науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Патлы отрастут, как у битла, если больше не стричься до дома: сто дней до Приказа и потом еще сто. Сразу не отпустят ведь.
– Думаешь, после Приказа еще сто дней будем здесь торчать?
– Как пить дать! Пока замена прилетит, то да се. Так что дней двести еще.
–……! ……!
– Ну, это не то, что молодым: семьсот. Захару – семьсот, и ничего, не жалуется, служит потихоньку.
– Захар, я бы на твоем месте повесился.
– Ему нельзя, жена ждет.
– Какое там ждет! Х-ха! Балбес ты, Захарка, распечатал бутыль – пей, кто хочет. А хочут все.
– Смотря, что за бутыль. А то, может, и в лютый зной язык не шевельнется. Захар, красивая жена? Фотографию не прислала?
– Нет.
– Ну, не кор…кро…дил? Рыженькая? беленькая?
– Жена?
– Скот! я тебя сейчас!..
– Темная.
– Негритоска, что ли?
– Нет, русская.
– Глаза темные?
– Нет.
– Какие?
– Серые.
– А что темное?
– Ну, там…
– Хх!.. Где, где там? Отвечать.
– Да нигде… Это как говорится: ну там.
– Что там?
– Ну там брови.
– Ага, брови и глаза установлены. Дальше. Сейчас, мы, как фоторобот, установим личность его жены. Что там дальше. Волосы? Отвечать. Не слышу. В чем дело? Вопрос ясен? Не слышу. Не слышу… Ты что не в себе, малый?
– …Темные.
– Ага. Поехали дальше. Усиков нет?
– Он же сказал: русская.
– У русских тоже бывают. Пушок. Есть пушок или нет? Отвечать
– …Нет.
– Жаль. Ладно. А может, есть, а ты врешь? Врешь?
– Нет.
– Родинки на лице? на шее?
– О, мужики, я тащусь и прикалываюсь, это настоящий прикол.
– Значит, родинок ни на лице, ни на шейке нет, и пушок над верхней губой отсутствует. А шейка беленькая?
– Мужики, я уже начинаю ее видеть. Особенно шейку с родинками и пушок.
– Хх! у наших ворот все наоборот.
– Тише! тише! Слушаем дальше показания…
– …подсудимого Захаренкова. Встать! вашу мать! Суд идет.
– А что xx!xaxa, что он такого сделал, товарищ прокурор?
– Преступление совершил.
– Преступник! падло! То-то у него морда такая преступная.
– Товарищи, прошу соблюдать тишину и приличности. А то выведут из зала суда, на хрен.
– Хотел бы я видеть, кто это меня тут выведет.
– Товарищ прокурор, так что ему…
– Вменяется.
– Да, за что его вменяют?
– Его вменяют за то, что он высказывался…
– Высказывался?!
– …о свободе…
– О свободе?!
– любви. И довысказывался. Будучи не в… в не…, то есть он не был трезв, то есть пребывал, одним словом, как говорится, в состоянии алкогольного опьянения…
– Так он и пьет?
– алкогольного опьянения…
– И в состоянии полового аффекта!
– и в состоянии полового эффекта…
– Стоп! ша! я активно протестую.
– Гражданин, здесь тебе, бляха-муха, не английский парк, а приличный зал суда.
– Вы будете слушать обвинительный акт?
– Короче, начальник! ближе к телу! Что он сделал?
– Он?..
– …ворвался буром к женщине.
– Она еще была девушкой.
– Именно: к девушке Марине. И теперь мы должны установить истину.
– Всю! до мельчайших подробностей! до цвета трусов!
– А как мы его накажем? Когда преступный элемент будет изобличен и прижат к стенке?
– Я бы хотел прижать к стенке потерпевшую.
– Соблюдать приличности, вашу мать!.. сколько раз повторять?
– Товарищ прокурор, но действительно очень хочется.
– А я активно и бескомпромиссно протестую. Вношу протест. Опротестование.
– Ну чего ты протестуешь? чего?
– Где защита?
– Чего-о?
– Адвокат. Каждый советский подсудимый имеет право иметь, мы же, действительно, не в Англии.
– Слушай сюда: один дурачок тоже пошел в кабинет и спрашивает: имею ли я право… Ему: имеете. Он: а вот имею ли я право… Имеете. Он: а имею ли я право… И на это имеете полное право! Он: так, значит, я могу? А! нет, не можете!
– Но с адвокатом интересней. Он бы защищал, а мы нападали.
– Махаться, что ли, будем? Из-за Захарки?..
– Словесно.
– Ну, тут я слаб.
– Хорошо, кто будет адвокатом?.. Ты куда?
– Спать.
– Нууу, Череп… Молчал, молчал, и вот на тебе, высказался. А кто же будет адвокатом?
– Тот, кто предложил.
Над баней худой громоздкий Лебедь, распятый у Млечного Пути. Когда-то баня была без крыши – мраморный колодец, клетка, арена… так ты это говорил? – нет! – но это уже не могло их остановить. Я сам выкручивался. Почему я должен… Пускай и он сам выпутывается, как может. Пошли они все к черту.
Черепаха добрел до палатки, пошатываясь, прошел между коек, разделся, лег: рыхлая равнина, лужи… Но как будто… светлее? Приятная тяжесть в голове. Он чувствует себя на пороге: сделать последний шаг – и будет хорошо. Он встал, слыша, как отваливаются от спины земляные пласты. Постоял. Шагнул. Но ничего не случилось. Равнина, небо, лужи – все то же. И по-прежнему он гол, он один. И хочется пить.
Он хочет подойти к луже, он у лужи, хочет встать на колени – на коленях, хочет сложить ладони ковшиком – складывает, хочет погрузить ковшик в воду – погружает в воду. Вода прозрачна и холодна, кожа на руках делается пупырчатой. Прозрачна и холодна. Обжигает губы и глаза. Сводит зубы, обдирает горячее сухое горло. Вода. Дыхание перехватило, он закашлялся, зачерпнул еще, по рукам скатываются капли. Перевел дыхание, нагнулся и стал пить прямо из лужи. Вода. Прозрачная. Видны камни на дне, видны водоросли, должны быть рыбы – вот рыбины с серебрящейся чешуей, толстые серебрящиеся рыбины. Вода. Прозрачная. Он смотрел пьяными глазами на рыб. Они висели в воде, лениво шевеля красными плавниками. Какие раскаленные хрусткие плавники. Какие жирные тела, нарядные серебрящиеся тела. Вода. Прозрачная. Он нагнул голову и прикоснулся губами к воде. Оторвался. Вытер губы. Вода. Пьянящая. И тугие серебряные тела над чистыми белыми и серыми, и зеленоватыми гладкими камнями, – вылавливать, зажаривать до бронзовости и хруста, солить, есть. Он сглотнул слюну. Но не сейчас. Сейчас живот полон, глаза хмельны, руки дрожат, – отдохнуть, полежать, отдохнуть, еще глотнуть воды и отдохнуть… Он лег на спину, устремил глаза в небо, раскинул руки. Он лежал, глядя в небо, улыбаясь и думая о ливне, думая: упругие струи, сильные струи, теплые, чистые, – струи ударили по его телу, щекоча, смывая грязь, пот и страх.

7

На двурогую гору, на город с коптящими трубами летел снег.
– Пуржит, а еще вчера была осень.
Люди одеваются, топчутся вокруг гудящих раскаленных круглых печек. Умываться никто не выходит. Курят в палатке, ждут дневальных, ушедших в пургу. Дневальных нет и нет. А не сломалось что-нибудь на кухне? Что там могло сломаться? Ну, трубу снесло или еще чего, бак прогорел. Пускай бы хлеба, масла, сахара выдали, а чай мы бы сами сварганили. На улице вой, свист. В утренней полутьме краснеют чугунные бока печек. Правду говорят – операция? Да, не хотел бы я сейчас… Говорят, что кур доят. Иди ты? Ага. А петухов? Петухов – тех режут. Сейчас бы петушатины с рисом, с лавровым листом, с перцем, с подливой… В палатку заглядывает облепленный снегом человек: завтрак принесли! Сквозь пургу через заметенный двор солдаты идут в столовую. На завтрак не петушатина с рисом, с красной огненной наперченной подливой – порошковая картошка, или клейстер, серая жидкая масса с салом. Солдаты едят старательно, корками вытирают алюминиевые посудинки; затем пьют кофе – суррогат, но все же сладкий и горячий, – и едят черный кислый хлеб с маслом. После завтрака построение – не на улице, а в палатке. Комбат говорит, что надо загружать машины снарядами, но до обеда можно подождать, авось, пурга утихнет. До обеда займитесь чисткой оружия – проверять буду с носовым платком. Свежим? Что-о? Кто сказал? Все молчат. У советского офицера все всегда свежее, ясно? Особенно головы по понедельникам, сказал кто-то, когда комбат вышел. Засмеялись.
Солдаты приносят из оружейной комнаты автоматы и гранатометы, скоблят их, надраивают. В палатке пахнет табаком, ружейным маслом, соляркой, гуталином. Пурга повизгивает. Куда в такую погоду? Утихнет. В прошлом году нас в долине накрыло – барахтались, как щенята.
После обеда ветер унялся, но снег все падал. Падал на палатку, на глиняный домик, на степи, на окопы, орудия, машины, на вышку между палаткой и позицией. Солдаты носили тяжелые зеленые ящики к машинам. Рукавицы и шапки были мокры, бушлаты на спинах потемнели.
Перекур. Смахнув снег, присели на ящики, стащили рукавицы, полезли за сигаретами. Снег летел, они курили, сидя на ящиках, смотрели, как снежинки тают на горячих красноватых руках…
Вечером в палатке круглые печки красно гудели. Солдаты грелись, сушились.
Пришла ночь, и они лежали под одеялами и шинелями, и круглые чугунные печки веяли в их лица теплом.
А на следующий день колонна шла по дороге, выбрасывая черный прозрачный дым из десятков труб, трескуче рокоча моторами. Впереди лежал глиняный город.
Центр города на холме, и снизу глиняные дома, стены и башни кажутся многоэтажными. Колонна протискивается через замороженную безлюдную улицу. По обе стороны одинаковые одноэтажные небольшие домики с закрытыми ставнями. Это не жилые дома, какие-то мастерские, может быть, дуканы. И улочки-подъемы на холм пусты. Сегодня пятница? Колонна останавливается. Моторы работают, наполняя морозный воздух улицы гарью. Проходит десять, пятнадцать минут. Колонна застряла в глиняном горле мусульманского города.
Солдаты спрыгивают на скрипящую землю. Один из них смотрит направо и налево и неторопливо приближается к дощатой двери, осматривает ее, подходит к ставням, глядит в щель… Колонна трогается, все бегут к своим машинам. Громче ревут моторы, лязгают гусеницы… и движение угасает, колонна вновь останавливается, – но бронетранспортер успевает нечаянно задеть скулой деревянные ставни, вдавить их внутрь глиняной постройки, Бронемашина отползает. Работают моторы. Колонна стоит. Двое пехотинцев соскакивают на землю, озираясь, подходят к поврежденному домику, заглядывают в брешь. Десятки глаз следят за ними. Вдруг в руках у них появляется яркая, пестрая, праздничная ткань. Они тянут ткань из бреши, она ниспадает на снег. Десятки глаз разглядывают этот пестрый хвост чего-то праздничного, скрытого за деревянной дверью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики