науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но мы не замечаем ни ветра, ни запаха. Носилки, носилки, носилки… Работаем уже вторые сутки. Перевязываем, обрабатываем, делаем уколы и сразу же направляем в медсанбат. Труднее с легкоранеными. Рвутся обратно.
– Слушай, браток, мои там. Пойми же, мои…
Парень протягивает руку прямо с носилок и хватает меня за полу халата:
– Слышь, доктор, ногу, как думаешь, отхватят?
– Пить принесите. Принесите попить. Да русские вы или нет!
Ефимов вытирает со лба капельки пота и смотрит на меня. А я что могу сделать? Пить этому малому нельзя. Но мучается он страшно: ранение в живот.
– Смочи ему рот. Ну и… две-три капли… С противоположного угла несется:
– Да подойдет сюда кто-нибудь, мать вашу так! Лубенцов спешит навстречу крику:
– Что с тобой, браток?
– Да не со мной. Парень вон кончается. Сделай хри ста ради что-нибудь. Кореш мой. На себе вытащил… Неужто…
И так вторые сутки. Каждый их час. Каждую их минуту. Когда нервы на пределе, думаешь: лучше там, чем здесь. А там это разве не здесь? Вчера снарядом накрыло двух наших санитаров. Несли раненого. Накрыло здесь, рядом…
Потом была Чехословакия. Последние тяжелые бои. Последние часы. Последние метры. Последние жертвы…
…Отбили бункер в центре города. Не проходит и часа, как мы оказываемся в тылу у немцев. Бункер окружен со всех сторон. Лупят по нему так, что вот-вот перепонки лопнут. Пожалуй, это крышка. Выбраться невозможно. Но и здесь не очень-то уютно. Отстреливаемся. Так, скорей от бессильной злости. Мышеловка, черт бы ее побрал. Через четверть часа, максимум через тридцать минут, не получив ответа на свой ультиматум, немцы закидают бункер гранатами. Одним словом, влипли. Подтягиваю к себе автомат. Остальные делают то же. Но открыть огонь не успеваем. Наконец-то срабатывает связь, и одна из наших батарей устраивает немцам такую свистопляску, что им уже не до нас.
И так то одно, то другое. С одним из санинструкторов нарываемся на немецкую колонну. Разыгрываем из себя мертвецов. Немцы повертелись, обложили нас русским матом и поспешили дальше. Май сорок пятого не располагал их к прогулкам. Встаем, отряхиваемся и продолжаем вытаскивать из-под обстрела раненых.
Нетрудно представить себе, как дорога была для каждого из нас в эти последние дни войны собственная жизнь, как не хотелось умирать в преддверии Победы.
Но еще дороже была сама Победа…
На фронте я стал коммунистом. Там же, на фронте, во время короткой передислокации, я встретил девушку, ставшую впоследствии моей женой. И вот уже почти сорок лет мы вместе…
Почему то, что происходит с нами сегодня, память стремится обобщить, размывая границы времени и событий? А вот ТО остается словно высеченным из камня? Но ведь прошло почти сорок лет. Сорок! Жизнь целого поколения. Все помнится необычайно остро. По месяцам, неделям, иногда по часам.
Все, что случилось с каждым из нас и всеми нами после 22 июня 41-го, спустя годы оденется в особый гранит. И ничто: ни время, ни неизбежная смена поколений, – ничто не в состоянии будет разрушить монолит нашей памяти. Потому что прежде чем стать ею, отрезок времени между 41-м и 45-м должен будет вобрать в себя столько лишений, страданий, так обильно пропитаться кровью, вобрать в себя такую безмерность общечеловеческой радости выстоявшей и победившей жизни, что просто не найдется ничего, что было бы прочнее и тверже белых обелисков.
Память, одетая в камень. Так называют скульптуру. Моя память – обелиск из этого камня.
Все помнится. Даты. Названия населенных пунктов, номера воинских соединений, малых и больших высот, взятых или оставленных нами. Имена, фамилии…
…Для сегодняшних восемнадцатилетних война не просто прошлое. Она почти легенда. Что ж, вполне естественно. Но ведь дело в том, что и для тех, кто ее пережил, путь к воспоминаниям тоже непрост. Сами воспоминания не тускнеют. Но дорога к ним сквозь все нарастающую толщу лет, через очень изменившийся мир по-своему сложна. Отбирается не просто факт. Отбирается то, что может оказаться наиболее ценным, особенно полезным для тех, в чьем представлении война – «преданье старины глубокой».
Почему обо всем этом я говорю здесь, в этих записках, в основном посвященных спорту? Потому что спорт – мир, в котором я живу, – это в основном молодежь. И еще потому, что жизнь автора этих записок соединила в органически целое два понятия: «армия» и «спорт», приведя его тридцать лет назад в качестве спортивного врача под своды Центрального спортивного клуба армии.

ПРЕДДВЕРИЕ ТАЙМА

От моего дома за Северными трибунами стадиона «Динамо» до Дворца спорта ЦСКА минут двадцать хорошего «рабочего» хода. Транспортом не пользуюсь. Предпочитаю ходить пешком. Надежнее. Утренняя тонизирующая прогулка перед нелегким рабочим днем давно вошла в привычку. Как вошла в привычку ежедневная 10-километровая пробежка. В шесть часов подъем – и «бегом от инфаркта».
Навстречу мне – толпа парней. Джинсы, гитары – все, как положено. Ребят сопровождают друзья. Меньше взрослых. Больше девушек. Гитары, переброшенные через плечо рюкзаки, спортивные сумки с надписью «Адидас» и «Олимпиада-80». Сами парни и девушки, да и взрослые, сопровождающие ребят, бледны после бессонной ночи.
Всматриваюсь в лица парней. В них разное. Нарочитая лихость, плохо скрываемое волнение, сосредоточенность, у иных – растерянность. В ожидании автобусов сбиваются в кучки. Так теплее. Теснее.
Бренчит охрипшая за ночь гитара. Но если прислушаться к звукам и нестройно звучащим голосам, почувствуешь, что из песни что-то успело уйти. Наверное, беззаботность. Бездумность…
Все правильно. Все естественно. Призыв есть призыв. Армия есть армия. Но эти восемнадцатилетние парни еще не отделены от того, что составляло их жизнь все эти восемнадцать лет. Слишком резок рубеж. Слишком крут поворот. Что там, за поворотом, знают понаслышке. Многое пугает. Поэтому бодро скандируют: «Только две зимы, только две весны отслужу как надо и вернусь…»
Женщина вытирает платком глаза. Вторая успокаивает ее:
– Было б из-за чего расстраиваться. Не на двадцать пять лет ведь берут.
Вздох:
– Да разве я об этом? Может, хоть там из моего шалопая что-нибудь сделают?
Да, придется расстаться не только с длинными волосами. С некоторыми привычками тоже. Это верно. А что делать, если слово «армия» лишь по досадному недоразумению женского рода, а все в нем от рода мужского. По своим задачам, по своим целям. По характеру служебных и чисто человеческих взаимоотношений. Вырванные из привычных и достаточно комфортабельных условий современной жизни, эти парни окажутся в условиях, прямо противоположных тем, к которым успели привыкнуть. Опека уступит место самостоятельности, всепрощенчество – требовательности и дисциплине, комфорт – дискомфорту. Да и характер должен будет измениться: эдакая юношеская гоношистость должна будет уступить место умению выполнять приказ, умению подчиняться, индивидуализм уступит место чувству настоящего товарищества. Будет трудно. Особенно в первое время. Все об этом знают, но все ли к этому готовы? Сейчас, может быть, как никогда раньше, необходимо быть подготовленным к службе в современной армии. И одним из основных моментов этой подготовки, уж вы поверьте мне, старому армейскому волку, была и останется физическая закалка. Тем, кто готовится к службе, все это необходимо иметь в виду. Почему я говорю об этом? Потому что восемнадцатилетним мальчишкам, на два года отрываемым от семьи, с первых же дней службы в армии действительно будут предъявлены высокие требования. Это и трудоспособность, и выносливость, и волевые параметры, и дисциплина, и чувство долга. И первые ступеньки этой подготовки начинаются еще до призыва. В спортивных секциях, в кружках и секциях ДОСААФ, в тренировках тела и духа, в выработке характера и воли. Вот подошел бы сейчас к этим ребятам и сказал бы им обо всем этом.
Конечно, сложно, конечно, трудно. И будет фляга воды на целый день, и марш-бросок в жару, и тревоги по ночам, и кроссы по пересеченной, и занятия в классах, и стрельбы, и маневры… Но не надо забывать и другое. Качества, необходимые солдату, вырабатываются и формируются также и в процессе самой службы в армии. «Армейская школа» – выражение отнюдь не фигуральное. И вовсе не однозначное, если понимать его не только с точки зрения предъявляемых требований, но и как институт формирования силы, характера и воли.
Вот о чем подумалось по дороге на работу.
Сборный пункт призывников на стадионе «Динамо»… А в этом ведь тоже одна из примет быстротечности времени. По крайней мере для меня…
…Иду в ЦСКА под впечатлением встречи с призывниками. Отрезок от моего дома и дальше мимо стадиона «Динамо» к Дворцу ЦСКА – дистанция, вобравшая в себя жизнь. Отрезок пути, туго перевязавший морским узлом две моих ипостаси: армию и спорт. Все на одной прямой. Все рядом. Конечно, элемент случайности: мог жить где-то в другом районе. Но что такое случайность, если не пересечение двух цепей, каждая из которых состоит из причин и следствий?
Случайность… В Венгрии уже после войны развернул однажды газеты. В спортивной хронике – репортаж об очередном матче на первенство страны по футболу. Читаю: «Три гола в этой игре забил В. Бобров». Он или не он? Перечитываю заметку и узнаю его не по фотографии, а по стилю игры. Так играл у нас только один человек.
Это было какое-то удивительное, трудно передаваемое состояние.
Все вспомнилось, вспыхнуло с новой силой, отбросив к тем дням, которые казались такими далекими и безвозвратно ушедшими… Бобер жив! Значит, живы и мы! И наш Сестрорецк, и наша «бочага». Значит, все продолжается. Значит, все еще будет…
Вот такой случай…
Иду дальше все под тем же впечатлением встречи с призывниками. Вспомнилась послевоенная гарнизонная служба. Вспомнились мальчишки призыва первых послевоенных лет. Да, сегодня и служба не та, и ребята не те. Все стало много сложнее, много труднее.
Но ведь и тем, первым, было нелегко…
…После войны служба моя проходила сначала под Москвой.
А потом…
Дальний Восток, Приморский военный округ.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики