науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тэу замахнулся на женщину костылем, и та, вскрикнув, помчалась прочь от него, разбрызгивая лужи босыми ногами.
Несколько репортеров, пишущих репортажи «из пасти людоеда», – все, что осталось от шумной толпы иностранных гостей, – наблюдали выход тэурана из разных точек, безопасных для жизни и удобных для фотокиносъемки. Билли крикнул коллеге через улицу:
– Я. готов укусить себя за задницу, если этот тип не из Германии!
Монстр с трудом поднимался к коттеджу-отелю. Он был еще слаб, и бинты на нем расцветились алыми пятнами. Служка бестолково суетился, боясь прикоснуться к нему, хотя полагалось поддерживать за локоток важного господина или даже посадить его себе на спину, если он в таком вот немощном или пьяном виде.
– Эй, мистер браконьер! – крикнул Билли, сложив ладони рупором. – Как бы нам потолковать строк на четыреста? Хорошо заплачу!
Тэуран добрался до парадного входа, оттолкнул служку костылем и выкрикнул труднодобываемые слова:
– Слушайте, писаки! Скоро позову на брифинг! Всем ждать!
– Каков нахал! – восхитился Билли. – Приказывает! Чтоб мне провалиться, он из Мюнхена, из пивного погреба! Там такие же крепкие ребята!
Вдова господина Чхэна распахнула обе створки двери, проговорила на английском с печалью в голосе:
– Добро пожаловать в «Голубой лотос»…
На ней было траурное одеяние в обтяжку из дорогого белого шелка, ее вытянутая голова была выбрита в знак большого горя и густо посыпана рисовой пудрой вместо пепла.
Монстр смотрел на нее в некотором замешательстве.
– Вы – хозяйка этого заведения? Женщина испуганно отшатнулась.
– Господин Умпф?! Вы так изменились… Он поймал ее за руку.
– Ты тоже уже не та. Теперь я буду звать тебя Прумбэ-стис, Крошка-в-Трауре. Ты не рада? Ты не хочешь, чтобы я убил людоеда?
– Хочу, господин Умпф! – заплакала женщина. – Людоед испортил мою жизнь! Так неожиданно унес госпо дина Чхэна, что завещание не успели составить… И теперь надо делиться со всеми родственниками.
Монстр захохотал и тут же сморщился от боли.
В тот же день репортеров пригласили в холл отеля. Монстр вышел к гостям в любимом халате господина Чхэна – по черному полю желтые драконы, глотающие серебряные луны.
– Все собрались? – он был мертвенно-бледен, но в его хриплом голосе по-прежнему неземная наглость. – Слушайте внимательно. Все вы пойдете со мной. Все вы будете смотреть, как я буду охотиться на людоеда. Гарантирую безопасность. Полную безопасность.
Вопросы посыпались градом. Он ответил сразу на все:
– Вы должны видеть собственными глазами, как я убью чемпиона людоедов. Чтобы не было домыслов со стороны тех, кто ничего не видел, но хочет обойти тех, кто видел. Обычное дело в вашей среде. Не так ли? Выступаем после утренней молитвы. Если хоть один не придет, никого не возьму. Все.
Еще гудели голоса репортеров в отеле, а слуга уже отнес в храм Главному Эконому список всего необходимого для охотничьей экспедиции. В длинном перечне оружия, боеприпасов, провианта, одежды, обуви и так далее последним пунктом скромно значилось: «Пхунг – 1 шт.»
– Зачем ему понадобился Пхунг? – удивились монахи.
– Надо дать, если просит, – сказал Верховный Хранитель Подвалов.
– До утра надо поймать Пхунга и того… Чжанга… Пхунг, наверное, узнал, что Чхину родственники убьют, поэтому убежал из Подвалов. Он не смог очиститься от желаний, он же из Чужого Времени. Поэтому пусть Служба Княжеской Безопасности ждет его в доме этой женщины.
Уже в сумерках мы с Чжангом пробирались в поселок, прильнувший к Западной стене монастыря. Странное дело, в окнах хижин не было огней, а вокруг стояла такая тишина, что хотелось выть от тоски. И за монастырскими стенами – тоже тишина.
– Чжанг, – сказал я, чтобы нарушить тишину. – Что-то случилось в этом мире, а мы не знаем. Засиделись в Подвалах.
Мы прошли через весь поселок к противоположной окраине, где на отшибе стоял дом, милый моему сердцу. Башнеобразное высокое строение, сложенное умелыми руками монастырских мастеров, теперь показалось мне чужим и враждебным. Грузные валуны камнепада окружали гнездышко Чхины со всех сторон – будто закоченевшие чудища. Мелкий дождь колотил в деревянную крышу и грубые ставни на окнах. Мне показалось, что в щель одной из ставней пробивается свет. И на душе стало теплее. Повеяло жизнью в этом неуютном промокшем мирке.
Пока мы размышляли, как добраться до окна, дверь башни скрипнула, и в полоске неяркого света на высоченном крыльце появилась женщина в грубой домотканой одежде.
– Чухча! – прошептал взволнованно Чжанг. – Пхунг, мои глаза правильно увидели? Это чухча?
– Все в порядке, – ответил я. – Чхина дома. Чжанг схватил меня за руку.
– Чхина? Бывшая богиня?! О Пхунг, пойдем к какой-нибудь другой чухче.
Мне пришлось убеждать его, что Чхина – добрая и милая женщина и что жестокие испытания в Подвалах лишь разучили ее смеяться.
– Я тебе верю, – жалобно произнес Чжанг. – Я тебе во всем, во всем верю.
Мы поднялись по крутым скользким ступеням, с которых так неудобно падать. Я открыл дверь. Кто-то схватил меня за волосы и рывком втащил через порог. Но мне удалось сбить кого-то с ног «задней подсечкой», а Чжанг, воспользовавшись свалкой, с шумом пересчитал все ступени. Убежал.
– С ним был второй, – сказал грубый голос.
– Патруль поймает, – ответил другой грубый голос.
Я лежал, распластавшись на полу. Меня рассматривали при свете плошек. Чья-то нога упиралась мне в грудь, кто-то поворачивал мою голову загнутым носком сапога к свету.
– Какой-то незнакомый. Из хиппи, что ли?
– Я сразу поняла, – женский голос, – в темноте кто-то стоит.
Я скосил глаза – женщина сидела на корточках, полногрудая, крупная, настоящая чухча в одежде Чхины, но не Чхина.
– Чего смотришь? Признавайся во всем. – Она стучала пестиком в бронзовой старинной ступе. Резкие колокольные звуки, похоже, доставляли ей удовольствие. – Тебе есть в чем признаться.
В доме было тепло, рубиновые огоньки плошек, благовонный запах курительных палочек – все это создавало неповторимый уют, о котором я вспоминал и в затхлых Подвалах, и в промокших джунглях. Но толстая нога на моей груди мешала положительным эмоциям.
– Ты кто? – склонилось широкое лицо. Кончики усов были залихватски подкручены кверху. – Не даньчжин?
– Где Чхина? – спросил я.
– Я Пананг, ее муж, можешь все говорить мне, как ей. Или вон ему, он тоже муж, Баданг. И третий – тоже муж, Чачанг.
Я разглядел еще две пары таких же усов. Мужья Чхины были одеты в парчовые, правда, сильно мятые и заношенные халаты придворного покроя – вверху узко, внизу широко, а почти под мышкой у каждого – обязательный клинок в нарядных ножнах.
– Где Чхина? Что вы с ней сделали? – Я напрягся, пытаясь сбросить с себя ногу Пананга, но меня притиснули еще сильней.
– Почему ты решил, что мы с ней что-то сделали?
– Раньше вас и силой не затащить сюда… – прохрипел я, чувствуя, что ребра не выдержат.
Женщина оставила в покое ступу с пестиком, велела подтащить меня к низкому столику. Потом деловито осмотрела мою руку, которую крепко держал, кажется, Пананг.
– Под ногтями грязь, – сказала она с укоризной и начала неторопливо вталкивать швейную иглу под ноготь моего среднего пальца. У мистиков в цене именно указательные и средние пальцы.
Темная капля крови поползла по металлу, женщина сдула ее и воткнула иглу поглубже. Потом внимательно посмотрела мне в глаза. Когда-то она была недурна собой – правильные черты лица, выразительный рисунок губ. Теперь это была потускневшая особа лет сорока-сорока пяти с выщипанными бровями и мастерски подведенными глазами. Нетрудно было понять, что она до сих пор украшала княжеский двор своим присутствием. И трое усатых мужей Чхины тоже украшали, судя по экипировке.
– Зрачки почти не расширились, – сказала женщина. – Он где-то научился не чувствовать боли.
Баданг (или Чачанг) склонился надо мной.
– Где научился? У какого отшельника?
В растянутых мочках его ушей висели крупные мужские серьги, поэтому, несмотря на грозную мину и гвардейские усы, придворный мужик казался мило-несуразным ребенком, напялившим на себя все, что блестит.
Мне-то всего лишь нужно было назваться хиппи-бродягой, каких полно в Даньчжинии. Они толпами едут из Америки и Европы и разбредаются по священным горам в поисках космической энергии и нирваны. Они попрошайничают, воруют, умирают от голода, болезней, наркотиков или, обессиленные, попадают на зуб гиенам и красным волкам. Короче говоря, фигура обовшивевшего тощего анахорета с безумными или печальными глазами стала привычной для Даньчжинского Времени. Сами даньчжины относились к ним снисходительно, как к мухам или древесным клопам, убежденные в том, что никогда никому из них не достичь нирваны или хотя бы низших степеней совершенства. Так что моя ложь была бы очень правдоподобна и была бы мне защитой. По крайней мере, спасла бы меня от кары за уход из Подвалов, и прекратились бы, наверное, пытки.
Я давно заметил, а сейчас остро почувствовал, что жизненная необходимость лгать – первый признак монстроопасной ситуации. Люди должны лгать, чтобы выжить, чтобы реализовать свои возможности, чтобы сделать свое дело. Но теперь я панически боялся лжи, самой мысли о лжи…
Женщина рассердилась.
– О боги! Почему ты молчишь? Мне так интересно узнать, кто ты! Может, ты тоже ее любовник? Может, и тебя она приворожила, как Пхунга? – Она вытащила иглу и бросила ее на стол. – Не хочешь говорить, не надо. Мы ее сейчас лечить будем. Она встанет, увидит тебя и скажет, кто ты такой. Ведь скажет, когда увидит?
«Ненависть ненавистью не укрощают», – написано в изречениях бога. Но я-то уже достоверно знал, что он умел постоять и за себя, и за других, если сумел сохранить душу чистой.
Я рванулся и опрокинул столик вместе со светильниками и иглами. В темноте мне удалось справиться лишь с одним из мужей Чхины – я преодолел сопротивление его рук и защемил ему сонную артерию… Когда женщина разожгла светильник, я, обессилев, барахтался под грузными телами двух потных братьев. Потом мое горло подперли двумя остриями церемониальных мечей – а мне-то поначалу они показались игрушечными!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики