науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Не знаю, до сражения или после столь оригинальное поле битвы было обнесено каменной стеной десятиметровой высоты. Теперь стены и башни были выбелены и украшены пурпурной полосой, охватывающей весь чхубанг, совсем как сувенирная лента на коробке с подарками.
Мощные угловатые башни, массивные ворота с железными заклепками, висячие мосты – все это внушало если не трепет, то уважение к гордому народу (как говорилось в справочниках и туристских буклетах), который сохранил свою культуру, несмотря на разные исторические соблазны. И еще было известно, что в подвалах спрятаны огромные сокровища, а также скелеты тех несчастных авантюристов, которые хотели до них добраться.
Обливаясь потом и ежась под ледяным ветерком, я шел по раскачивающемуся мосту, сколоченному из грубых и старых деревянных плах. В реве пенистого потока и в скрежете ржавых цепей мне чудилась грозная и волнующая музыка Гималаев. С высоченных стен на меня смотрели какие-то люди, некоторые из них опасно свесились, сгорая от любопытства. Хотелось крикнуть им, чтоб были поосторожней, но за шумом реки ведь не услышат.
Я вошел в распахнутые настежь ворота. Судя по тому, как вросли они в камень, их открыли несколько столетий назад, да так и забыли закрыть. Привратники в полосатых халатах любезно показали мне дорогу к отелю для туристов. А я-то думал, что на меня сразу набросятся и обратят в рабство.
…И вот я иду по узким улочкам, вернее, по узким каменным плитам, исшарканным подошвами за многие века. Вокруг – мрачноватые, но добротные строения из дерева и камня, много статуй богов и святых, много широких и узких лестниц, замысловатых полов и крыш. Здесь и торговые лавки с раскрытыми дверями и окнами. По узким улочкам снуют велосипедисты и разукрашенные в цвета радуги двухколесные повозки, запряженные маленькими горными лошадками. Смуглые босоногие ребятишки с громкими криками гоняют плохо накачанный футбольный мяч у подножия огромного гранитного идола. И мокрое белье, развешанное на бамбуковых шестах. И кучи мусора возле домов… Настоящий средневековый город, спрессованный крепостными стенами. И только линии электропередач, щиты торговой рекламы да ярко-красные телефонные будки напоминали о двадцатом веке. И еще встретился сверхсовременный «шевроле» – он мягко покачивался на рессорах, рискуя ободрать свои элегантные бока о камень храмов и домов. Внутри лимузина я разглядел лысого монаха в оранжевой тоге. Он приветливо кивнул мне, проезжая мимо.
Несколько легких, несерьезных коттеджей европейского типа возвышались на холме среди азиатских темных строений – явный диссонанс в местном хоре. Коттеджи и оказались «комплексом для туристов».
Я полез по каменным ступеням к ближайшему коттеджу. Навстречу мне спускалась горбатая и пятнистая корова-зебу с некоровьим задумчивым видом. В этих местах коровы – священные животные и пользуются абсолютной свободой, поэтому я вежливо уступил ей дорогу. Но я чем-то не понравился ей, и она боднула меня в ребра. Я перелетел через перила и бордюры и упал в жесткие неказистые кустики, между которыми струился крохотный родничок. Этот уголок здесь называли «японским садом», и он явно не был рассчитан на внезапный визит иностранцев. До сих пор удивляюсь, как мой позвоночник остался цел.
Пока хозяин отеля и его помощники поднимали меня из взбаламученной родниковой водички, корова с любопытством смотрела на нас, потом, оставив на вечных камнях то, что называют коровьими лепешками, не спеша отправилась по своим делам…
Господин Чхэн, хозяин отеля, производил впечатление очень молодого человека, несмотря на груз лет. Его круглое лицо было без единой морщинки и дышало юношеской энергией, что, несомненно, свидетельствовало о высоком жизненном уровне торговцев в Суверенном Княжестве.
Господин Чхэн принес на себе тяжеленную лохань, которая в этих краях заменяла ванну, и сказал, что слуга уже разжигает огонь, чтобы нагреть воду. Я был в восторге. Ведь для полного счастья мне не хватало именно бани и еще постели с чистыми простынями.
Господин Чхэн поинтересовался, много ли туристов следует за мной, – видно, принял меня за руководителя группы. А узнав, что больше никого не будет, очень огорчился. Янтарные четки в его мягких сильных руках защелкали с большой скоростью, выражая состояние его души. Несмотря на свое разочарование, он отвел мне лучший номер в коттедже. И я заплатил сразу за весь срок, отпущенный мне визой.
Когда я уже сидел в лохани, размякший и полусонный, ко мне подошел строгий господин с плетью в руке.
– Мое имя Говинд Бхуранг, – представился он на даньчжинском. Значит, ему уже кое-что сказали обо мне, хотя бы то, что я понимаю их язык. – Я начальник охраны заповедника, и меня интересует, как вы попали к нам?
Я честно ему признался, что совершил преступление, что бродил по заповеднику, как по своей квартире, и готов нести любое наказание, определенное законами Суверенного Княжества.
Господин Бхуранг – рослый, статный и тяжелый в плечах. Его темное загорелое лицо напоминало бронзовый лик одного из местных богов. Я подумал, что такой человек должен быть страшен в гневе.
И точно. После моей исповеди по его лицу забегали желваки, а в миндалевидных глазах появились признаки подступающей ярости.
– Немедленно… следуйте за мной! Или я применю силу!
– А почему у вас такое странное отношение к иностранному туризму? – спросил я. – И будьте добры объяснить, господин Говинд Бхуранг, почему я должен следовать за вами в голом виде?
– Почему – голом? – нахмурился он. – Кто сказал – в голом?
– Но вы же сказали, чтобы я немедленно следовал за вами!
– Не надо шутить, господин иностранец. У нас неверно могут понять ваши шутки.
– Хорошо, господин Говинд Бхуранг. Будем говорить серьезно. Из этого сосуда я не вылезу, пока не закончу мыться. Это во-первых. А во-вторых, я не последую за вами, пока вы не скажете мне – куда и зачем.
– Я прикажу вас унести вместе с лоханью.
– Прикажите, – беспечно ответил я, даже не подозревая, что из этого выйдет.
Начальник охраны «выстрелил» плетью – в дверях возникли встревоженные лица.
– Несите его за мной! Быстро!
И меня понесли. Сначала осторожно спустили по деревянной узкой лестнице, потом по широкой, с каменными ступенями. Один из носильщиков поскользнулся на свежей коровьей лепешке. Он не опрокинул меня вместе с лоханью в тот же японский садик лишь потому, что господин Бхуранг вовремя огрел его плеткой. Я пытался скрыть свой страх тем, что продолжал мыться. Меня пронесли по главной улице к большому зданию древней постройки, и за нами бежала толпа, состоящая, главным образом, из детей и женщин. Мужчины стояли по обочинам дороги со сдержанным изумлением на смуглых лицах.
Меня внесли в полуподвальное просторное помещение с низкими каменными сводами. Несколько бронзовых светильников – вместо фитилей в них были электрические лампочки – скудно освещали пространство, лампочки светились вполнакала. На циновках за низким столиком сидели два монаха в оранжевых тогах – молодой и старый.
– Это хорошо, что ты любишь мыться, – сказал старичок приветливо. Его дряхлое личико светилось дружелюбием. – Но вода, наверное, уже остыла, и тебе хочется вылезти из бочки?
– Да нет, еще теплая, – ответил я, намыливая мочало. – Вы извините, но я привык доводить любое дело до конца. Тем более, что мне приходилось мыться и в очень холодной воде.
Я хотел попросить, чтобы кто-нибудь потер спину, но подумал, что это будет слишком. Пожизненное рабство я, должно быть, уже обеспечил себе, а большего мне не надо.
– Хорошо, отвечай на наши вопросы, сидя в бочке, если тебе так нравится.
И вопросы посыпались, один интереснее другого. Молодой монах только успевал менять листки, на которых вел протокол допроса. А это был именно допрос, а не душеспасительная беседа. Меня подозревали в принадлежности к какой-то опасной шайке и убеждали признаться во всем. Особенно их интересовало, где прячутся мои приятели.
Я сидел в давно остывшей воде, покрывшись гусиной кожей, и рассказывал о своих моральных принципах, особенно о любви к животным. Ведь, насколько я понял, на меня хотели свалить все беды заповедника?
Сзади донесся осторожный шорох шагов, я резко обернулся, и мои мокрые волосы встали дыбом, – из полусумрака выплыла всклокоченная носатая голова на растрескавшейся толстой доске, как на подносе. Крупные навыкате глаза пристально смотрели на меня. Потом голова хищно улыбнулась и поздоровалась со мной, певуче растягивая даньчжинские слова:
– Добрый день, господин приезжий из другого Времени. – И добавила по-английски:
– Да хранит вас господь.
Оказалось – это колодник, его шея была стянута хомутом из старых досок. Он принес все мои вещи, которые нашел в отеле. Молодой монах вытряхнул содержимое сумки прямо на протоколы и открыл чемодан. Старичок внимательно рассматривал каждый предмет, вплоть до носовых платков. Его явно насторожила моя техника. Я попытался объяснить в доступной форме:
– Это прибор для самогипноза. С его помощью можно, к примеру, лечиться. Суть лечебного действия очень проста. Надо…
– Сколько священных тигров ты убил с помощью этого оружия? – перебил меня старичок.
– Это не оружие…
Я загрустил. Колодник вежливо кашлянул и произнес на даньчжинском с помощью английского:
– Если вы из тех людей, которые охотятся на королевских горных кошек, то советую вам признаться. – Он помолчал. – Иначе они сами узнают все и тогда приговорят вас к смерти… Вот посмотрите на меня, я признался – и жив.
– Так вы… охотились на тигров?
– Моя история трагична и поучительна.
– Все понятно, – сказал старичок с нотками сострадания в голосе. – Ты положил в чемодан ребро, которое не имеет ценности. Ты хотел обмануть нас, представившись глупым собирателем сувениров, который нечаянно спустился с разрешенной дороги на запрещенную тропу.
– Неужели на основании одних только подозрений, – произнес я смерзшимся голосом, – беспочвенных подозрений… способны осудить… невинного…
– Надо признаться. Да, синьор, – сказал колодник. – Это я вам говорю, Джузеппе Луиджи Чезарини.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики