науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Галина Галахова: «Поющий тростник»

Галина Галахова
Поющий тростник



OCR st_x64
«Поющий тростник: Повести.»: Лениздат; Ленинград; 1991

ISBN 5-289-00921-3 Галина ГалаховаПоющий тростник НАЧАЛИ… В некотором царстве, в некотором государстве под названием первый "А" Жила-была учительница по имени-отчеству Наталья Савельевна. Однажды Наталья Савельевна вошла в первый "А". Навстречу ей встала половина класса. Остальные болели. Сильная эпидемия гриппа свалила переутомленных новой программой первоклассников. Головы их, раскаленные высокой температурой, не знали покоя ни днем ни ночью. Стоило им – бедным первоклассникам – забыться, как откуда ни возьмись налетало на них жуткое чудовище по прозвищу X, стягивало их щупальцами и хрипело: "Чему я равно?" На него бросались углы тупые и прямые, а острые углы врезались ему в лапки-щупальца, раскачивались и скрипели. Неизвестное X превращалось в букву "х" и хихикало: "Я не из математики. Я – буква. Я почти шипящая!"Исчезали углы тупые и острые, исчезали углы прямые и неравенства, приходили в детские сны буквы шипящие. Они водили хоровод и шипели:Чи, ши, щи, – трепещите, малыши! Ча, ша, ща, – мы проглотим малыша!Иванов Саня вскрикивал во сне, заливался слезами, но никак не мог выбраться из жуткого хоровода. А Маша Соколова все повторяла в бреду:– Нет, ты не чящя, а чаща. Я тебя выучила.Федя Гончаров ударил букву "щ", когда она карабкалась ему на грудь. Распалась "щ" на букву "ц" и крючок, и на этот крючок Федя свою ушанку повесил.Если бы Наталья Савельевна знала, какие муки терпели ее ученики, она полюбила бы их еще сильнее. Она с грустью посмотрела на пустые парты и представила себе тех, кого сегодня нет. Всего полгода она знала своих первоклассников, но была уверена, что знала их раньше – еще в колясках. Она видела их и взрослыми, уже кончающими школу. Сначала это было вроде коллективного фотографического портрета из тех, что остаются после каждого класса. Но по мере того как глаза ее перебегали с парты на парту, хозяева парт запечатлевались у нее в памяти каждый по отдельности, словно она делала снимки для своего, ей одной нужного архива. Она поразилась тому, сколько человек может вместить ее память, сколько лиц и характеров врезались в нее, – толпы! Как будто смотришь на праздничный Невский с Аничкова моста.Но в этой толпе детей и взрослых ее сейчас волновали тридцать шесть новых учеников, из-за которых три предстоящих года у нее будут заняты все вечера, а ночами ей будут сниться сны с действующими лицами, как в пьесе.Конечно, не каждый, а один или несколько заставят ее обернуться назад, вернуться на несколько часов в собственное детство и понять нечто ускользающее от нее сейчас. Конечно, кто-то один или несколько выведут ее из себя, взорвут в ней душевное равновесие, взамен наградят таким не пережитым доселе вдохновением и восторгом, что она почувствует себя настоящей актрисой, а школа представится ей театром, где идет совсем новая пьеса, в которой ей посчастливилось играть.Потом – в своей будущей жизни – она не раз возвратится в свою сегодняшнюю жизнь, и сердце у нее вдруг сожмется, потому что она почувствует течение этой жизни, ее движение в одну только сторону, ее ощутимую протяженность.– Садитесь!Грянул гром среди зимы, – это первоклассники грохнули крышками парт.Она подняла учеников и снова сказала:– Садитесь!Они сели тихо, как садится за окном снег.Наталья Савельевна улыбнулась. Ее улыбка тотчас же отразилась на лицах первоклассников, которые с завидным терпением ждали начала урока.Взглянула Наталья Савельевна на Мишу Строева и увидела себя в его глазах: красивую и добрую, какой она никогда не видела себя в зеркале и на людях.– Начнем урок математики, – сказала Наталья Савельевна и, повернувшись к доске, взяла мел. Следом за ней обнажили авторучки не побежденные гриппом, ее непобедимые первоклассники. Жизнь перваяМАША СОКОЛОВА ПО ПРОЗВИЩУ ЖИРАФА Если бы и вправду набраться смелости и разыграть этот первый "А" на сцене, то главную роль надо было бы отдать Маше Соколовой, которую язвительные старшеклассники прозвали Жирафой. Эти старшеклассники не могли без смеха наблюдать выводок первого "А", впереди которого шлепала мать-утка Наталья Савельевна, за ней, переваливаясь под тяжелыми ранцами, – ученики-утята, а последняя, ни на кого не похожая, как будто не отсюда, не из этой стаи, легко неслась длинная Маша, которую иначе и не назовешь, как Жирафой.Девочка и впрямь была худая и высокая для своих семи лет, с длинной шеей, с лицом узким и светлым, на котором едва умещались два больших темных широко расставленных глаза, обладающих редким свойством при взлете ресниц бросать в пространство сноп света. На этот удивительный свет, как ночные мотыльки, безотчетно тянулись дети и взрослые.Наталья Савельевна, закаленная своей работой до состояния некоторого бесчувствия, всматриваясь в эту девочку, чувствовала себя человеком, заново открытым каждой малой боли, радости и печали.Но Маша, как неопытный путешественник, блуждая глазами по лицу учительницы, ни о чем таком не думала. Она искала в Наталье Савельевне что-то необходимое только ей, Маше, без чего дальнейшая ее жизнь была бы обыкновенной. И это что-то открылось ей однажды, когда Наталья Савельевна завораживала их таинственностью огромного мира, на постройку которого ушло всего десять цифр и тридцать три буквы.– Сколько бы книг вы ни взяли, все они состоят из букв алфавита. И никаких других! – сказала учительница.– И никаких других… – прошептала Маша.– Разве это не удивительно?!– Удивительно! – эхом откликнулись первоклассники. Они любили откликаться эхом: им казалось, что они играют.– А как вы думаете – сколько всего на свете книг?Кто-то ответил:– Десять.Пиня Глазов закричал:– Восемь шесть тысяч миллионов!Наталья Савельевна сказала:– Десятки миллиардов! А чтобы написать эти числа, вам достаточно использовать десять цифр. Только десять, и никаких других!– И никаких других… – прошептала Маша, не сводившая восторженных глаз с учительницы, которая знала такие тайны.Наталья Савельевна, ощущая на себе этот Машин взгляд, испытывала чувство необычайного подъема и радости, которые рождаются только в общении людей, понимающих друг друга до самого дна.Свою радость она не скрывала. Однажды в учительской к ней подошла учительница литературы Лина Ивановна.– Наталья Савельевна, – сказала она, – вас про сто не узнать! У вас вид счастливчика. Может, вы машину выиграли?Наталья Савельевна улыбнулась:– Я ученицу выиграла!– Что же в ней особенного?Наталья Савельевна пожала плечами:– Я не знаю – как вам объяснить. Ну вот, на пример, она сказала отцу: "С настоящим учителем хочется на необитаемый остров уехать!" А ей ведь семь лет!Говор в учительской смолк. Лина Ивановна возмутилась:– Ну каковы?! С первого класса – каковы ученички! Скоро не мы их учить будем, а они нас! Построят в зале и давай выкрикивать: "С вами, Наталья Савельевна, мы хотим уехать на необитаемый остров, – шаг вперед! А с вами, Лина Ивановна, – нет!"– Зачем так страшно фантазировать, Лина Ивановна? – вмешался завуч Петр Данилович. – Радоваться надо! Когда такие малыши вырастут, придется нам над собой поработать. Перспектива, по-моему, захватывающая!– Что касается меня, – запальчиво отвечала Лина Ивановна, – то я перед своими теперешними умниками чувствую себя, словно на рентгене. Для будущего я не сохранюсь – рентген вреден, как известно!Этот разговор взволновал всех учителей. Но, как всегда для них не вовремя, прозвенел звонок и разметал всех по классам. На следующей перемене возник другой разговор, на другую тему, и про старое все забыли, кроме Натальи Савельевны. Она вспомнила, как сама, но только в восьмом классе, сочинила нечто похожее на удивительные слова Маши Соколовой. Этот разрыв в возрасте показался ей примечательным. Странное дело, как изменились наши дети, как изменились мы сами, как на глазах меняется жизнь, – только бы успеть все заметить!…Шел урок русского языка. Приоткрылась дверь, и в класс тихо просунулась Лена Травкина. Она прикрывала лицо рукой. На лице у нее был синяк.– Можно, Наталья Савельевна?– Входи. Почему ты опоздала?Лена молчала. Гончаров взглянул на нее и закричал:– Ха! Какой фингал! Кто это тебе поддал?!– Гончаров, сядь на место! Травкина, кто тебя так?Гончаров сел на место. Травкина молчала. Любопытные глаза уставились на Лену. Только Соколова отвернулась. Кончик уха загорелся у Соколовой. По этому уху заметила Наталья Савельевна, что вопрос ее бестактен (как же я так?!), что Гончаров жесток (почему он все-таки такой?).– Лена, садись. Глазов, прочти, что ты написал, – быстро сказала Наталья Савельевна.И Пиня Глазов прочел:– "Слова с буквой "ф". Это – моткоф, светофор и Фаза с большой буквы".Наталья Савельевна спросила:– Прочти первое слово, я не поняла. И потом – что значит фаза с большой буквы?Пиня ответил:– Моткоф – это когда много ниток, а Фаза живет в нашем доме, он хулиган и хорошо играет в хоккей, он семиклассник.Ребята засмеялись. Гончаров насторожился (про хоккей услышал!), а Маша Соколова внимательно смотрела мимо учительницы, объяснявшей, почему первое из Пининых слов не имеет буквы "ф".После этого случая прошло много дней. Первоклассники уже научились писать, читать и считать. Один Саня Иванов оставался в прежнем своем неведении – он словно бы не понимал, чего от него хотят.– Иванов, так сколько будет шесть прибавить семь?Саня нехотя поднялся.– В палочках? – спросил он робко.– Нет, просто так сложи!Саня посмотрел на учительницу пронизывающим взглядом. Наталья Савельевна не выдержала, накричала на него и обозвала болваном. Он стоял, не защищаясь, под градом ее слов, как под дождем. Ребята смеялись. И вдруг кто-то заплакал.Наталья Савельевна подняла глаза и увидела слезы на щеках Маши Соколовой. Наталья Савельевна сначала хотела пристыдить ее – не над тем плачешь! – но на минуту представила себя сидящей на последней парте, откуда видна самая большая несправедливость, и неожиданный комок застрял в горле у нее самой.…Маша шла домой, волоча портфель и мешок с тапками. Со всех сторон неслось:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики