ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Не только озера, но и реки, горы и все остальные даже едва заметные детали ландшафта. Это поначалу сбивает человека с толку, но я помогу тебе быстро во всем разобраться.
— Интересно, каким образом?
— Если ты сомневаешься, каким названием воспользоваться, пользуйся тем, которое в ходу у индейцев.
— И это поможет?
— Дело в том, что у индейцев достаточно здравого смысла, чтобы не давать пять имен одному и тому же маленькому холмику.
— Значит, все племена пользуются одними и теми же названиями?
— Нет. Но вот смотри — допустим, некий траппер хочет встретиться с тобой в энный день у ручья Канавка. Ты никогда не слышал о таком ручье, зато слышал о ручье Рыси, который течет неподалеку. И если вы оба знаете, что шошоны называют тот ручей Бобровым, можете смело биться об заклад, что говорите об одном и том же. — Шекспир оглянулся через плечо. — Теперь понял?
— Более-менее.
— Не переживай, вот проживешь тут годика три-четыре и узнаешь большинство главных местных достопримечательностей. И тогда будешь сбиваться с пути не чаще шести-семи раз в году.
— Какая утешительная мысль!
Шекспир засмеялся и пришпорил лошадь.
Взглянув на Уинону, Нат перехватил ее пристальный взгляд.
«Интересно, о чем она думает?» — спросил себя Нат. Он никогда не мог этого угадать. Все женщины казались ему загадочными — и белые, и индианки. Ход их мыслей, взгляд на жизнь, многие черты характера очень отличались от мужских, и часто он их просто не понимал. Загадка женского племени завораживала Натаниэля, возбуждала его любопытство, а временами заставляла чувствовать себя удручающе неполноценным.
К примеру, Аделина могла легко обвести его вокруг своего изящного пальчика, малейшее ее желание становилось для Ната законом. А вот его отношения с Уиноной были совсем другими. Ему хотелось доставлять ей радость и, само собой, демонстрировать перед ней свои ловкость и сноровку. Нат страстно любил жену и временами, когда индианка не замечала, украдкой любовался ее красивыми чертами, изумляясь тому, как такая девушка смогла полюбить его и выбрать в мужья. И эти чувства не были преданной любовью щенка к хозяину, какой была его любовь к Аделине. Он не возвел Уинону на пьедестал, как некогда возвел мисс Ван Бурен. Натаниэль относился к жене скорее как к равной, ведь Уинона была сильной женщиной, которая знала все, что нужно, чтобы выжить в дикой глуши. Она умела стряпать, шить, готовить лекарства из трав, снимать шкуры с бизонов и медведей с достойными восхищения тщательностью и проворством, поддерживать в типи чистоту и уют. В придачу индианка была превосходным другом, ее отличали тонкое чувство юмора и острая любознательность, но больше всего Нату нравилось в ней неизменно веселое расположение духа.
Уинона встречала трудности без жалоб, как нечто должное, и стойко преодолевала их, вместо того чтобы хныкать. Смерть родителей глубоко опечалила ее, но она быстро оправилась от удара и продолжала привычную жизнь. А еще она была любящей и преданной — разве мужчина мог бы пожелать себе лучшую жену?
Улыбнувшись, Нат жестами поведал Уиноне о своем решении купить на встрече шкуры, чтобы они могли построить себе типи. Он объяснил жене, что типи пока будет маленьким, но при первой же возможности он отправится на охоту за бизонами, чтобы добыть шкуры, необходимые для большого жилища, достойного женщины, которую он любит.
Уинона ответила, что была бы рада собственному типи, потом добавила, что, если жилище будет большим, им понадобятся еще лошади.
Нат упрекнул себя за то, что сам об этом не подумал. Чем просторнее будет типи, тем больше вьючных лошадей потребуется, чтобы тащить шесты, шкуры и прочее. Типи средних размеров обычно перевозили с места на место без особых усилий три лошади. Но жилище пятнадцати футов в высоту требовало множества поддерживающих шестов, не говоря уже о шкурах. Самое большое типи, которое видел Нат, имело тридцать футов в высоту, его поддерживали тридцать шестов, а для перевозки требовалось пятнадцать вьючных лошадей.
Очевидно, угадав мысли мужа, Уинона пояснила, что на ближайшее время им вполне сгодится и небольшое жилище, по крайней мере до тех пор, пока не появится малыш.
Нат осведомился, скоро ли она собирается заиметь ребенка, и Уинона с улыбкой указала на него, ответив по-английски:
— Когда ты захочешь.
«И вправду, когда мы сможем завести детей?» — подумал Нат.
Сначала он должен был решить, где они станут жить. Он снова вспомнил о хижине дяди Зика, оставшейся далеко на юге, и начал обсуждать это с женой, уверенно и плавно делая нужные жесты.
Уинона нахмурила брови и опустила глаза.
Стоит ли им отправляться в такую даль?
Нат выжидающе смотрел на жену. Если она откажется, если захочет остаться со своим народом, ему придется попросить совета у Шекспира — что делать дальше.
Спустя минуту Уинона взглянула на мужа и ответила.
Она призналась, что боится отправляться в малознакомые места, ей не хочется расставаться со своими родственниками и друзьями. Но она уважает суждения мужа, и, если Нат действительно считает, что они будут счастливы в этой хижине, она сделает все, чтобы привыкнуть. Но у нее есть одно условие. Она была бы очень благодарна, если бы муж согласился навещать племя шошонов по меньшей мере раз в год, если дважды — еще лучше!
С огромным облегчением и благодарностью Нат заверил супругу, что она и в самом деле будет счастлива в хижине. Они проживут там год, чтобы Уинона могла решить, нравится ли ей это место. Если спустя год она не будет довольна, они подумают, где еще можно обосноваться.
Уинона с готовностью согласилась и дала знать, как ей повезло, что у нее такой мудрый муж.
Как всегда, Нат почувствовал себя не в своей тарелке, получая такие комплименты. Он застенчиво улыбнулся и ответил, что рад иметь такую понимающую жену.
Несколько минут они ехали бок о бок в благостном молчании.
— Научи меня еще словам, — наконец попросила Уинона по-английски.
Нат кивнул и принялся указывать на разные предметы, мимо которых они проезжали, и называть их по-английски, а Уинона старалась точно повторять эти слова. Нат дивился тому, как легко она учится чужому языку. Если бы он мог хоть вполовину так же быстро учиться языку шошонов!
Поглощенные уроком, молодые супруги потеряли счет времени, а склон, по которому они ехали, постепенно становился все круче. Они продолжали двигаться, вдыхая бодрящий, свежий горный воздух. Всадники уже поднялись на несколько тысяч футов над уровнем моря, а подъем все продолжался.
Когда Шекспир добрался до перевала и натянул поводья, его спутники смеялись над словом «бурундук», которое показалось Уиноне просто изумительным.
— Почему ты остановился? — спросил Нат.
Он отвел взгляд от жены, увидел долину, протянувшуюся на многие мили на север, и сам понял — почему. Они наконец-то прибыли на место встречи.
— Гляди! — сказал Шекспир. — Вот ради этого и живет обычный траппер. Одиннадцать месяцев в году он карабкается по горам, сражается с природой, индейцами, дикими зверями — для того лишь, чтобы добыть шкур и заработать денег. А потом является сюда и за три-четыре недели тратит большую часть заработанного.
Старый охотник помолчал.
— Это самое многолюдное сборище белых к западу от Миссисипи. В некотором роде напоминает мне Сент-Луис в прежние дни.
Нат был в Сент-Луисе всего два месяца назад и не стал бы сравнивать многолюдный деловой город с тем, что сейчас открылось его взору. Однако он уже много недель не видел людских скоплений, кроме разве что отряда шошонов, поэтому бурлившая в долине толпа вызвала у него прилив возбуждения, даже дрожь от нетерпения слиться с ней.
— Я и не знал, что тут будет так много народу.
— Откровенно говоря, я и сам удивляюсь, — ответил Шекспир. — Год от года встреча становится все более многолюдной.
Северный берег Медвежьего озера превратился в своего рода декорацию для действа более пяти сотен белых мужчин. Ближе к воде расположились жилища трапперов. Их палатки, навесы и хижины выглядели так убого, что, казалось, рухнут, если поблизости кто-нибудь громко чихнет. Поскольку люди знали, что пробудут здесь всего лишь несколько недель, они не старались ничего «возводить», большинство же вообще спали под балдахином из звезд.
Рядом с озером виднелись также около сорока достаточно прочных палаток торговцев, возле которых толпилось множество нетерпеливых покупателей, как и возле палаток скупщиков пушнины. Перед последними выстроились в очередь взволнованные трапперы с тюками мехов, каждый надеялся получить за свое добро наивысшую цену.
Поблизости собрались и индейцы, тысячи индейцев из разных племен.
Пока они подъезжали к Медвежьему озеру, Шекспир объяснял, где какое племя обосновалось. Нат, кивнув на ближайшие типи, спросил:
— А эти какого племени?
— Гладкоголовые. После шошонов это самое дружелюбное племя здешних мест. Гладкоголовые всегда справедливы с белыми и, насколько мне известно, никогда не снимают с них скальпы.
— Ты вроде говорил, что много лет назад был женат на индианке из этого племени?
— Угу. Много-много лет назад. — Шекспир склонил голову и вздохнул. — Иногда кажется, что все это было вчера. Она казалась красивой, как зорька, ни у одного мужчины никогда не было лучшей жены. Если бы эти подлые черноногие не убили ее, мы наверняка все еще были бы вместе.
Нат смотрел на будничную жизнь гладкоголовых.
— Разве мы не станем объезжать их лагерь?
— Зачем? — Траппер поднял голову и ухмыльнулся.
— Но ведь это невежливо — являться туда без приглашения.
— Да что тебя так взволновало?
— Ты же сам все время твердишь, что надо быть осторожным, что нельзя нарушать правила поведения, принятые у индейцев, иначе попадешь в беду.
— Вообще-то да. — Шекспир засмеялся. — Ты учишься, Нат. Но мы спокойно можем проехать через их лагерь. Если бы мы появились внезапно, ни с того ни с сего, было бы совсем другое дело. Тогда нам пришлось бы приближаться медленно, чтобы нас успели заранее рассмотреть, а еще нам полагалось бы все время улыбаться, чтобы показать, что мы — друзья.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики