ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Когда Натаниэлю лишь чудом удалось спастись. Теперь благодаря стараниям Шекспира, рассказавшего об этом случае каждому встречному-поперечному, многие называли Ната так. Например, шошоны не признавали другого имени.
Шошоны.
Нат повернулся в седле, чтобы поглядеть на холм, с которого они только что спустились.
— Не пойму, почему Тянущий Лассо и его соплеменники решили сделать привал на ночь, когда до места встречи всего полтора часа пути.
— Потому что шошоны, как и большинство индейцев, — гордецы. Они не хотят выглядеть на встрече котами, которым устроили трепку, — пояснил Шекспир. — После стычки с черноногими они не в лучшей форме, и вспомни, сколько пожитков и лошадей они потеряли в этой передряге.
— А сколько людей! — добавил Нат, думая про отца и мать Уиноны, погибших от рук воинов Бешеного Пса.
— И людей тоже, — согласился Шекспир. — Ты ведь знаешь, что там, куда мы едем, собираются представители многих племен, чтобы поторговать, продать своих женщин и просто хорошо провести время, Это место притягивает индейцев как магнит, и тут уж ничего не попишешь.
Траппер немного помолчал.
— Это нечто вроде нейтральной территории, где все хотят показать себя во всем блеске.
— Значит, там все ладят друг с другом?
— Иногда ладят, иногда нет, — задумчиво ответил Шекспир. — На одно можешь твердо рассчитывать: черноногих там не будет.
— И слава богу! — ответил Нат.
Свирепое племя черноногих считалось бичом северной части Скалистых гор. Черноногие без устали охотились на всех белых, которые осмеливались вторгнуться на их земли, и на совести этого племени была смерть уже нескольких дюжин трапперов. А еще черноногие непрестанно воевали с другими племенами, и их военные отряды часто отправлялись в походы за сотни миль, нападая по дороге на любое индейское поселение. И все-таки больше всех их боялись, хотя и презирали, белые.
— Не сомневайся, Тянущий Лассо и его отряд прискачут на место завтра утром, разодетые в пух и прах, верхом на лучших лошадях, — заверил Шекспир.
— Ты говорил, что встреча уже началось. И как долго она продлится?
— Если нам повезет, около двух недель. Прошлые две встречи заканчивались где-то к середине июля.
— Стало быть, эта третья по счету, да?
— Угу. И думаю, далеко не последняя.
— Почему ты так считаешь?
— Пока щеголи и модницы на Востоке платят хорошие деньги за превосходные бобровые шкуры, по Скалистым горам будут скитаться трапперы. По крайней мере до тех пор, пока здесь не исчезнут бобры.
Нат оглянулся на жену, которая прикоснулась к его плечу.
— В чем дело? — спросил он на языке шошонов. Уинона указала на его голову.
Нат пристроил «хоукен» поперек седла и осторожно дотронулся до волос. Пальцы нащупали перо, которое почти отвязалось.
Перо…
Невольно нахлынули воспоминания о благородном воине шайенов по имени Белый Орел, знаменитом вожде клана Лучников. У многих равнинных племен имелись подобные кланы, куда входили самые храбрые воины. В одном племени их могло быть сразу несколько.
У шайенов насчитывалось шесть воинских кланов: Лучники, Безумные Псы, Лисы, Красные Щиты, Лоси и Собаки. Белый Орел возглавлял клан Лучников, и получить перо от такого знаменитого воина считалось высокой честью.
Белый Орел вручил Нату перо после битвы с кайова, однако только недавно Кинг сумел понять ценность дара и теперь с гордостью носил знак доблести.
Нат аккуратно закрепил перо.
Быстрыми жестами Уинона дала понять, как она рада иметь мужа, уже много раз доказавшего свою храбрость; мужа, который будет хорошим кормильцем для нее и их многочисленных детей.
Смущенно улыбнувшись, Нат только кивнул — он все еще не мог привыкнуть к пугающей откровенности индианок. Уинона без стеснения говорила о чем угодно, в том числе и о сексе, и временами ее простодушные высказывания приводили молодого человека в замешательство.
Но откровенность индианки была не единственной причиной переживаний Ната. Он посмотрел на левую руку жены, на тонкие полоски мягкой кожи, обернутые вокруг кончиков двух ее пальцев.
Как она могла так поступить?
Нат понимал, что для Уиноны этот варварский акт был совершенно естественным. Она лишилась отца и матери, которые пали от рук черноногих, а обычай шошонов требовал, чтобы женщина, потерявшая родственника или близкую подругу, в знак горя и доказательства своей любви к умершим на глазах у всех отрезала себе фалангу пальца. В лагере шошонов Нат видел нескольких пожилых женщин, у которых тоже недоставало кончиков пальцев. Этому обычаю следовали и мужчины, но не столь беззаветно, как женщины: указательный и средний пальцы нужны были воинам, чтобы натягивать тетиву лука, поэтому эти пальцы всегда оставались в целости и сохранности. Да, Нат знал, как строго шошоны придерживаются своих обычаев, и все же был недоволен, что Уинона искалечила себя, нарушив его запрет. Как она могла так поступить?
Шекспир неожиданно натянул поводья.
— Давай немного передохнем, — предложил он.
— Сейчас? — удивленно отозвался Нат. — Когда мы почти у цели?
— Да, сейчас, — многозначительно сказал траппер. — Явимся мы на пятнадцать минут раньше или позже — какая разница?
— И то верно, — нехотя согласился Нат.
Ему не терпелось добраться до места встречи трапперов и торговцев, но в подобных случаях он привык доверять суждениям друга.
— Не мешало бы напоить лошадей, — объяснил Шекспир, кивнув на речку, протекающую в двухстах ярдах к востоку. — А еще неплохо было бы привести себя в порядок и как следует приготовиться к встрече.
— Я уже готов! — заверил Нат.
Шекспир неодобрительно посмотрел на Кинга:
— Вообще-то я имел в виду не нас с тобой.
Осознав свою ошибку, Нат виновато взглянул на жену:
— О… Я не подумал, что для нее это так важно.
— В некоторых отношениях индианки ничем не отличаются от белых женщин. И те и другие любят время от времени наряжаться в лучшие платья и красоваться перед людьми. Послушай моего совета: перестань видеть в своей жене невежественную дикарку и относись к ней как к женщине…
— Я и так отношусь к ней как к женщине!
— Возможно. И все же в твоей упрямой башке все еще сидит множество глупых россказней про индейцев. Избавься от всей этой чепухи, тебе же будет лучше.
— Ты настоящая кладезь мудрости.
Шекспир дотронулся до своих волос:
— А откуда, как ты думаешь, у меня эта ранняя седина?
Засмеявшись, Нат знаком велел Уиноне спешиться.
— Я отведу лошадей к реке, — предложил он.
— Мои старые кости очень тебе благодарны. — С этими словами старый охотник тоже соскользнул с седла на землю.
— Твои старые кости могут заткнуть за пояс большинство мужчин втрое младше тебя, — заметил Нат.
Шекспир глубоко вдохнул и посмотрел на ястреба, кружащего над высокими соснами, потом взглянул на оленей, которые паслись на далеком лугу.
— Жизнь в Скалистых горах закаляет человека, Нат, делая его прочным, как кожаный ремень. Если бы я всю жизнь провел в больших городах на востоке, где многим людям остается единственное упражнение — каждый день кататься в своей коляске, меня уже давно упрятали бы под землю.
— Ты, как всегда, преувеличиваешь.
— Неужто? Живя в Нью-Йорке, ты не замечал ничего странного в тамошнем воздухе?
— Всем известно, что воздух в Нью-Йорке временами становится нездоровым, особенно когда холодными зимними днями во всех очагах жгут дрова и уголь. Газеты постоянно твердят, что дело обстоит из рук вон плохо, но выхода из этой ситуации просто нет…
Траппер обвел рукой поля под кристально-чистым небом, потом показал на девственный лес:
— Вот он, выход.
Нат и не думал спорить.
Логика Шекспира была неопровержима, особенно если речь шла о сравнении достоинств цивилизации и жизни в глуши. И в глубине сердца Нат нередко соглашался с другом.
Натаниэль Кинг много лет дышал дымным воздухом Нью-Йорка и мирился с заторами на заполненных экипажами улицах. Его захватывал неистовый темп городской жизни, где все лихорадочно стремились заработать побольше денег — любой ценой, даже если работа была неописуемо нудной. Нат был хорошо знаком с сомнительными преимуществами культурного общества, и теперь, пожив в глуши, слывшей дикой и жестокой, и познав истинную свободу, доступную лишь тем, кто сбросил с себя оковы цивилизации, стал считать жизнь в Нью-Йорке тюрьмой, где мужчины и женщины томятся в плену у собственной жадности.
— Ты собираешься отвести лошадей к реке сегодня или завтра? — хитровато спросил Шекспир.
Вздрогнув, Нат осознал, что уже с минуту сидит в седле, погрузившись в размышления.
— Я мигом. — Он наклонился, чтобы взять поводья у траппера.
— Дай лошадям попить вволю. Они это заслужили.
Шекспир шагнул к своей лошади и вынул из вьючной сумы вяленое мясо.
— Оставь немного и для меня, — попросил Нат и развернул кобылу, чтобы взять под уздцы мустанга Уиноны и поводья трех вьючных лошадей.
Его жена уже уселась на ближайшее поваленное дерево и принялась расчесывать длинные волосы гребнем из игл дикобраза. Полуторадюймовые иглы были прикреплены к палочке, украшенной бисером, — в результате чего получилась не только удобная, но и красивая расческа, ничуть не уступающая дорогим гребням, продающимся в большинстве модных магазинов.
Уинона улыбнулась мужу, Нат ответил на ее взгляд столь же страстно, но, услышав, как траппер громко кашлянул, двинулся к речке, ведя в поводу шесть лошадей. Сердце юноши пело от счастья, и в этот миг он не променял бы свою судьбу ни на какую другую в мире. Тихо напевая себе под нос, Нат взял влево, чтобы обогнуть небольшую рощицу, и тут природа снова напомнила ему, что здесь нельзя терять бдительность ни на мгновение.
С громким ревом из рощицы вышел медведь гризли.
ГЛАВА 2
Ни один из диких зверей, обитающих на обширных землях от Миссисипи до Восточного побережья, не внушал человеку такого страха, как гризли, среди которых порой попадались экземпляры восьми футов в плечах и весом полторы тысячи фунтов. Вдобавок гризли считались самыми непредсказуемыми и опасными из медведей — неудивительно, что и индейцы, и белые старались обходить их стороной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики