ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Ну, ягода-малина, расскажи, как ты тут баталилась? – спускаясь с крыльца, спросил Петр Николаевич.
– Это вы… это вам надо рассказывать, как вы со своей снохой обращаетесь да разных потаскушек в дом приваживаете! – стараясь не глядеть на свекра, выпалила она одним духом.
– Вот что, Степанида! Если хочешь со мной говорить, то выбирай слова. Иначе я не только с тобой калякать не стану, но и на порог не пущу! За то, что я тебя вчера побил, каюсь. Ты меня прости! А кого я в дом свой привел, это не твое дело. Хозяин тут я.
– Дом не только ваш… А мне что, по чужим людям скитаться с ребятенком малым… – снова всхлипнула Степанида.
– Тебя никто не гнал, ты сама ушла, – тихо проговорил Петр Николаевич, продолжая стыдиться своего вчерашнего поступка.
– Как же мне было не уйти, когда вы с кнутом накинулись!
– Я уже сказал и прощения у тебя попросил… Мало ли что может быть в семье? Да и матерную брань твою мне было негоже слушать! Сама знаешь, что за последнее время у меня жизнь не сахарная была… – Петр сплюнул в сторону и поднял со лба папаху. – Ежели хочешь добром жить, приходи и живи. Места всем хватит… А ее узнаешь, совсем другое заговоришь!..
– Что и говорить! Известно! На каторгу за хорошие дела не отправляют. Нет, папашенька! Не знала я ее, и век бы не знать… Я не токмо с ней жить, а даже рядом не сяду!..
– Тогда уходи! – не выдержал Лигостаев. – Я тебя тоже знать не желаю, а ее еще раз обидишь, пощады не жди! Уж больше я прощения просить не стану!
– Я вас и не заставляла! – не унималась Стешка.
– Видел дур!! Но чтобы таких! – Петр развел руками и отвернулся.
Подошел Санька и принес, держа за желтые ножки, зарубленных утром кур.
– Ты что, лихоман тебя забери, молодок-то моих загубил! – набросилась на мальчика Стешка. – Да я тебя, голодранец, прикормила, приветила, а ты!..
– Перестань! – властно крикнул Петр. – Это я их зарубил, а не он. Ты его, Степанида, не тронь, – добавил он с угрозой в голосе. – Отнеси, сынок, в избу, лапшу состряпаем!
Покосившись на Степаниду, Сашок, отряхнув валенки, вошел в сени.
– Стряпайте… Хозяева! – злорадно проговорила Стешка. – Я сама молодок-то на племя выходила… Все теперче полетит прахом!..
– И вовсе не ты, а Маришка с ладошки их выкормила. Уж это-то я знаю!
Они еще долго пререкались у крыльца и корили друг друга. Петру Николаевичу это надоело, да и понял он, что сноха ни за что на свете не примирится ни с Василисой, ни с ним. Наконец он твердо и решительно заявил:
– Вот что, сношенька дорогая… Вижу, что из твоего куриного умишки похлебки не сваришь…
– Какая уж есть… Вы очень умные, – отбрехивалась Стешка.
– Помолчи, Степанида! Не хочешь жить, не надо. Да и чую я: не ужиться кошке с ласточкой в одной клетке… Ступай, собери свое добро, а вечером Санька привезет. Корову приведет – из двух на любка бери, какую хочешь, овец тоже дам, хлеба и прочее…
Петр Николаевич насупился и замолчал. Нелегко ему было произносить эти слова.
– Нет, папашенька! Я так не желаю! Я сегодня все Гаврюше отпишу и к атаману пойду, пущай он нас рассудит… – силясь заплакать, выпалила она. – И на каторжанку вашу найду управу! А вы, папашенька, зверский человек! – ехидно и злобно добавила Стешка. – Не далеко ушли от своей доченьки… Та со своим полюбовником человека убила! А ефта шлюха…
– Прочь, змея! Прочь! – Лигостаев, бешено сверкнув черными глазами, озираясь вокруг, искал что-то… Потом, зажав рот кожаной рукавичкой, круто повернулся и стал медленно подниматься по ступенькам.
С минуту Стешка обескураженно стояла на месте. Потом вдруг, что-то надумав, с истошным ревом выбежала на улицу.
Всюду из ворот выглядывали любопытные казаки и казачки, причитали и ахали над чужой бедой, смешивая в затхлой обывательской квашне и правых и виноватых…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

После случая у стога Олимпиада целую неделю хандрила, сказавшись больной, не выходила из спальни и гнала прочь мужа. Поначалу Авдей вздыхал и ахал, а потом вызвал своего старого приискового врача немца Битгофа. Тот вышел от Олимпиады с красной, как у рака, физиономией, выписывая рецепт, безбожно коверкая русскую речь, сказал:
– Нерфный растройстфа…
– С чего бы это? – недоуменно поглядывая на доктора, спросил Доменов.
– Есть причин… – ответил Битгоф. Пошевеливая седыми, пушистыми, как у Бисмарка, усами, с ухмылкой на лукавом лице продолжал: – Фаш дракоцении супрука нушен один, дфа репенок… Айн, цвей! – показал он Доменову два коротеньких, толстых пальца…
Авдей растерянно почесал свой мощный затылок, стыдясь врача, ответил:
– Раньше она об этом и слышать не хотела… А еще что-нибудь серьезное есть? – спросил он с опаской.
– Этого фполне достаточно, – бойко расписавшись на рецепте, авторитетно заявил доктор.
– Как достаточно? – удивился Авдей.
– Ошень просто…
– А по-моему, от этого еще не помирала ни одна баба!
– Это прафильно, косподин Доменоф, зато ошень шасто зафотиль любофникоф.
– Эка, цвей, дрей! – Авдей швырнул на стол сторублевую купюру и, словно ужаленный, выскочил из комнаты. Проник в спальню жены и наговорил целый короб всяких слов. Но Олимпиада, отвернувшись к стенке, лежала как мертвая.
Обозлившись на капризы жены, Авдей хватил с горя лишнего и вместе с Романом Шерстобитовым очутился вечером у Марфы. Напились они, как говорится, до риз и заночевали. На другой день снова пошло вкруговую. Перебрались к Зинаиде Петровне. К обеду Авдей послал Шерстобитова за Олимпиадой. Роман сумел уговорить хозяйку и привезти. Однако развеселить ее никому не удалось. Вечером она снова уехала на прииск. Проснувшись утром, как в тот раз, велела позвать Микешку.
Микешка явился в своем неизменном черном полушубке и встал у косяка. В длинном роскошном, огненного цвета халате, с растрепанными на плечах косами, Олимпиада стояла перед зеркалом.
– Ты чего так приперся? – взглянув на Микешку грустными синими глазами, вяло спросила она.
– Как так? – не понимая, что она хочет, спросил Микешка. – Позвали, вот и пришел.
– Ты что, свою вонючую шубу не мог снять в прихожей? У меня что тут, спальня аль трактир какой?
Микешка неловко переминался у порога с ноги на ногу.
– Потом, сколько раз я тебе говорила, что не могу видеть эту твою пеструю шапку. Что ты чучелом ходишь! Денег нету? Я дам. Да вон у Авдея целых пять шапок, бери любую и надевай!
– Это же хозяйские! – растерянно проговорил Микешка, не зная, куда девать свою разнесчастную папаху.
– А я тебе что, не хозяйка? Ты, может, думаешь, что я тут ничего не значу и меня может всякий кучер кнутом стегать и в грязной шубе ко мне в спальню лезть? Иди скинь свой тулуп и приходи сюда, мне с тобой поговорить нужно.
Микешка оторопело попятился и закрыл за собой дверь.
Сняв полушубок, он быстро вернулся. Олимпиада уже лежала в постели – поверх смятого одеяла. Словно собравшись помереть, она сложила руки на высокой груди. Прикрывая длинными ресницами туманную синеву чуть прищуренных глаз, спросила небрежно:
– Говорят, что Петр Лигостаев вчера женился?
– Все может быть, – неопределенно ответил Микешка.
– Правда или нет?
– Ну, положим, что правда. Дальше что?
– Дальше? Ты не груби… – Олимпиада скомкала в руках концы густющей косы, прижалась щекой к подушке и уставилась глазами в одну точку. – Я вчера у него в доме была, коров ихних доила, молоко процедила…
– Ты что, вроде как тронулась маленько али выпила лишку? – косясь на недопитую с красным вином бутылку, спросил он, дивясь ее несуразным словам.
– Тут не только тронешься, а горькую запьешь…
– Не пойму я тебя. Олимпиада.
– Говорю тебе, дурень, была вчера у Лигостаевых. Он Степаниду прогнал, а сам сюда за бабой уехал. Дома оставался один Санька, а коровы не доены, вот я и зашла.
– И подоила? – Микешка вытаращил глаза.
– А что? Руки у меня еще не отсохли. Налей-ка мне немножко вина и сам выпей, если хочешь. Слышишь?
– Слышу. – Микешка поморщился. – Ты что, каждый день с утра пьешь?
– Пью, Микеша, помаленьку, – призналась Олимпиада, принимая от него наполненную вином рюмку.
– Привыкла небось? – Отойдя к столу, Микешка выпил свою рюмку.
Вино было кисло-сладкое и очень приятное на вкус. На горлышке бутылки была приклеена этикетка с нерусскими буквами. Олимпиада не ответила. Выпив вино, она швырнула пустую рюмку в угол. Стекло разбилось и жалобно зазвенело. Олимпиада упала затылком на подушку и закрыла глаза.
– Тут ко всему, Микеша, привыкнешь, – ответила она со вздохом. Повернув к нему непричесанную голову, спросила: – Как твоя Даша?
– Что ж ей… Скоро ребенок родится.
– Счастливая!
– А тебе кто не велит?
– Эх какой ты! – Глаза Олимпиады загорелись. – Недавно Авдей доктора привез. Остались мы с ним здесь в этой спальне вдвоем. Он взял за руку и начал расспрашивать, что у меня болит, какие есть жалобы. Я возьми да брякни, что беременна… У него даже седенькие усики подпрыгнули. Промычал что-то, начал щупать меня кругом. Покачал головой, улыбнулся и сказал, что ничего этого у меня пока нет. «Но, говорит, вам надо обязательно иметь детей». Теперь с утра до ночи хожу как чумовая и все об этом думаю, думаю… Вон твоя Даша не успела замуж выйти и скоро уже матерью станет. А мне уже двадцать шесть годов, а я как нетель какая…
– За чем же дело стало?
– От Авдея, что ли? Как бы не так! – Она брезгливо поморщилась. – Если бы ты знал, как он мне опостылел! Так, значит, у Петра Лигостаева новая жена? – неожиданно спросила Олимпиада.
– Увез ночью, – ответил Микешка.
– Диву даюсь, как это он так вдруг, да еще на ком! – Рука Олимпиады выпросталась из-под халата и повисла.
– На вкус и цвет, как говорят… – Микешка искоса поглядывал на ее руку с тяжелыми на пальцах перстнями. На одном перстне зелено блестел крупный прозрачный камень, на другом ядовито светилась желтая бусинка, похожая на змеиный глаз.
Женитьба Лигостаева не выходила у Олимпиады из головы. Вспомнила тот далекий день, когда сидела на полу, сжимала в руках привезенные Петром вещи мужа, и все то остальное, что потом произошло в лигостаевском доме… А ведь от ужаса все произошло, от безысходного отчаянья.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики