науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Хорошо, – объявил он, как бы удостаивая ее огромной чести. – Можешь сама кормить своего сына.
– И я буду присутствовать при крещении, – сказала она. – Я дала тебе наследника, которого ты желал, и никто не может усомниться в том, чей он сын. Теперь мое незаконное заточение кончилось.
– Ты так считаешь? – Рэдалф прищурился, и губы его скривились в уродливом подобии улыбки. – Возможно, ты еще не поняла, до каких пределов строгости я готов дойти, чтобы защитить мою дочь и моего внука. Ты и ребенок останетесь здесь, в этой комнате, где я могу быть уверен в вашей безопасности.
– Я буду присутствовать при крестинах Вильяма Криспина. – Никогда еще Джоанна не была столь решительно настроена. – Даже Бэрд не сможет мне помешать.
– Бэрд. – Рэдалф остановил на ней долгий взгляд, глаза его были полны холода и жестокости. Джоанна отвечала ему непримиримым взглядом, столь же холодным, пока не увидела, как в глазах его появилось совсем другое выражение. Он рассмеялся, и смех его звучал отталкивающе. Она подумала, что удивила его, и следующие слова подтвердили, что она права, хотя он произнес не то, что она думала: – Поистине в тебе течет моя кровь. Ты должна бы родиться мужчиной, Джоанна, потому что так же упряма, как и я. Ладно. Я делаю тебе лишь одну уступку. Ты можешь присутствовать на крестинах. Но не на пиру в честь рождения наследника. Сразу из часовни ты и ребенок должны возвратиться в эту комнату. Бэрд и Лиз вас проводят.
– Я сама понесу своего сына. – Было какое-то пьянящее ощущение свободы в том, что она могла ставить отцу условия как равная. – Вильям Криспин отправится в часовню и обратно у меня на руках.
– Я выберу ему крестных восприемников, – последовало новое предложение Рэдалфа. Он назвал графа Болсоувера с его женой и настоятеля соседнего аббатства Святого Юстина, известного своей набожностью. У Джоанны не было возражений ни против одного из них, но она притворилась, что обдумывает выбор Рэдалфа, и дала согласие, лишь выдержав долгую паузу.
– Я согласна, чтобы они были крестными, – объявила она. – Теперь еще одно: чтобы Вильям Криспин был здоровым, ему нужно больше свежего воздуха и солнечного света, чем ты дозволял мне. Кроме одного часа на крепостной стене среди дня, я буду выносить его на стену еще раз по утрам, начиная с послезавтрашнего дня.
– Не перегибай палку, – предостерегающе покачал головой Рэдалф, но в ее требований не отказал.
– И Роэз будет мне помогать, как делала все это время, – закончила Джоанна, пряча улыбку, потому что Рэдалф смотрел на нее с нескрываемым уважением.
– Ладно, – сказал он. – Может, твоя плодовитость заразит Роэз. Но больше ничего у меня не проси и, смотри, хорошенько заботься о моем внуке. – И, круто повернувшись, он вышел из комнаты.
– Где ты набралась духа, чтобы настоять на своем, встретить Рэдалфа лицом к лицу, – воскликнула Роэз. – Я поверить не могу, что он поддался твоим условиям.
– Не мне, – откликнулась Джоанна. – Он согласился на все ради внука. И я не добилась того, чего больше всего хотела: не получила свободы. Отец меня никогда не отпустит. Он будет держать меня взаперти, использовать в своих целях и даже не задумается о том, что должен любить и лелеять меня просто потому, что я его родная единственная дочь. И еще потому, что я честная и добропорядочная женщина, которая до последнего времени покорно следовала его указаниям. Именно безропотное дочернее послушание довело до этого позора – комната в башне, откуда не убежишь.
Джоанна не добавила еще кое-что: девять месяцев ее беременности дали ей возможность без помех обдумать события, окружавшие смерть Криспина. По мере того как шли месяцы и отступали ужас и потрясение, она обнаружила, что все отчетливее вспоминает ту ночь, все самые мелкие подробности, пока наконец не вспомнила все. Снова и снова пыталась она понять мотивы убийцы, пока не пришла к собственному выводу. Она теперь знала, кто это сделал и почему, но не могла рассказать Роэз. Она боялась подвергнуть мачеху опасности, если та узнает правду, а Джоанна не хотела, чтобы еще кто-нибудь пострадал из-за нее. Достаточно того, что жизни хороших людей были сломлены.
Глядя на маленького Вильяма Криспина, она задумалась о том, что теперь у нее две причины выжить и выдержать, что бы там ни делал Рэдалф. Во-первых, ее сын, которого страстно любила. Она позаботится о том, чтобы он вырос достойным человеком, другим, нежели ее отец. Может быть, он будет таким же ласковым и вдумчивым, каким был Криспин.
А второй ее целью было добиться возмездия убийце Криспина. Она еще не знала, каким образом этого достигнет и сколько это протянется, но была полна решимости добиться справедливости… И эта решимость поддерживала и закаляла ее.
Через неделю после рождения сына Джоанне минуло пятнадцать лет…

Часть II
ЙОЛАНДА
Сицилия, 1135–1152
ГЛАВА 9
21 марта, в тот самый день, когда родился сын Джоанны, Элан, Пирс и аббат Эмброуз прибыли в Палермо. Путешествие оказалось долгим и во многом мучительным.
Успешно избежав подручных. Рэдалфа, разосланных на их поиски, они пересекли границу Уэльса и направились на запад к Бэнгору, где Эмброуз был знаком с несколькими монахами аббатства Святого Дейниола.
– Там мы сможем несколько дней отдохнуть в безопасности, – сказал он, – пока не сядем на корабль, который доставит нас в Ирландию.
Однако до Бэнгора они так и не добрались. По пути их перехватили и взяли в плен валлийцы, которые отвезли беглецов к Гриффину, вождю местного племени. В деревянном замке за высокой бревенчатой стеной Эмброуз, которому как священнику скорее могли поверить, рассказал краткую историю о том, что произошло в замке Бэннингфорд, отчего они вынуждены были бежать из Англии.
– Ты хорошо говоришь, – сказал в ответ темноволосый жилистый Гриффин, – но как я узнаю, что вы не шпионы, засланные разведать, не готовим ли мы заговоры против злобных нормандцев. Я не могу позволить вам уехать от меня, не проверив вашу легенду. Вы останетесь здесь как мои гости, пока мои люди, которых я отправлю за границу, не разузнают у наших друзей на Болотах свежие новости.
– А когда вы узнаете, что аббат Эмброуз не солгал, что тогда будет с нами? – спросил Элан, раздосадованный задержкой.
– Если вы рассказали правду, – ответил Гриффин, – я отпущу вас и провожу с благословением, потому что не люблю наших восточных соседей. Им бы очень хотелось зажать весь Уэльс такой же удавкой, которой они последние семьдесят лет душат Англию. Но если я узнаю, что вы солгали, на другой же день с восходом солнца ваши головы украсят мои ворота.
– Мы не солгали, – спокойно ответил Эмброуз, прежде чем Элан дал волю кипевшему в нем гневу. Последнее время юноша стал очень вспыльчив.
Больше месяца потребовалось шпионам Гриффина, чтобы удостовериться в правдивости их рассказа. Выслушав своих людей, Гриффин сообщил неспокойным гостям, что Рэдалф все еще продолжает собирать сведения об Элане, Пирсе и аббате Эмброузе.
– Он называет вас конокрадом, – объявил Эмброузу Гриффин. – Рэдалф говорит, что вы въехали в его замок на муле, а покинули с тремя его лучшими лошадьми. Какой позор, святой отец, когда Божий человек совершает такое! – Однако лукавые искорки в его глазах выдавали, насколько забавляет Гриффина эта история и как восхищается он сообразительностью аббата Эмброуза.
– Я собирался подарить этих прекрасных лошадей аббатству Святого Даниила. – Видно было, что Эмброуз вовсе не стыдится содеянного. – Я полагал, что их можно продать, а полученное серебро потратить на еду для бедняков.
– Как вы себе представляете, что произойдет, если станет известно, что простые монахи продают краденых коней? – осведомился Гриффин. – Эти кони, пусть и хорошие, принесут аббатству одни неприятности. Отдайте лучше их мне. Я позабочусь, чтобы их переправили в Южный Уэльс, а затем в Англию, в безопасное место. Даже если их обнаружат и опознают, то это запутает и обескуражит барона Рэдалфа. Ему придется поломать голову, решая, куда вы направились. А что касается аббатства Святого Даниила, то, из уважения к вашему мужеству и остроумию, я подарю им шесть валлийских пони, чтобы они использовали их так, как хотят. Предоставьте все это мне: для меня самое большое удовольствие – дразнить и мучить пограничных с нами баронов!
– Наверное, он украл этих пони, которых собирается отдать аббатству, – проворчал Элан, однако Пирс и Эмброуз приняли предложение Гриффина, так что раздраженный юноша возражать не стал. На самом деле ему было совершенно все равно, что будет делать Гриффин. Сердце его занято было не Уэльсом, а замком Бэннингфорд. Он томился желанием увидеть Джоанну, обнять ее, утешить, сказать ей, что любит ее и будет любить вечно. Он мечтал освободить Джоанну из жестокого плена, в котором держал ее отец.
Но еще Элан знал, что Пирс и Эмброуз правы, подчеркивая каждый раз, когда он заговаривал о своих мечтах и возмездии, что он пока ничего не может сделать – все это кончится его смертью и, весьма вероятно, еще более строгим заточением Джоанны. Каждую ночь перед сном он повторял свою клятву найти способ вернуться к Джоанне. Но после того как Гриффин освободил его и его товарищей и нашел им корабль, отплывавший в Ирландию, Элан отдалялся все дальше от своей любви.
Оказавшись в Ирландии, беглецы дней через десять нашли корабль, следующий в Бордо. Их судно было хрупким, и волны швыряли его как щепку, но Элан с радостью убедился, что, в отличие от Пирса и Эмброуза, не подвержен морской болезни. Когда они приплыли в Бордо, ему вовсе не понадобился отдых на берегу. Не то что его спутникам, измотанным качкой.
После Бордо они продолжили свое путешествие по суше, следуя вдоль реки Гаронны до Ажена, где Эмброуз заболел. Его тяжко рвало, отказывали почки, и Элан сначала поддразнивал его, говоря, что он переел сочных слив, которыми славилась эта местность. Однако, когда на следующий день они с Пирсом тоже свалились, ему стало не до смеха.
В следующие тяжелые недели Элан впервые в жизни всерьез задумался о смерти, о том, что, возможно, не доживет до встречи с Джоанной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики