ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

новые научные статьи: демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемензакон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  прогноз для России на 2020-е годы 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Потом Марти резко подался вперед и принялся нашептывать всякие непотребства на ухо нашему гостю с далекого австралийского континента — например, как ему мои сиськи, нравятся? Может, он хочет мне вставить? Или может, зарулим в ближайший пустой гараж, и там ему, может быть, отсосут. Даже в своем пьяном ступоре парень сообразил, что здесь что-то не чисто. Но сделать ничего не смог. Видимо, из-за врожденной тупости. Он до сих пор не заметил, что Марти поганит ему сидение — вырезает на нем пентаграммы, иероглифы, матерные ругательства.
Из Марти поперла агрессия. Он обзывал австралийца пидором, обывателем и дешевкой, дебилом и импотентом. Прошептал ему на ухо: А у тебя член, вообще, есть? Если есть, то сейчас не будет… если немедленно не остановишь машину, не отдашь нам ключи и не исчезнешь, чтобы мы тебя больше не видели. НЕМЕДЛЕННО. Острие ножа плотно прижато к правому ухо, маленькая надсечка наливается кровью. Алая переливчатая жемчужина.
Наша «отметочка» поворачивается ко мне, ища сочувствия. Он на грани истерики. В налитых кровью глазах дрожат алкогольные слезы. Марти смеется. Говорит, он обращается за состраданием не к тому человеку. Тут на жалость рассчитывать не приходится. Это я разработала план всей нашей маленькой операции. Я — безжалостная и кровожадная наркоманка-убийца, причем кровожадная в буквальном смысле слова, я пью кровь своих жертв, и мне нравится наблюдать, как большие и сильные мужики умоляют меня сохранить им жизнь и рыдают, как маленькие истеричные девочки. Если он хочет понять причину, то пусть зазря не напрягает мозги. Причины нет. Нам не нужны никакие причины. Он нас смертельно обидел своим грубым отказом, когда ему предложили хорошую еблю с роскошной пиздой. Был бы он мужиком… он бы не отказался. Марти признался, что сам он ни разу не пропустил ни одной пизды… понимаешь, приятель, пизда — это золото. Манна небесная. Это ТО САМОЕ. Смысл жизни. Мужик, который не боготворит пизду, не умеет ценить жизнь. Жизнь с пизды начинается, и если тебе повезет, то в пизде и ЗАКОНЧИТСЯ.
Кретин— австралиец уже рыдает. Умоляет забрать бумажник. Прямо настаивает, чтобы мы его взяли. У него там пара сотен наличными и кредитные карточки. Возьмите все, только не убивайте. Предлагает часы, дорогие ботинки, кожаное пальто. Возьмите все, кроме машины. Машина взята напрокат, причем -фирмой, и если он ее не вернет в целости и сохранности, его потом выебут во все дыры. Я прошипела ему в лицо:
— ТЫ, БЛЯДЬ, ТОЧНО ДЕБИЛ… МЫ ДАЖЕ НЕ БУДМ ТЕБЯ УБИВАТЬ, НЕ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ ТАКОЙ ЧЕСТИ.
Не хотелось растрачивать идеальное в потенциале убийство на такое дерьмо на палочке.
Марти с улыбочкой забирает бумажник. Я подумываю о том, чтобы выдернуть ключи из замка зажигания. Просто так, по приколу. Но потом думаю: ладно, хрен с ним. Мне уже неинтересно. Мы выскакиваем из машины. Наша «отметочка» уносится прочь. Я так думаю, ему придется полчасика покружить по окрестностям, прежде чем он сумеет найти съезд на шоссе. Мы возвращаемся к нашему грузовичку — но по дороге делаем небольшой привал. Уединяемся в какой-то заброшенной вахтерской будке: страстно целуемся и хватаем друг друга за все места. Лихорадочный жар наполняет замкнутое пространство, когда мы ебемся, как старшеклассники на первом свидании. Смеемся над этим дебилом, который так трясся над тачкой за средства фирмы. Странные все-таки попадаются люди. Запала хватило на несколько дней. А потом снова возник этот зуд. Настойчивый. Неодолимый.
Мы часто мотались по пригородным шоссе. Охотились на автостопщиков. Брали всех, кто пытался нас стопить. Сажали посерединке на переднем сидении. Сжимали с обеих сторон. Никогда не планировали ничего заранее. Игра проходила спонтанно, по вдохновению. Мы ехали молча, наслаждаясь богатством потенциальных возможностей. Дрожа в предвкушении. Инстинктивно подлаживаясь друг под друга.
Меня всегда поражало, как, вообще, людям хватает смелости подсаживаться к кому-то в машину. Самим лезть в ловушку. В это подвижное гиблое место на четырех колесах. Хотя я сама постоянно так ездила. Садилась к любому, кто вызывался меня подвести. Но я — это я. У меня был мотив. Был стимул. Я знала, на что иду. И была готова к любым неожиданностям. Причем, готова гораздо лучше, чем потенциальный убийца. Газовый баллончик, нож — всегда при себе. Угроза для психики — их психики, разумеется. Дразнила их. Распаляла всякими недвусмысленными намеками. Короткие юбки. Ярко красные губы. Ждала первого же неверного движения. Мне нужен был повод. Причина и оправдание. Чтобы брызнуть им в морду газом. Пырнуть ножом. Напугать.
Мы гадали по карте, как по И-Цзын. Открывали наугад, бросали ключи от машины. Куда упало, туда и ехали. Кабина грузовичка, Кони-Айленд сознания. Ад, где вечные сумерки. Россыпь красных, белых и золотых огней по бесконечному шоссе. Мили и мили пути — в никуда. Потеряться в пространстве — идеальное местоположение. Запертые, как в ловушке, в часовом поясе, где время стоит. Стальной кокон. Металлическая утроба.
Сегодня охотимся на Голливуд Хилз. Подбираем девчонку. Выскочила на дорогу прямо перед нашим грузовичком. Чуть ли не под колеса бросилась. Вся в истерике. Хрупкая черная девочка, совсем молоденькая. Подросток. Машет руками. Зовет на помощь. Судя по платью — официантка. Останавливаемся, сажаем ее к себе на переднее сидение. Я говорю: успокойся, — глажу ее по волосам. Двое каких-то белых — может быть, даже копы, — силой забрали ее с автобусной остановки у кафетерия в Уоттсе, где она работает, и усадили к себе в машину. Грозили ей пистолетом. Говорили, пристрелят, если она не отсосет обоим. Она отсосала. Потом ее выкинули из машины. Просит подбросить ее обратно на автобусную остановку. Домой она не пойдет. Лучше вернется в кафе и подменит кого-нибудь на полсмены. Чтобы было какое-то оправдание. Если папа узнает, что произошло, он придет в ярость. А папу лучше не злить.
В Уоттс мы ехали молча. Мы с Марти оба отрывались на ее страхе. Одна только мысль, чтобы сейчас развернуться, увезти девчонку обратно в холмы и повторишь ее давешний кошмар — этого было уже достаточно. Мы высадили ее на автобусной остановке и поехали домой. Единственный добрый и человечный поступок вымотал нас обоих почище всякого злодеяния.
Как и все джанки, мы крепко подсели. На адреналин. Адреналин — тоже наркотик. С высокой степенью привыкания. А потом прежней дозы становится мало, и в следующий раз ты закидываешься двойной. Потому что иначе не вставит. Под конец меня все заебало. Надоело подбирать жалкие крохи в погоне за тенью страха.
Мы оба были еще не готовы запятнать руки кровью, нарушив шестую заповедь. Но при этом всегда подстрекали друг друга переступить черту. Пусть даже по отношению друг к другу. Марти психовал. Говорил, что я промываю ему мозги, посылаю ему потайные сигналы, внушаю ему скверные мысли. Добиваюсь, чтобы он меня убил. Он мог сидеть в другой комнате, и вдруг ни с того ни с сего начинал орать, чтобы я прекратила его провоцировать… Ебать ему мозги. Дразнить. Вынуждать к действию. Я разыгрывала из себя святую невинность. Говорила, что ему надо бы голову подлечить. Что я понятия не имею, о чем он толкует. Он был законченной сволочью. И он знал, что я делаю. Пугаю его до усрачки. Дразню его своей силой. Силой, которую он так хотел сломить. И ненавидел себя за это. Он был в ловушке. Мы оба были в ловушке.
Мы поехали в пустыню. Надо было что-то решать. Нам уже было не так интересно друг с другом. Былая спонтанность иссякла. Даже наши опасные игры сделались предсказуемыми. Приехали на ранчо Потерянных Голов. Когда-то здесь было все зелено, но теперь зелень засохла. Грязная извилистая дорога вела на вершину. По обочинам — ржавые шевроле, едва различимые в жухлых зарослях конских каштанов. Теперь — укрытия для луговых собачек и змей. Решили припарковаться и выйти пройтись, попинать песочек. Искупаться в сухой жаре. Мертвая тишина. Глубокое дыхание. Внутри все разбухает. Лихорадка. Горизонт расширяется и сжимается. Тепловые волны. Воздушная рябь. А потом — ЩЕЛК. У него в руке — нож. Марти хватает меня, валит на землю. Песчаная буря. Пылевой дьявол. Он опускается на колени рядом со мной. Волосы падают на один глаз. Рука — у меня на горле. Я задыхаюсь. Обратный отсчет до смерти. Нож, приставленный к грудине. Готовый вонзиться. Выход в астрал. Выброс адреналина. Кажется, я схожу с ума. Ослепленная вожделением. Мелкий дождь с чистого неба. Дождинки целуют лицо. Сладкие слезы небес брызжут на щеки. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя… как мантра. Шепотом. Марти падает на меня, мы содрогаемся в унисон.
19
Прихожу в себя в приемной больницы. Вокруг суетятся люди в голубом. Три врача и парочка медсестер. Капельницу с глюкозой уже поставили. Вторая рука — вся исколота. Сначала вводили мне стимуляторы, чтобы привести в чувства. Потом — наркоту, чтобы я отрубилась. Злобный плод рвет меня изнутри. Ребенок Розмари возвращается. Надо вырезать его на фиг. Убить. Пока он не убил меня. Колотит крошечными кулачками — рвется наружу. Дьявольское отродье, нечестивый кошмар… царапается в животе. Сейчас точно пропорет. От бедра до бедра. Надо вытащить маленького мерзавца из его потайного укрытия. Слышишь меня? Ты забурился не в тот тоннель. Всех чужаков — уничтожить.
Кошмар на операционном столе. Где-то на середине наркоз прекращает действовать. Лохмотья окровавленной кожи вывернуты наружу, обнажая беззащитную плоть. Зрение и слух возвращаются разом, выбивая меня в астрал. Я как будто парю над столом и смотрю на себя сверху, но в то же время я все-все чувствую. Все тело — сплошная боль. Беззвучный крик. Делайте, что хотите, но только избавьте меня от боли. Немая молитва богам — покровителям медицины. «Помилуй меня, О Господи, яви милосердие Свое…» В милосердии отказано. Кажется, что проходят часы, пока я зависаю над этой кровавой бойней, делаю вид, что раскаиваюсь во всех грехах — еще бы вспомнить их все, — и заклинаю всех богов, и богинь, и даже самого Повелителя Тьмы, умоляю избавить меня от этой бесконечной агонии. Хирургическое изнасилование. Вивисекция.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    
   
новые научные статьи:   принципы идеальной Конституциисхема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииполная теория гражданских войн и  национальная идея для русского народа
загрузка...

Рубрики

Рубрики