ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вот и все, что мы знаем.
– Немного, – заметил Данблез.
– А на коробке ничего не написано?
Дальтон осмотрел картонную коробку, перерыл вату.
– Ничего… Но какого черта этот де Лиманду получил женские часы накануне смерти? Или это совпадение? Быть может, это семейная драгоценность?
Он машинально открыл нижнюю крышку часов и воскликнул:
– Смотрите!
На тонкой золотой пластине чем-то острым было нацарапано: «Х=Жиль=М.С.=27002».
– 27002, – сказал Поль. – Помнишь, Валлорб, Жиру нашел в сейфе сенатора клочок бумаги с этими цифрами?

Таинственная девочка

Через четыре дня после нашего посещения дома де Лиманду Иггинс, Дальтон и я держали совет.
Было десять часов вечера. Мы сидели у Поля. Он приказал Казимиру никого не принимать, и мы чувствовали себя в безопасности. Кроме того, я знал, что искусно расположенные выступы в стене обеспечивали наш побег в случае необходимости: сначала по трубе, затем через чердак и далее по лестнице соседнего дома. Этот запасной выход делал честь как предусмотрительности, так и осторожности Дальтона.
Со времени той ночи за нами усиленно следила полиция. По правде говоря, в полицейском управлении были совершенно уверены в нашей причастности к взрыву и пожару. Но наши преследователи, убив одного из агентов (установить его личность полиции так и не удалось) и дав нам ускользнуть, поневоле вынуждены были молчать. Наш автомобиль исчез вместе с шофером. И в полиции считали за лучшее не ссориться с Иггинсом. Они просто выжидали благоприятный момент. Мы чувствовали это и удваивали осторожность.
На маленьком столике рядом с нами стояли три стакана, графин с водой и бутылка виски. Иггинс курил короткую, совершенно черную трубку и время от времени подливал себе в стакан виски. Сейчас он мне казался еще более грузным, чем при первой встрече, и когда брал графин, я со страхом ждал, что тот лопнет от прикосновения его огромных ручищ.
– Итак, – сказал Иггинс, – о девочке ничего неизвестно?
– Давайте прежде припомним, что произошло после того, как Маркас принес мешок с трупом, – предложил Дальтон.
Иггинс налил себе виски и кивнул.
– Когда Жак Данблез упал в обморок, мадемуазель де Шан страшно побледнела, – продолжал Поль. – Жиру попытался изобразить улыбку, но губы его дрожали. Девушка, ни слова не говоря, обошла лежащего на полу своего бывшего жениха и вышла из комнаты. Один из полицейских помог нам уложить Жака Данблеза на диван в соседней комнате. Я смочил водой его лицо и грудь. Открыв глаза, он мрачно посмотрел на меня. Воспользовавшись тем, что мы находились в комнате одни, я шепнул ему: «Можете мне доверять. Мадемуазель де Шан – наша клиентка, мы действуем в ваших интересах. Если вы что-то знаете, скажите мне!» Иггинс внимательно слушал.
– Данблез опять посмотрел на меня, закрыл глаза и ничего не ответил. Через минуту у него нашлись силы встать; вид его говорил о мрачном отчаянии. Он не ответил ни на один вопрос Жиру, и вскоре тот приказал увести обвиняемого. Равнодушно взглянув на мешок с трупом, Жак Данблез ушел.
Дальтон отхлебнул из стакана.
– Труп девочки лежал в мешке из грубого холста, узком и длинном. Мешок был новый. Такими мешками пользуются, например, для хранения зерна. Я внимательно осмотрел его. На нем не было никаких отметок, только в одном месте вырезан кусок холста. Видимо, там была метка или что-то в этом роде и некто, не желая, чтобы мешок опознали, вырезал ее.
Поль помолчал и продолжал:
– В мешке лежала девочка, лет десяти-двенадцати. Лицо правильное, волосы каштановые, глаза голубые. Никаких особых примет. При поверхностном осмотре не обнаружено никаких следов насилия. На ней была полотняная сорочка, серая шерстяная юбка и черные бумажные чулки. Больше ничего. У меня создалось впечатление, что ее одели уже мертвую.
– При каких обстоятельствах найден труп? – спросил Иггинс.
– Во время допроса Жака Данблеза Маркас решил еще раз осмотреть сад. Его внимание привлекли густые кусты у самой стены. Маркас заметил, что в одном месте ветки сильно помяты. Там-то он и нашел мешок. Маркас утверждает, что когда убили сенатора, он осматривал сад, и в кустах ничего не было. Это правда. Я в тот же день тоже обшаривал кусты и тоже ничего не нашел там.
– Значит, мешок подбросили позже? – спросил Иггинс.
– Очевидно, так, – кивнул Дальтон.
– А как он мог попасть в сад?
– Сам не понимаю. Единственный вход на виллу охраняется полицией.
– Может быть, мешок перебросили через стену? Поль замялся.
– Приходится думать, что так оно и было, – усмехнулся Иггинс. – Поэтому, пока вы развлекались, устраивая фейерверки в доме капитана, я провел кое-какое расследование. Правда, оно не дало желаемого результата.
– Малоприятно. Вся эта история с мешком еще более усложняет дело.
– Итак, кто-то перебросил труп через стену. Там рядом проходит дорога через луг, который огорожен невысоким плетнем… Очевидно, их было двое. Одному человеку вряд ли по силам перебросить тяжелый мешок через стену высотой в три метра.
– А вы уверены в том, – вмешался я, – что девочка была убита?
– Справедливое замечание! Вопрос важный, – сказал Иггинс. – Я тоже им занимался.
– И что вы выяснили?
– Почти ничего. Труп перевезли в морг. При вскрытии не обнаружено ни следов насилия, ни признаков болезни. Правда, патологоанатом отметил наличие кое-каких поверхностных повреждений, но он считает, что они посмертного происхождения и получены, видимо, от падения трупа с высоты. А так – все в порядке. Все органы здоровы, никакой патологии. Признаков отравления тоже нет.
Иггинс выпустил большое кольцо дыма из трубки и задумался.
– Но она мертва, – сказал я.
– Да.
– Убита?
– Возможно. Наверняка сказать не могу.
– Но послушайте, труп положили в мешок и перекинули через стену. Значит, от него хотели отделаться.
– Справедливо. Но я только констатирую.
– Кто эта девочка, известно?
– По этому следу я шел с нашими ребятами. Один из них – очень толковый мальчик… Потом расскажу… Нужно будет его повысить, Дальтон. Да… Словом, это было, пока вы шарили у Лиманду. Никаких результатов. Решительно никаких. Впрочем, полиция знает еще меньше.
– Никаких зацепок?
– Никаких. На одежде меток нет. Понятно, я сделал фотографии, но, увы!
– Полиция не получала запросов об исчезновении девочки?
– Нет, как она утверждает.
– Я просмотрел все вчерашние и позавчерашние газеты, – сказал я. – Ничего.
– Нужно следить за объявлениями о пропажах девочек. Быть может, настанет день, когда мы нападем на след.
– По-моему, ничего иного нам не остается, – вздохнул Дальтон.
– А по-вашему? – спросил меня Иггинс.
– По-моему, тоже.
– Значит, с девочкой покончено.
– Вернемся к делу де Лиманду и делу Пуаврье, – сказал Дальтон.
– Сперва Пуаврье, – поправил Иггинс.
Он поднялся, подошел к камину и заговорил, методичными движениями большого пальца набивая трубку:
– Если осмыслить все детали этого дела, мы убедимся, что все наши предположения ни к чему не приводят. Это уже результат. Значит, мы идем по неверному пути. Факты же таковы. Сенатор, его дочь и неизвестный убиты. У каждого в голове по пуле, и все пули разного калибра. У сенатора перерезано горло. Есть вывод? Нет. Обсуждать версии бесполезно, так как они не поддаются проверке. Итак, три головы и три пули. Впрочем, здесь имеется одно обстоятельство, которое вы заметили, Дальтон: в сенатора стреляли, когда горло его уже было перерезано. Все видели, что пуля попала ему в глаз, но эти тупоголовые полицейские ничего не поняли. Вот в чем наше преимущество. Это уже кое-что. Фактов у нас не больше, чем у них, но зато…
– Словом, мы знаем, что, по существу, ничего не знаем, – насмешливо перебил его Поль.
– А может быть, сенатор покончил с собой? – предположил я.
Нет, – ответил Иггинс. – В отчете о вскрытии говорится, что перерезаны обе сонные артерии. А перерезав одну из них, человек уже не может перерезать другую: смерть наступает мгновенно.
– Все говорит о том, – сказал Дальтон, – что убийц было двое. Иначе невозможно объяснить наличие пуль разного калибра.
– А вы не находите, – снова вмешался я, – что мы слишком мало внимания уделяем англосаксу?
– Я о нем не забыл и попытался выяснить личность неизвестного. Но этот англосакс такая же загадка, как и девочка. Меток на одежде нет, особых примет на теле нет. Впрочем, поврежден один палец на руке. Но для того, чтобы узнать имя, этого мало.
– Полиция предпринимала какие-нибудь шаги в этом направлении?
– Об этом человеке никому ничего не известно. На него нет дактилоскопической карточки.
– А в министерстве иностранных дел не наводили справок?
– Если там что-нибудь и знают, то молчат. Понятно, их сведения очень помогли бы в нашем расследовании.
– Но они ничего не скажут?
– Ясное дело, ничего.
– И что же вы намерены предпринять?
– Ждать.
– Ваше мнение о Жаке Данблезе? – не унимался я.
– Предположим, что он невиновен.
– Так почему же он молчит?! – воскликнул Дальтон.
– Раз он молчит, значит, не может говорить. А раз не может говорить, значит, либо у него есть для этого веские причины, либо он убийца.
– Дело идет о его жизни, – заметил я. – Значит, причина очень серьезная. Жак Данблез – человек с сильным характером, но он прекрасно знает, что ни один суд в мире не оправдает его, раз налицо неопровержимая улика – его браунинг, найденный возле убитого.
– Да, – согласился Иггинс. – Из его револьвера выпущены три пули, и эти пули извлечены из тела де Лиманду. Капитан убит из браунинга Жака Данблеза.
– А вы сомневались? – спросил Дальтон.
– Я сомневаюсь во всем, если у меня нет доказательств. Можно, например, предположить, что браунинг убийца подкинул намеренно, желая навлечь подозрения на Данблеза, и Жиру на это клюнул.
– Господин Иггинс, вы упомянули о версиях, – напомнил Дальтон.
– Сейчас это бесполезно. Займемся фактами. Во-первых, актриса Жаклин Дюбуа.
– Вы думаете?..
– Быть может.
– А еще?
– Часы.
– Верно! – обрадовался Поль. – Нужно узнать, что обозначает уравнение Х=Жиль=М.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики