ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Подумать только, сколько всего случилось за это время: Нат дрался с враждебными индейцами и белыми грабителями; принимал участие в охоте на бизонов; убивал оленей, лосей и антилоп; ловил рыбу в кристально чистых ручьях и озерах; научился верить в свои силы и быть настоящим мужчиной.
Но что ожидает его в будущем?
Нат редко думал о том, чем будет заниматься через неделю или через месяц. Хочет ли он стать траппером? Вернется ли в хижину дяди Зика или построит где-нибудь собственное жилище? Если он решит поселиться в хижине, как отнесется Уинона к тому, чтобы жить так далеко от своего народа? И сколько еще пробудет с ним Шекспир, отдавая массу времени и сил его обучению простейшим навыкам выживания в диких местах?
Встревоженный этими мыслями, Нат посмотрел на траппера.
— Нырните в душу, мысли! Вот и Кларенс! — декламировал тем временем Шекспир. — И тут входит Кларенс под стражей, а вместе с ним Брекенбери…
— Послушай… — начал Нат.
Траппер удивленно поднял глаза:
— Сейчас как раз начинается самое интересное!
— Когда ты собираешься вернуться в свою хижину?
Шекспир нахмурился:
— Я как-то не задумывался над этим. А что, тебе не терпится от меня отделаться?
— Нет. Как раз наоборот. Я надеялся, что ты останешься со мной еще хотя бы на несколько недель и научишь меня всему, что знаешь сам.
Шекспир засмеялся:
— Ты уверен, что это займет несколько недель?
— Ты знаешь, что я имею в виду.
— Не беспокойся, Нат, я останусь с тобой до тех пор, пока ты не будешь готов к самостоятельной жизни. И тогда в одно прекрасное утро ты проснешься и обнаружишь, что меня рядом нет.
Нат подался вперед:
— Но я ведь увижу тебя снова?
— Надеюсь, что да, но в этом мире ничего нельзя знать заранее. Сегодня ты живехонек, а завтра тебя уже нет на свете. Никто никогда не знает, встретит ли он завтрашний рассвет, поэтому мы должны как можно полнее наслаждаться всякой, даже малой радостью.
— Ты говоришь совсем как дядя Зик.
— А кто, как ты думаешь, научил его всему, что он знал? — поинтересовался Шекспир, хитро сверкнув глазами.
— Интересно, стану я когда-нибудь таким же, каким был он, — печально заметил Нат, глядя на мерцающее пламя костра.
— Не торопись. Головастик не может за одну ночь превратиться в лягушку. Сперва он должен пробыть положенное время головастиком, а уж потом встать на собственные лапки.
— Значит, я еще головастик?
— Вовсе нет! Я бы сказал, ты уже стоишь на своих лапках, просто побаиваешься покинуть хорошо знакомое болотце.
Нат кивнул, понимая, что друг попал в самую точку. Юноша взглянул на Уинону, восхищаясь ее красотой и дивясь тому, что она может так долго сидеть молча, не пытаясь привлечь его внимание. Такое терпение изумляло его, как изумлял и ровный нрав индианки. Нату никогда еще не встречался человек, способный воспринимать все с таким спокойствием, не терявший головы даже в самые опасные минуты. Самообладание Уиноны было поразительным, и Нат часто желал иметь хотя бы половину стойкости своей жены.
— Я могу пойти прогуляться, — заметил Шекспир.
Нат посмотрел на траппера, чтобы убедиться, не шутит ли тот, но лицо Шекспира было совершенно серьезным.
— Спасибо, очень мило с твоей стороны, но в этом нет необходимости. Нам с Уиноной надо хорошенько выспаться, чтобы быть готовыми к завтрашней встрече.
— Мне тоже не помешает поспать. Годы, должно быть, берут свое. Когда я был моложе, я часто бодрствовал две, три ночи подряд — и хоть бы что. Теперь же и суток не могу провести без сна, обязательно в разговоре сваляю дурака, зевнув во весь рот.
— Не знаю, как тебе это удавалось. Я втрое моложе и все же не могу продержаться так долго. Стоит мне недоспать, и сразу же начинаю чувствовать себя так, словно меня побили.
— Потому что ты слишком избалован, — сказал Шекспир.
— Вовсе я не избалован! — слегка возмутился Нат.
— Все городские дети вырастают такими, потому что им все преподносится на блюдечке. Их не учат выращивать урожай, не учат охотиться, большинство из них не умеют даже рыбачить. Родители не учат их практически ничему стоящему, и они так и не постигают главного закона природы.
— Выживают сильнейшие, — пробормотал Нат, вспомнив недавние рассуждения траппера.
— Ты говоришь так, будто сомневаешься в этом, — заметил Шекспир.
— Честно говоря, и впрямь сомневаюсь.
— Дай себе время, Нат. Молюсь лишь, чтобы жизнь не преподнесла тебе этот урок чересчур жестоко.
С запада донеслось уханье совы, траппер выпрямился и повернулся, всматриваясь в чернильно-темный лес вокруг поляны, на которой они разбили лагерь.
— Не беспокойся обо мне, — проговорил Нат. — Я ведь как-никак убил двух гризли, разве нет?
— Лучше не зазнавайся, — посоветовал Шекспир. Вновь заухала сова, на этот раз ближе.
Уинона подняла глаза, оторвавшись от печального созерцания огня, и бросила взгляд на лес, затем толкнула Ната и сделала несколько быстрых жестов.
— Сова кричит неправильно? — спросил Нат. — Что это значит?
— Именно то, что она сказала, — заявил Шекспир. — Совы так не кричат.
Нат положил руку на лежащий рядом карабин.
— Думаешь, индейцы?
— Возможно. Индейцы не очень любят пускаться в путь после захода солнца, если только не готовят нападение.
Вспомнив неестественную тишину, воцарившуюся в лесу днем, Нат поднял «хоукен».
— Ты же говорил, что поблизости от места встречи не должно быть враждебных индейцев.
Траппер пожал плечами:
— Я могу и ошибиться.
Несколько минут они внимательно прислушивались, но крик совы не повторился.
Наконец Шекспир зевнул и потянулся:
— Наверное, я прикорну.
— Хочешь, покараулю? — предложил Нат.
— В этом нет необходимости. У меня чуткий сон.
— Я и вправду могу посторожить.
— Ложись спать, — велел Шекспир. — Моя лошадь начнет ржать, если кто-нибудь появился в тридцати ярдах от костра.
— Ну, тогда я спокоен! — сухо отозвался Нат.
Он сделал знак жене приготовить постель и встал, разминая ноги.
— Сколько времени у нас уйдет завтра, чтобы добраться до места?
— Самое большее полтора часа.
— Отлично!
Нат никогда бы не признался, что близость леса действует ему на нервы. Молодому человеку не терпелось добраться до места, где им не будут угрожать индейцы, хищные звери или другие твари, из-за которых лес вдруг может таинственно притихнуть.
Уинона расстелила бизоньи шкуры: самую толстую — прямо на земле, ту, что потоньше, — поверх первой, забралась под верхнюю и позвала на хорошем английском:
— Иди, муж.
Нат послушно опустился с ней рядом, захватив с собой «хоукен», и, вынув из-за пояса пистолеты, растянулся на спине.
Уинона повернулась на бок и прижалась к нему, так что ее губы оказались возле самого уха Ната.
— Я люблю тебя, — прошептала она с чувством.
Ее мягкое дыхание защекотало шею Ната, и он пожалел, что не соорудил шалаш из веток. Он решил при первом же удобном случае обзаведется типи. Жилище отца Уиноны было уничтожено во время нападения черноногих, и теперь, чтобы соорудить себе жилище, ему придется убить нескольких бизонов, и, отыскав крепкие ветви нужной длины, сделать из них опорные шесты.
— Скажи-ка, Шекспир, — окликнул он.
— М-м-м-м? — сонно отозвался траппер.
— Я смогу купить на встрече типи?
С другой стороны костра раздалось хихиканье.
— Я что, сказал что-то смешное?
— Сколько же тебе надо прожить здесь, Нат, чтобы окончательно избавиться от городских привычек. Зачем тебе покупать типи? Ты что, слишком ленив, чтобы сделать его самому?
— Нет. Но я забочусь о Уиноне, мне хочется, чтобы она могла жить с большими удобствами. Сколько еще времени пройдет, прежде чем мы отправимся на охоту за бизонами, если только ты не знаешь другого способа раздобыть шкуры…
— Ясно. Нет, вряд ли ты найдешь много типи, выставленных на продажу, но, наверное, сможешь разыскать того, кто пожелает продать или обменять нужные тебе шкуры. А уж вырезать шесты не проблема.
— Хорошо. Тогда завтра первым же делом я поставлю типи. Моя жена больше не будет спать под открытым небом ни одной ночи, я этого не допущу.
— И это вполне понятно!
— Да?
— О да, учитывая, какие на встрече соберутся мужчины. На твоем месте я бы соорудил для Уиноны железный пояс целомудрия… Ха-ха!
Нат вздохнул: надо учиться держать язык за зубами, если он не хочет постоянно быть посмешищем.
ГЛАВА 5
В 1828 году трапперы и индейцы выбрали местом встречи Медвежье озеро, из которого вытекала река с таким же названием, впадавшая в Большое Соленое озеро. Выбор был обусловлен весьма вескими причинами: прежде всего, Медвежье озеро находилось в центре Скалистых гор на одинаковом расстоянии от трапперов, промышлявших далеко на севере, близ канадских земель, и трапперов, охотившихся у южного притока Грин-Ривер. Во-вторых, не так далеко отсюда находилось Южное ущелье, прорезавшее неприступные горы: по нему смельчаки могли срезать путь, а дилижансы из Сент-Луиса благодаря этому проходу добирались до места встречи почти без задержки. В-третьих, здесь было вдоволь воды, вокруг водилось много дичи, и охотничьи угодья черноногих находились так далеко, что можно было не опасаться стычек с самым свирепым из индейских племен.
Медвежье озеро, составлявшее миль шесть в окружности, располагалось в долине среди высоких, покрытых снегом гор и имело несколько названий. Некоторые трапперы называли его Змеиным, другие — озером Черного Медведя, из-за того, что в окрестностях водилось много этих зверей, а третьи именовали озеро Сладким, подчеркивая его отличие от лежащего на юго-западе Большого Соленого озера.
Обо всем этом Нату рассказал Шекспир, пока они ехали к месту встречи по тропе, которой десятилетиями пользовались дикие звери и индейцы.
— Почему бы не дать озеру одно имя и успокоиться на этом? — спросил Нат, когда траппер перечислил столько разных названий.
— В конце концов так и случится, — заверил Шекспир. — Рано или поздно мы узнаем, что составлена официальная карта этих мест, и название, нанесенное на карту, станет единственным названием озера.
— А остальные озера тоже имеют по нескольку названий?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики