ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Все были в сборе.
Жаклин Дюбуа сидела напротив меня. Она была очень хороша. Выразительное лицо в обрамлении пепельных волос, огромные серые глаза, свежий рот, длинная шея, красивые холеные руки. Глядя на нее, я понимал, что такая женщина может вскружить голову любому. Но имеет ли она какое-нибудь отношение к убийству на вилле сенатора, в письменном столе которого нашли письма ее любовника?
Миниатюрная Монна Бамбош тоже была прелестна. Сознаюсь, находясь в обществе двух очаровательных женщин, я почти забыл, зачем мы здесь.
Разговор за столом понемногу оживлялся. Дальтон занялся Жаклин Дюбуа. Она была грустна и чем-то озабочена.
– Я замечаю, мадемуазель, что ваш стакан полон, – Поль сделал обиженную мину. – Отсюда я делаю вывод, что ваша душа печальна, и подтверждение этого читаю у вас на лице. Может быть, вам не нравится это красное вино? Но вы не откажетесь от шампанского?
– Благодарю вас, – сказала Жаклин Дюбуа, отрицательно покачав головой.
– И даже не хотите чокнуться со стариком? – подключился Ренэ Данблез.
Они чокнулись. Жаклин, не пригубив, поставила стакан на стол.
– Э, нет, так не пойдет, – заметил Данблез. – У меня на родине за такую обиду, нанесенную даже самой прекрасной женщиной, убивают ее возлюбленного.
– А где ваша родина? – спросила Жаклин.
– Далеко отсюда.
Дальтон не спускал с нее глаз. Он понял маневр Данблеза и сказал:
– Не горячитесь, Данов.
– Господину Данову нечего беспокоиться, – нахмурилась Жаклин. – У меня нет возлюбленного.
– У вас нет возлюбленного? – разыграл удивление Данблез. Он опустил бокал с такой силой, что ножка сломалась.
– Нет возлюбленного?
– Оставьте, не приставайте к ней, – вмешалась Монна Бамбош. – Она…
– Замолчи, Монна! Да, у меня нет возлюбленного.
– Черт возьми! В таком случае я вас люблю.
– Любовь с первого взгляда и до гробовой доски? – шутливо воскликнула Жаклин.
Было заметно, что она еле сдерживает рыдания.
– До гробовой доски, – повторил Данблез, налил себе вина и осушил стакан залпом. – Убью всякого, кто осмелится взглянуть на вас!
– О! – изумилась Жаклин.
– Я всегда любил вас!
– Вы уверены?
– Конечно! Знаете, как-то в Мексике одна женщина сказала мне, что я ее не люблю. Чтобы убедить ее, что это неправда, я убил ее мужа.
– Вы убили его?
– Три пули в голову, – небрежно бросил Данблез. При этих словах Жаклин вскрикнула.
– Послушай, – обратилась Монна Бамбош к Робетру Дартингу, – твои друзья говорят то, чего не следует говорить.
– А в чем дело? – встревоженно спросил Дальтон.
– Ничего, ничего, – попыталась замять разговор Жаклин.
– Но вы бледны! Почему вы дрожите?
– Это просто нервы. Впрочем, я действительно чувствую себя неважно. Мне лучше уйти. Я только порчу вам настроение.
Мы хором запротестовали. Она выпила немного вина и, казалось, успокоилась.
– Никогда не прощу себе, что сделал вам больно, – тихо заметил Данблез.
– Ничего, пустяки, – улыбнулась Жаклин.
Я заметил, что Дальтон разочарован. Ясно было, что Жаклин Дюбуа не будет говорить на интересующую нас тему.
Поль подозвал официанта.
– Принесите мне газету.
– В чем дело? – шепнул я.
– Ничего, – громко ответил Дальтон. – Надеюсь, господа, вы разрешите мне узнать, выбран ли мой друг Ланфлер от департамента Нижней Луары.
– Правда ведь, – отозвался Дартинг, – сегодня выборы. Я не понимал, какое отношение имеют выборы Ланфлера, если таковой вообще существует в природе, к убийству сенатора и к найденной в его письменном столе переписке Жаклин Дюбуа и Жака Данблеза.
Дальтон ожидал, рассеянно очищая мандарин.
Официант вернулся с газетой. Это был вечерний выпуск, и через всю первую страницу шел заголовок, на который я не обратил внимания, так как совершенно не интересовался ни внешней, ни внутренней политикой.
Дальтон взял газету и стал искать на второй странице результаты выборов в департаменте Нижней Луары.
Внезапно на глаза мне попался заголовок, от которого дрожь пробежала по телу. Я опустил стакан на стол.
Поль уже складывал газету. Но тут он тоже заметил заголовок и вскрикнул:
– Однако! Жак Данблез, помните, убийца…
– Что? – прерывающимся голосом спросила Жаклин Дюбуа.
– Покончил с собой в тюрьме.
Жаклин Дюбуа вскрикнула и так побледнела, что, казалось, вот-вот упадет в обморок.
Я взглянул на Ренэ Данблеза. Он как будто ничего не слышал или просто хорошо владел собой. Во всяком случае, никаких чувств не отразилось на его лице.
– Что с вами? – бесстрастно обратился к Жаклин Дальтон.
– Дайте мне, пожалуйста…
Она потянулась к газете, где сообщались подробности происшествия.
– Что с вами? – повторил Дальтон. Он тоже был взволнован.
– Этого человека я любила… – прошептала актриса. Поль молча протянул ей газету. Мы ждали. Жаклин Дюбуа читала. Внезапно она вздрогнула.
– Что за подлость! Какая низость!
– Что с вами? – снова спросил Дальтон, но уже нежно, почти по-отцовски.
– Мерзавцы, они обманули его! А он… Прости, Жак! Она бросила газету и, закрыв лицо руками, зарыдала. Роберт Дартинг взял газету и прочитал заметку вслух:
– «Смерть Жака Данблеза
Заключенный в тюрьме убийца покончил с собой. Жак Данблез, арестованный по обвинению в убийстве, сегодня покончил с собой. Труп обнаружил обходивший камеры надзиратель. Предполагают, что Жак Данблез повесился на собственном галстуке, перекинутом через оконную перекладину.
Обвиняемый должен был предстать перед окружным судом департамента Сены в ближайшую сессию по двойному обвинению в убийстве. Трагическая смерть его, очевидно, навсегда лишит нас возможности узнать истину о совершенных преступлениях.
Последнее сообщение. Заключенный не повесился. Он отравился. Неизвестно, откуда он достал яд. Ведется следствие.
На столике найдено несколько писем к друзьям и записка, адресованная судебному следователю.
Вот что она гласит:
«Господин следователь!
Я решил уйти из жизни. Мной руководит не страх перед наказанием. Я не виновен в приписываемых мне преступлениях и потому упорно отвергал все ваши обвинения.
Но меня сломила не улика, известная вам, а нечто другое… Вчера вы сказали мне, что найденные в письменном столе у господина Пуаврье письма передал сенатору не слуга Жаклин Дюбуа, а они были проданы ему неким Ривейро Бодальво, возлюбленным этой женщины. Итак, она продала (ради чего?) свидетельства и воспоминания о нашей любви… Мне в таком случае остается одно – удалиться со сцены.
Жак Данблез».
Жаклин Дюбуа продолжала рыдать, несмотря на попытки Монны успокоить ее.
– Да, да, – бормотала она. – Раз я убила Жака, я должна защитить его имя. Неужели я настолько труслива, что не последую за ним? Я девка, просто девка! Так он называл меня… Это верно… Он покончил с собой из-за меня. Он невиновен, а тот…
Дальтон рассеянно ковырял вилкой рыбу на тарелке.
– Мадемуазель, – сказал Данблез, хладнокровию которого я поражался, – вы говорите, что ваш возлюбленный обвиненный в ужасном преступлении, невиновен. Доверьтесь и расскажите все нам. Я близко знаком с министром иностранных дел и обещаю вам его поддержку, раз вы собираетесь обелить память человека, которого любили.
– Не сейчас… – прошептала Жаклин. Но я видел, что она колеблется.
– Мадемуазель Жаклин, – вмешался Дальтон, – мой друг Антонио Маргез – один из владельцев газеты «Время», которая, как вы знаете, с самого начала заинтересовалась этим делом. Я сам – школьный товарищ Иггинса и тоже к вашим услугам.
– Говори, Жаклин, – Монна погладила ее руку.
– Ну, хорошо, – сдалась Жаклин. – Эти письма украл у меня Ривейро Бодальво.
– А! – вздохнул Роберт Дартинг.
– Мы с Жаком познакомились пять лет назад. Четыре счастливых года, полных любви, пролетели как один миг. Однажды – как это произошло, неважно – Жаку показалось, что я изменила ему. Он ушел. Я была горда и не пыталась помириться первой, надеясь, что рано или поздно он вернется. Но мне очень хотелось увидеть Жака. В конце концов я написала ему, прося вернуть мои письма. Однако он не пришел, а прислал их по почте. Потом я узнала, что Жак обручился, и чуть с ума не сошла… И тут появился Ривейро…
– Вы не пытались встретиться с Данблезом? – спросил Дальтон.
– Только однажды.
– и?
– Он сказал, что между нами все кончено.
– Он знал, что письма украдены?
– Нет.
– А вы?
– Да, но мне стало это известно только недавно.
– Вы знали, кем украдены письма?
– Да.
– И знали также, с какой целью это сделано?
– Да.
– Чтобы продать?
– Да.
– Вы знали, зачем их купили?
– Нет.
– Их продали сенатору?
– Нет.
– Кому?
– Капитану де Лиманду.
Эта новость совершенно ошеломила Дальтона. Данблез глухо заворчал. Неужели наконец-то появился проблеск света?
Жаклин Дюбуа заплакала.
– Нужно уходить, – предложил Дартинг. Он вполголоса обратился к Дальтону:
– Тебе больше не о чем спрашивать?
– Нет. Дальше мы управимся сами. Проводи дам. Ренэ Данблез, не забыв о том, что должен до конца сыграть роль миллионера, заплатил по счету.
На улице мы расстались. Данблез немедленно отправился к себе в гостиницу, женщин Роберт Дартинг галантно усадил в свой автомобиль.
Дальтон взял меня под руку и мы медленно пошли по авеню д'Опера. Была теплая звездная ночь. Париж, казалось, спал.
– Странно, – сказал я, – такое впечатление, что эта новость тебя совершенно не волнует.
– Какая новость?
– Самоубийство Жака Данблеза.
– А! – небрежно бросил Поль и пожал плечами.
– Хорошо, что нам в ресторане попался именно этот номер газеты. Официант мог принести любой другой, и тогда ничего бы не вышло. Зато теперь…
Дальтон молчал.
– Куда мы идем? – спросил я.
– Гуляем.
Я не выдержал.
– Да о чем ты думаешь, черт возьми?
– О том, что сказала Жаклин Дюбуа.
– Что именно?
– Это нам ничего не дает.
– Не понимаю…
– Капитан мертв. Ривейро Бодальво ничего не скажет. Доказательств нет. Жаклин официально обвинять его не будет. Для нас это след, но не больше.
– Значит?
– Значит, нужно надеяться, что Иггинс что-нибудь поймет в том уравнении.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики