ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

новые научные статьи: демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемензакон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  прогноз для России на 2020-е годы 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В этих витринах я собиралась устроить эксцентричные композиции из всякого мусора, нарытого по окрестным помойкам, сломанных манекенов, сухих цветов и старой обуви. Кто-нибудь из прохожих обязательно поинтересуется, что здесь такое — клуб, магазин или бордель.
Подвал оказался настоящей сокровищницей. Там стоял древний печатный пресс, которым в последний раз пользовались, наверное, еще во времена Депрессии. Детали валялись повсюду, литеры, разбросанные по полу, складывались в странные хайку. По углам громоздились стопки старых газет — в спячке под коркой из грязи, и пыли, и обсыпавшейся штукатурки. Можно было часами сидеть — разбирать наугад заголовки или играть в одиночный скраббл. В самом дальнем конце подвала была маленькая железная дверь на изъеденных ржавчиной петлях. Луч фонарика высветил мрачные катакомбы, протянувшиеся вперед и чуть вбок футов так на пятнадцать. Темные сумрачные гробницы высотой футов в пять, выложенные сырым кирпичом, сочившимся грязной водой из проржавелых труб. Мне представились застенки Инквизиции: женщины в лохмотьях, окровавленные и избитые, заключенные по обвинению в ереси и колдовстве. Их пытали, держали в цепях и морили голодом. сами не верили. Их кандалы давно уже рассыпались ржавой пылью. Их скорбные крики заглушены мягкой ладонью времени, чьи костлявые пальцы нацарапали страшные тайны на грязном полу. Это было волшебно.
Во всяком случае, я распрощалась с 24-й стрит. А то эти хиппи уже стали меня доставать. Надоело общаться с обдолбанными идиотами. Они аж позеленели, когда я сообщила, что у меня теперь целое здание — в моем полном распоряжении. Познакомилась с народом из соседнего дома. Пустила в ход грубую лесть. В итоге они разрешили мне периодически приходить мыться. В моем здании водопровод не работал уже лет десять. Еще мы с ними договорились, что я им плачу десять долларов в месяц — и провожу от них электричество. Теперь у меня в центре комнаты висят две голых шестидесяти ваттных лампочки. Я знаю: зимой мне здесь не продержаться. Но до зимы еще далеко.
Я уже предвкушала, как буду проводить время: цеплять молоденьких мальчиков, приводить их к себе, чтобы провести ночь, а на утро — вышвыривать, на фиг, за дверь. Буду такой умудренной растленной мадам для толпы четырнадцати-пятнадцатилетних почти что девственников, чье целомудрие будет навеки запятнано и поругано — мной. Буду их развращать в меру сил, пить по капельке от их душ — в обмен на их первую настоящую еблю. Буду прихлебывать их энергию, как ненасытный вампир-кровосос, чей голод навечно неутолим. В их истории я останусь страницей, навсегда заложенной закладкой, в моей истории они будут лишь сносками мелким шрифтом.
Вспоминаю одно жаркое воскресное утро. Мальчик четырнадцати лет. Прощальный перепихон прямо на тротуаре перед витринами. И двое приятелей моего счастливчика — стоят на той стороне, смотрят на нас и дрочат. Ссадины на коленях не заживали недели три.
6
Устроилась официанткой в "Салун «Дикий Запад», убогий, но модный стрип-бар в Среднем Манхэттене. Разношу там коктейли, чтобы как-то сводить концы с концами. По-прежнему ничего не плачу за жилье, но мне надо на что-то кушать. Танцовщицы — весьма разношерстная компания из студенток, матерей-одиночек, учительниц на замене, джанки, экс-джанки и просто девчонок, которым претит высиживать на «нормальной» работе от звонка до звонка. Все так или иначе занимаются обеспечения досуга для взрослых — кто как любитель, а кто и на профессиональной основе. Я сама, как говорится, просто погулять вышла, но если мне подворачивается возможность надыбать денежку, я ее не упускаю.
Большинство женщин-танцовщиц не держится и трех дней. Две-три недели — это считается уже долго. Я устроилась на полставки, когда стало совсем уже туго. В округе полно мест получше. Но там требовали удостоверение личности. А мне еще не было восемнадцати. У меня было несколько «постоянных клиентов», которые платили хорошие деньги, чтобы я им потихоньку сдрачивала под столом. Всего и делов-то — на две минуты. Вполне терпимо. Я даже не напрягалась на непристойные замечания и периодические шлепки по заднице со стороны начальства — чисто из жалости пополам с отвращением.
Я страстно влюбилась в барменшу. Крутую мужеподобную бабу-ирландку по имени Джуди. Мы с ней такое творили на пару, обслуживая похотливых раскормленных дядечек. Одна усаживалась на клиента верхом, другая совала свою аппетитную задницу ему в морду. Мы целовались взасос, кусая друг друга за языки, чтобы не рассмеяться.
Середина недели. Работы немного. Я всегда беру смены после обеда. Хотя они не такие прибыльные, как вечерние, мне нужно, чтобы вечера были свободны. Одна из танцовщиц притащила марочки с кислотой — по три бакса за штуку. Купила две. Сразу же заглотила. Ждала прихода. К шести вечера так и не ставило. Похоже, меня наебали.
Пошла в сортир выкурить косячок — на пару с Эви, миниатюрной пуэрториканкой-танцовщицей с растяжками на животе после рождения двух детей. Она пригласила меня к себе в гости, покушать и выпить. Выкурить парочку косяков отличной ямайской дури. Мне по-прежнему не вставляло, и я решила принять приглашение.
Мы взяли такси до Квинса. Настроение после травки было самым что ни есть приятственным. Эви сказала, что дети уже должны спать, а ужин -стоять на столе. Муж приготовил какую-то кубинскую жрачку: юкка, соленая треска, рис и бобы. Я в первый раз слышала, что у нее есть муж. Я думала, что она, как большинство танцовщиц, либо разведена, либо вообще никогда не была замужем. Дело принимало неожиданный оборот.
Их квартира располагалась на верхнем этаже в старом викторианском здании на реконструкции. Мы еще не успели выйти из такси, а я уже почувствовала латиноамериканские ароматы свиного жира и жареных бананов. У кого-то играла музыка. Сексуальные ритмы сальсы пробивались на лестницу — приятное разнообразие после шести часов «Crazy» Патси Клайн и «I Will Survive» Глории Гейнор… неизменного раздражителя во всех стрип-барах.
Муж, троюродный брат Кастро, встретил нас на пороге теплой улыбкой и по-медвежьи крепкими объятиями. Сказал, чтобы мы проходили— садились, снимали туфли… мы, должно быть, устали после работы. Сказал, если нам хочется, можно пока прилечь-отдохнуть, ужин будет готов через двадцать минут. Выдал нам с собой бутылку дешевого испанского вина и толстый косяк.
Эви взяла меня за руку и повела на экскурсию по квартире: маленькие диванчики с ярко-красной дешевой атласной обивкой, потертые мексиканские ковры, игрушки разбросаны по всем углам, над огромной кроватью вместо полога на четырех столбиках гордо растянут кубинский флаг — должно быть, фамильная ценность. Она предложила прилечь, задрать ноги. Отрешиться от засаленной атмосферы Дикого Запада. Когда ты шесть часов кряду разносишь напитки по залу, мозги к концу смены совсем атрофируются. Можно немножко вздремнуть — чтобы прийти в норму.
Мягкая постель, тихий голос Эви и травка сделали свое дело. Я начала отрубаться, как только моя голова коснулась подушки. Плохие сны. Тревожные кошмары. Кислота все-таки вставила мне — во сне. Мне снились маньячные мясники, которые развешивали на мясных крюках молоденьких девушек. Срезали филе с их интимных частей хирургическими инструментами. Кусочки тонкой, мочащейся кровью плоти. Женская кастрация. Их истошные вопли вырвали меня из кошмара. Я проснулась и обнаружила, что это орет один из эвиных чад — на огромных и волосатых ручищах папы-кубинца. Который стоял в изножье кровати. И внимательно наблюдал, как Эви тычется мне в лицо промежностью. Я проснулась на пике прихода. Ее пизда была как огромная опухоль у меня перед глазами. Губы сочились кровью. Лиловые, розовые, кроваво красные — все израненные. Громадное насекомое шевелило своими склизкими складками буквально в нескольких дюймах от моего лица. Я как бы выпала из реальности. Впала в истерику. Стала орать на ее мужа, мясника-маньяка. Кричала, что я все знаю… что он сделал с другими… и что хочет сделать со мной. Почему он меня раздел… и где, блядь, моя одежда?! Грозилась вызвать полицию, если он сию же секунду не вызовет мне такси. Надо было скорей выбираться оттуда. Они принялись орать друг на друга на испанском: он орал ей, какого черта она привела в дом какую-то психопатку, она орала ему, что нечего было подглядывать. И оба ребенка истошно орали тоже.
Я схватила свою одежду и бросилась в ванную, поскользнулась на детской игрушке и с размаху въехала головой в зеркало. Они подумали, что я крушу мебель. Меня прихватило так, что я ничего уже не соображала. Стены истекали кровью, пространство сворачивалось в пляске безумных цветов. Кое-как натянула на себя одежду. Кое-как добралась до выхода.
Забыла, что первый этаж на реконструкции. Леса, стремянки, какие-то пыльные занавески — запутанный лабиринт. Я думала, что уже никогда не найду выход. Потом услышала, как сигналит такси, и пошла на звук. Плюхнулась на заднее сидение.
— Манхэттен, центр, куда угодно… — у меня в ушах так и стояли истошные детские вопли. Я все твердила себе: — Успокойся, это просто приход.
Я чувствовала, болезненно расширяются как у меня зрачки. Все виделось выпуклым — словно мир вздулся гигантскими пузырями. Такси прекратилось в теплую утробу, омываемую бледной патокой с прожилками охры и янтаря, жженной сиены и позолоты. Уличные фонари плыли над головой, словно тающие луны. Тормозные огни машин были как вспышки новых планет. Кубинский кошмар растворился вдали. К моему несказанному облегчению.
Чувствуя внутри приятную опустошенность, я уже не хотела ехать домой. Попросила таксиста остановиться на углу 12-й стрит и 3-й авеню. Завалилась без предупреждения к Джеймсу, приятелю, который недавно приехал в город из Бруклина и снял здесь миленькую квартирку. В которой не было ничего, кроме диванчика и двух стульев. В задней комнате стояла двухэтажная кровать. Он встретил меня с неискренней кривоватой улыбкой, как будто одна половинка его лица вжалась сама в себя. Он был в классическом смокинге пятидесятых годов, черных Levis'ах и кожаных мокасинах. И тоже под кислотой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    
   
новые научные статьи:   принципы идеальной Конституциисхема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииполная теория гражданских войн и  национальная идея для русского народа
загрузка...

Рубрики

Рубрики