я помолчал. — Правда, мне трудно будет объяснить, почему я не сообщил им обо всем еще вчера вечером.
Она улыбнулась:
— Лучше не объяснять.
Я вместе с ней направился к двери и отодвинул стул, подпиравший дверную ручку.
— Когда я уйду, снова подопри дверь стулом и не выходи из дома без охраны полиции. — Подумав с минуту, я вынул револьвер из кобуры. — Возьми. Ты знаешь, как с ним обращаться?
Она взяла револьвер в руку и спросила, с отвращением глядя на него:
— Нужно просто нажать на спусковой крючок?
Я вздохнул.
— Да, нажать на спусковой крючок. Но у него очень легкий спуск. Ты должна быть крайне осторожна. И у него нет предохранителя. — Подождав, пока она осмотрит револьвер, я добавил: — Просто прицелься в человека и нажми на спусковой крючок. Раздастся выстрел, и он упадет. Не нужно даже взводить курок. Курок взводится для прицельной стрельбы. На всякий случай, вот эта штука называется курком.
Я не знаю, зачем я тратил время на объяснения. Она была бы в большей безопасности с булавкой в руке. Давно известно, что люди, не умеющие обращаться с оружием, могут полдня безрезультатно палить друг в друга с расстояния в двадцать ярдов, нанося вред только случайным прохожим. Но с оружием в руках она будет чувствовать себя защищенной. Сняв пиджак, я сбросил наплечную кобуру и снова оделся.
— Ладно, — сказала она, кладя револьвер на стул. — Но ведь он тебе тоже нужен, Шелл?
— Я буду в гуще людей на съемках, Шерри. Пусть револьвер останется у тебя, пока я не вернусь. И никого не впускай до тех пор, пока все не уляжется.
Она улыбнулась:
— Да, сэр.
— Я вовсе не пытаюсь командовать тобой, дорогая, только притворяюсь. Ну, до встречи.
Она не стала одеваться, встав с постели, — просто накинула голубой халат. Заложив руки за спину и крепко зажмурив глаза, она потянулась ко мне за поцелуем. Мой страстный ответ явно удивил ее. Она вскрикнула, открыла глаза, крепко обняла меня и не менее страстно поцеловала. И это был поцелуй, доложу я вам!
— Ну вот, — прошептала она, наконец оторвавшись от меня. — Это чтобы ты не забывал меня.
Мне не понравился ее тон, и я почувствовал, как у меня по спине пробежал холодок.
— Не огорчайся, радость моя. Я приеду, как только освобожусь. И у меня остались самые приятные воспоминания. Подставь стул под дверную ручку и позвони мне на съемочную площадку, если что-нибудь вспомнишь.
— Да, рядом с площадкой есть небольшой ресторанчик. Я позвоню тебе туда. Пока, Шелл, и будь осторожен.
Она накинула свой голубой халат так небрежно, что я с трудом удержался, чтобы не вернуться. Мне еле-еле хватило силы воли распрощаться с ней и добраться до «кадиллака». Подождав, пока она закроет дверь, я тронулся в путь.
Было уже почти одиннадцать часов, и по пути на съемочную площадку я сделал остановку, чтобы позвонить Сэмсону. Сэмсон обещал дать соответствующую команду патрульной машине и заодно сообщил, что за прошедшее время ничего особенного не случилось, если не считать нескольких отпавших версий. Становилось совершенно ясно, что Зою убил один из участников вечеринки в четверг, но кто именно, оставалось загадкой. Поговорив с Сэмом, я побрился и продолжил путь на съемочную площадку.
Шерри объяснила мне, как туда добраться: по Сайпрес-авеню, где она жила, выехать на Роял-роуд и потом налево семь или восемь миль. Грунтовая дорога длиною в полмили привела меня к старому ранчо Андерсена, где и проходили съемки. Здесь было много деревьев и кустарника, которые команда Дженовы превратила в африканские джунгли. Дженова вряд ли обрадуется моему визиту, но мне нужно было обсудить кое-какие вопросы с Оскаром. Я также планировал переговорить с Раулем и Кингом.
По Роял-роуд я добрался до железной дороги на Олдос-стрит, где располагались старые пакгаузы, и остановился. Длинный товарный состав регулярно неторопливо проходил здесь в одиннадцать утра, а также в три и шесть пополудни. Вот и сейчас полосатые черно-белые деревянные шлагбаумы блокировали шоссе, непрерывно звенел звонок, и светофор мигал красным цветом. Я выключил двигатель и закурил, радуясь, что мне не к спеху.
Стоял прекрасный летний день, яркая зелень листвы отчетливо выделялась на коричневом фоне земли и оттенялась пышными белыми облаками в голубом небе. Я потянулся, ощущая себя бодрым и сильным. Я никогда не бывал на ранчо Андерсена и понятия не имел, что мне предстоит увидеть на съемочной площадке. Я уже научился спокойно воспринимать все, что происходит в Голливуде, и сейчас размышлял об этом под звуки проходящего состава.
Половина преступлений, которые мне довелось расследовать в Голливуде, просто немыслимы ни в одном другом городе мира. И на это есть своя причина: Голливуд — восхитительное, но совершенно ненормальное место. Если бы существовали психушки для городов, как для людей, Голливуд оказался бы там в числе первых. Может, поэтому мне и нравилось здесь работать: и преступления здесь были необычные, как сам город. Впрочем, возможно, я тоже немного с приветом?
Что бы там ни говорили, Голливуд явно сумасшедший город. Если вы хотите увидеть свихнувшийся город, вам нужно ехать в Голливуд. Он постоянно пребывает в лихорадке; лихорадка — привычное состояние всех его жителей, от младенцев до стариков. Здесь все ненормальные — и гении, и идиоты. Главная причина этого всеобщего сумасшествия состоит в том, что Голливуд — это одна большая студия, которая объемлет и студии-гиганты, и такие крошечные, как студия Дженовы. В этом суть. Студия — сказочная страна, где верх и низ постоянно меняются местами, где красоту можно смыть под душем, где все фальшиво и бессмысленно; где доктора, вместо того чтобы лечить, убивают своих пациентов, где, вопреки логике, онкологи лечат пневмонию, где нечто большое раздувается до гигантских размеров, а малое просто неразличимо для глаза. Голливуд конечно же отрицает свое сумасшествие, и это еще один характерный симптом душевного недуга. В противном случае психиатры попросту нас обманывают. Как я уже говорил, в подобном месте может случиться все, что угодно.
Я покончил с сигаретой и диагнозом своего города одновременно с поднятием шлагбаума и, нажав на акселератор, погнал машину к джунглям Дженовы.
Последние полмили я проехал по грунтовой дороге, в конце которой были припаркованы несколько машин.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики