науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

С востока надвигалась знойная ночь, – и вскоре она вошла в город и уставилась на дома и палатки, на часовых и машины воспаленными звездами.
В час ночи степь ударила минами. Одна из мин разорвалась посреди двора, между ленкомнатой и палаткой, – но в палатке не было ни души, все бежали на позицию. А вторая мина попала в цель – в свинарник, и ночь огласилась визгом и надсадным наждачным хрипом. Ответный огонь форпостов все усиливался, и степь захлебнулась и умолкла.
В первой батарее на весь полк голосили раненые свиньи. Решено было добить их. Но едва старшина и двое солдат вошли с автоматами и фонариком в свинарник, на них ринулся рычащий хряк, старшина успел пальнуть в него, и все трое вылетели из свинарника, захлопнули и закрыли на засов дверь. Наверное, старшина промахнулся или ранил хряка, – он сотрясал дверь ударами и ночь – хриплым рыком. Старшина хотел стрелять сквозь дверь, но комбат не позволил, сказав, что так можно всех свиней уложить.
Все разошлись, солдаты – в палатку, офицеры – в глиняный домик, дембеля – в баню, где они, опасаясь вшей, ночевали. Но до утра дембеля уже не заснули: курили, пили холодный чай, выходили на улицу посмотреть, не гаснут ли звезды, не светится ли восток. И всю ночь в свинарнике стонали свиньи.
Утром возле свинарника собрались солдаты и офицеры, старшина с автоматом наготове приоткрыл дверь, осторожно заглянул внутрь. Щель стала шире. Из щели показался розовый пятак, старшина отворил дверь пошире, и из свинарника выбежала забрызганная кровью, но, кажется, невредимая свинья, за ней вторая, третья. Хряк не появлялся. Прапорщик распахнул дверь. Две свиньи были мертвы; еще одна лежала на боку в крови и навозе, – ее взяли за ноги и поволокли на улицу, она не сопротивлялась и не визжала, только шумно дышала, пуская алые пузыри, ее выволокли, прапорщик выстрелил ей в ухо. В свинарнике оставался один хряк. Он был жив. Он лежал в дальнем углу, прижав морду к стене и наблюдая за людьми одним глазом. Э, видно, не жилец, надо кончать. А может, оклемается? может, просто контужен? Подойти и осмотреть хряка никто не решался, – он грозно всхрапывал.
Решено было пока не трогать его, подождать до вечера. К свинарнику подогнали грузовик, мертвых свиней положили в кузов, и машина уехала на дивизионную кухню. А мы уже не попробуем свежатинки, радостно сокрушались дембеля. Ваша свежатинка в борще дома, отвечали им с печальными вздохами. Не вешай носа, ребята, дембель неизбежен, как крах империализма! Это ясно, откликались солдаты, поддавая ногами осколки мин.
Из полка позвонили после завтрака. Все дембеля сидели в курилке. Услышав треск телефона, они замолчали, повернули лица к грибку, уставились на дневального. Дневальный, поправив на плече ремень автомата, шагнул к грибку, протянул руку к аппарату на полочке, снял черную трубку. Первая гаубичная, дневальный рядовой Васильев. Дневальный замолчал. Кивнул. Понятно. Понятно. Опустил трубку, сдвинул панаму на затылок, обернулся к курилке. Просили передать, что вертолеты будут. В десять. Дембеля отвернулись и как ни в чем не бывало продолжили прерванный разговор. И никто не взглянул сразу на часы. В девять они отправились в баню за кителями и вскоре вернулись во двор, держа в руках узкие кожаные и пластмассовые чемоданчики, сияя козырьками фуражек с черными околышами, блестя значками и медалями. Солдаты, выстроившиеся перед палаткой на утренний развод, смотрели на дембелей. Ну! Мы пошли! Дембеля прошли мимо глиняного домика и столовой. Позади скрипнула дверь. Из глиняного домика во двор выходили офицеры.
– Пошли? – крикнул комбат. – Счастливо!
Дембеля поравнялись с баней, слыша команды, отдаваемые дежурным сержантом: батарея! рав-няйсь!.. смирно!.. Они молча прошли мимо бани, построенной их руками, ставшей в последнее время их домом. Батарея позади: баня, свинарник, столовая, ленкомната, офицерский домик, бассейн, казарма, оружейная палатка, машинный парк, мраморная ограда, позиция с гаубицами, окопами и минное поле, позади; и ночные смены, подъемы, политзанятия, приготовления к операциям, операции, два года – позади.
По степи, напрямик, они направились к взлетной полосе, возле которой уже толпились люди.
Позади, позади – все позади. Этого не может быть.
Под толстыми подошвами крепких черных остромысых ботинок шелестела рассохшаяся земля, похрустывали серые колючие веточки. От крайней батарейной постройки их уже отделяло десять-одиннадцать-двенадцать шагов, тринадцать-четырнадцать, позади, все позади, шестнадцать… в батарее раздался крик, все оглянулись и увидели между свинарником и баней бегущую куда-то тушу.
– Хряк! – крикнул Мухобой.
Туша остановилась, повернула на голос морду с разодранным пятаком и вытекшим глазом, мгновенье она оставалась неподвижна и – медленно, яростно побежала. Дембеля попятились, пытаясь криками остановить тушу, и наконец кинулись в разные стороны, придерживая фуражки. Корректировщик-Черепаха зацепился за ржавый, занесенный песком трос, – вперед вылетел чемоданчик, покатилась фуражка, ладони с треском вломились в куст верблюжьей колючки, он встал на карачки и оглянулся, ощерясь от страха и боли. Туша, шатаясь, стояла в нескольких шагах, сопя и всхрапывая, тяжело вздымались бока в черных яблоках и красно-зеленой коросте. Корректировщик-Черепаха поднялся, не спуская глаз с туши, подобрал фуражку, чемоданчик и начал отступать, прикрывая колени. Но туша рухнула, не сделав больше ни шагу.
– Ах ты гад, – злобно бормотал Корректировщик-Черепаха. – Скотина, сволочь.
– Что он, сдох? – кричали издалека дембеля. От батареи бежали солдаты во главе с прапорщиком.
– Череп! нам пора! время жмет!
– А как он вас! – радостно сверкнул зубами прапорщик. – Силен зверь, – восхищенно закричал прапорщик, передергивая затвор. – Дал жару салабонам!
Очередь впилась в заплывшую волнистым жиром башку, туша, тонко взвизгнув, перевернулась на бок, вторая очередь провела кровавую борозду от головы до хвоста. Хряк был мертв, но прапорщик выпустил еще одну очередь – в волосатое пузо, бормоча: дал, дал жару с-салабонам, силен зверь. Корректировщик-Черепаха догнал товарищей. Стой! где твоя медаль? Пришлось возвращаться, искать медаль. Что, орлы, струхнули? – смеялся прапорщик, поводя дулом автомата. – Может, штаны кому новые выдать? Проси, дело житейское. Дембеля молча ходили вокруг измятого куста. Над неподвижной тушей уже жужжали мухи. Сколько времени?.. Свинопас разогнулся, улыбаясь и сдувая с медали пыль. Тихо!.. Они переглянулись, сняли фуражки и побежали, хрустя колючками. Из-за Мраморной выплыли стрекочущие грузные машины со сверкающими нимбами.

2

Голая плоская рыжая земля вдруг топорщилась, бугрилась, и к небу устремлялись колоссы, норовя всадить рога в животы машин, но нимбы поднимали тяжелые зеленые машины с закопченными боками выше и несли их над ледяными лбами, гранитными перьями и шипами, и горы неожиданно рушились, растекались степями. Вертолеты медленно плыли в огненном небе над золотистой Азией. В вертолетах было душно, сумеречно, по черным лицам катился пот. Однажды далеко в степи проступили очертания фантастического города с громадными башнями и гигантскими прозрачными деревьями, – миг спустя город развеялся, степь вновь была пуста и мертва, и только вытянутые тени вертолетов медленно ползли по убогой раскаленной земле.
Корректировщику-Черепахе досталось место у иллюминатора, и он видел этот мираж.
Всего лишь час назад вертолеты взлетели и прошли над палатками, над двурогой горой, но город у Мраморной горы уже представлялся далеким и зыбким, и временами даже казалось, что его вообще не было, что он привиделся, встал на мгновенье перед глазами и рассеялся, как этот мираж в полуденной степи.
И вот еще мираж: роща черных исполинских деревьев.
Но это был не мираж – дымы, вставшие над голыми сопками. Все прильнули к иллюминаторам. Вертолеты поднялись выше, поравнялись с дымами, дымы валили из-за сопок. С вертолетов были видны лишь черные космы и клубы и отрезок прямой трассы, уходящей в сопки. Так жирно дымит горючее и резина.
Роща черных дымов осталась позади, и вскоре ее уже невозможно было увидеть из иллюминатора. Корректировщик-Черепаха отвернулся.
Город у Мраморной горы – мираж, и люди – фантомы… Правда, там есть один живой человек… или и ее не было?
…вертолет попал в яму, сердце поднялось куда-то к ключице. Он посмотрел вниз. Близко блестел на солнце каменный гребень шоколадного мощного хребта. Не слишком ли низко летим? Отличная цель. Внизу заголубел ледник. Наверное, это максимальная высота.
Под вертолетом все еще голубел ледник, тонны льда посреди огнедышащей Азии. В вертолете стало свежо. Корректировщик-Черепаха смотрел на ледяные затопленные солнцем расколотые плиты, и лицо его вытягивалось… к свисту лопастей и рокоту моторов примешивалась музыка, когда-то он ее слышал… и он знал, кто сейчас запоет, – вождь, пасущий стадо белых коров на солнечном леднике, вождь в круглых очках и грубой одежде, вождь поющий: All you need is love.

3

Вчера самум запер их в полку, а сегодня не впустил в Кабул: столичный аэродром был закрыт, и вертолеты полетели дальше и полчаса спустя приземлились в Чарикарской долине. Здесь был большой военный аэродром, окруженный разрушенными кишлаками, непролазно буйными зеленками и высокими сизыми хребтами. На аэродроме было множество построек и ангаров, в которых жили советские и афганские летчики и солдаты и стояли самолеты, и где-то здесь находился морг сороковой армии со штабелями цинковых корыт и деревянных ящиков-футляров. Отсюда было рукой подать до ущелья Пяти Львов – Панджшера, как и два года назад, занятого отрядами Масуда, давшими Чарикарской долине новое имя – Долина Смерти.
Выйдя из вертолетов, дембеля пошли к ближайшей шеренге деревьев, вытянувшейся вдоль белых каменных строений. Сопровождающие их офицеры отправились на поиски какого-нибудь начальства. Вернулись они лишь после обеда, вернулись ни с чем: разместить столько народу было негде. Придется, ребята, здесь кантоваться. Ничего, ночи теплые, ободрили их офицеры и исчезли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики