науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Да, Элан, возможно, нам лучше будет покинуть на какое-то время Сицилию. Я обдумаю твое предложение.
– И думать не надо, папа, – вмешалась Самира, обрадованная донельзя тем, что отец ест и разговаривает, как раньше. – Я уверена, что путешествие – это как раз то, что тебе нужно. Отправляемся, как только найдем корабль. Как же это будет здорово! Я дождаться не могу, так хочется увидеть Англию.
Пирс и Элан посмотрели на нее.
– Ты в Англию не поедешь, – объявил Пирс, швыряя дочиста обглоданную цыплячью косточку на блюдо. – Если я и решу ехать, ты останешься в Италии, в монастыре, на время моего отсутствия.
– Никогда. Я убегу оттуда и последую за вами.
– Самира, – вмешался Элан, – морское путешествие будет долгим и, возможно, опасным. Путешествие по суше едва ли легче и тоже небезопасно. Мы не можем подвергнуть тебя непосильным юной девушке тяготам.
– А если вы решите остаться в Англии? Я что, тогда никогда вас не увижу? – испугалась Самира. – И проведу всю свою жизнь в мрачном монастыре, потому что вы обо мне позабудете?
– Я могу до отъезда выдать тебя замуж, – пригрозил Пирс, отламывая кусочек хлеба. Чувствовалось, что добровольный отшельник изрядно проголодался.
– Ага! Значит, ты все-таки едешь! Я знала, что дядя Элан убедит тебя вернуться к жизни. Но помяни мои слова, папа: пока я не встречу человека, которого полюблю так, как мама любила тебя, я замуж не выйду. А если попытаешься принудить меня, я встану перед собравшимися гостями и объявлю, что ты обвиняешься в убийстве в другой стране. Это заставит любую семью отказаться от мысли женить на мне своего сына.
Глядя на потрясенного ее угрозами Пирса, который стоял с недоеденным куском хлеба, Элан решил воззвать к его чувству юмора. Кроме того, доводы возмутившейся Самиры показались ему убедительными.
– Пирс, я много раз предупреждал вас с Йоландой, что вы слишком избаловали эту девицу. – Элан покачал головой, в то время как Пирс продолжал ошеломленно смотреть на взбунтовавшуюся дочь. Элан. расхохотался: – Ты всегда можешь взять ее с собой в Англию и отдать в монастырь там.
– Мы ее избаловали? – воскликнул Пирс, обидевшись на шутливый тон Элана. – А ты с твоими бесконечными подарками и поблажками? А Георгий? Это из-за вас у меня теперь такая непокорная дочь!
– Самая любящая дочь на свете, – возразила Самира. – Дочь, которая последует за своим отцом куда угодно, даже в эту холодную и темную северную страну. Точно так же, как это сделала бы моя мать.
– Этого ты не можешь отрицать, Пирс, – заметил Элан. – Йоланда отправилась бы с тобой даже через море, несмотря на весь свой страх воды. Ты это прекрасно знаешь. Мы не можем оставить здесь Самиру. Если у Рожера случится очередное затмение рассудка и он по какой-то причине решит оскорбить тебя или унизить, никакой монастырь в Италии Самиру не спасет. Она должна ехать с нами. Более того, отправляться нам следует не задерживаясь.
– Я буду вам хорошей помощницей, – пообещала Самира. – И нигде не задержу. Я окажусь выносливой путешественницей. Посмотришь, папа.
– Элан, – нахмурился Пирс, качая головой, – неужели ты искренне поддерживаешь капризы моей дочери?
– Да. – Элан твердо посмотрел прямо ему в глаза. – Мы не можем знать, что случится на Сицилии в наше отсутствие. Нас, возможно, несколько лет здесь не будет. Самире будет лучше и безопаснее с нами.
– Покинуть все это… Все, что осталось от Йоланды… – Пирс окинул взглядом комнату. – Не думаю, что смогу так поступить.
– Я поручаю все свои дела в Палермо и заботу о моем доме знакомому греческому купцу, родственнику Георгия, – сказал Элан. – Я полностью доверяю этому человеку. Если хочешь, он сделает то же самое для тебя. Таким образом, дом этот в целости и сохранности будет ждать возвращения своего хозяина. Твоими землями в Италии, как и моими, прекрасно управляют назначенные нами сенешали, так что об этом нам тревожиться не надо.
– А мама, – проговорила Самира, – маму ты не покинешь. Она останется в твоем сердце и в моем, куда бы мы ни отправились.
Они покинули Палермо с утренним приливом три недели спустя.
– Дядя Элан, как мне благодарить вас за все, что вы сделали? – Самира схватила его за руку, когда они гуляли по палубе. Морской ветер развевал ее голубой плащ, глаза возбужденно сверкали. – Папе сейчас намного лучше. Вся эта суматоха с укладкой вещей, решения, которые надо было принимать немедленно и в которых он должен участвовать, конечно, помогли ему прийти в себя. Но начали все это вы. Папа снова ожил.
– Не жди от него слишком многого. И слишком скоро, – предостерег ее Элан. Глаза его были устремлены на одинокую фигуру у поручней. Лицо Пирса было обращено к Палермо. – Пирс долго учился любить Йоланду. И так же долго придется ему учиться жить без нее.
– Но первый шаг он уже сделал, – ответила Самира. – И я тоже. И вы, дядя Элан. Мы все сделали первые шаги навстречу новой жизни и приключениям.

ЧАСТЬ III
РОЭЗ
Англия, 1152–1153
ГЛАВА 15
Холодная декабрьская вьюга завывала за стенами замка Бэннингфорд. Сильным порывом ветра отшвырнуло ставню, прикрывавшую одно из окон западной башни. Ледяной ветер забарабанил по подушкам на выступе под незастекленным окном. Джоанна поспешила закрыть ставню, но вдруг остановилась, положив руку на засов. Из своего высокого окна она могла видеть часть дороги, шедшей по другую сторону рва. Строители замка хитро придумали: приближавшиеся к замку по дороге сначала упирались в сплошную высокую западную стену, а затем должны были двигаться почти половину окружности крепости до подъемного моста вдоль восточной стены. Каждое движение подъезжавших к замку находилось под наблюдением стражников, и днем и ночью карауливших наверху.
Замок был построен в форме четырехугольника, с башнями по углам и только двумя воротами в наружных стенах. К главному входу вел подъемный мост над широким глубоким рвом. Те, кто попадал внутрь этим путем, пробирались под портиком и потом по узкому кривому проходу в наружной стене, толщина которой составляла двадцать четыре фута. Через равные промежутки вокруг этого похожего на туннель сооружения в потолке были расположены металлические решетки, через которые на головы непрошеных гостей проливалось горящее масло. Второе отверстие в стенах было скорее выходом, чем входом.
Это была потайная дверь-калитка около западной башни, где со своей семьей жил владелец замка, предназначенная для немедленного бегства в случае опасности. Никогда за всю историю Бэннингфорда такой необходимости не возникало, и скрытая в стене дверь отворялась, только когда начальник стражи осматривал ее петли, чтобы удостовериться, что они хорошо смазаны и не заржавели.
Один раз во время войны Стефана и Матильды Бэннингфорд был осажден. Но не взят. Джоанна была уверена, что взять замок никому не по силам. Она слишком хорошо знала устойчивость и надежность его высоких и мощных стен. Не было в ее жизни дня, когда она бы не ощущала давящей тяжести мрачных камней, державших ее в плену этой тюрьмы ее мечтаний и надежд. Освободить ее может только смерть – в этом Джоанна уже не сомневалась.
Услышав принесенный ветром звук, пленница печально улыбнулась, узнав голос сына. Она наклонила голову набок, чтобы лучше расслышать. Но этому любимому голосу вторил другой, который был ей так же дорог.
– Джоанна, закрой ставню. Я не выношу холода. У меня пальцы побелели. – Роэз обхватила себя руками и засунула пальцы под мышки, чтобы согреть. – Ну, дорогая, пожалуйста.
– Там на дороге отряд путешественников.
Здесь, высоко в башне, узкие бойницы нижних уровней сменялись узкими парными окнами комнаты, расположенной прямо над господской спальней. Джоанна высунулась в окно, стараясь получше разглядеть незнакомцев.
– Их шестеро. По-моему, четверо мужчин и две женщины. Путники так закутались от ветра, что трудно рассмотреть. Наверное, они обезумели, если ищут тут убежища.
– Пожалуйста, будь добра, отойди ты от этого окна! – Роэз стояла около жаровни с древесным углем так близко, насколько было возможно, чтобы не опалить одежду. – Джоанна, мы обе с тобой замерзнем!
– Они достигли южной башни, где дорога поворачивает. Больше ничего не видно. – Джоанна задвинула засов на ставне и, дрожа, подошла к жаровне. – Бедняги! В такой день оправиться путешествовать!
– В Бэннингфорде они не найдут ни теплоты, ни уюта, – с горечью заметила Роэз. – Бэрд отошлет их прочь.
– Мне это совершенно не нравится, – посетовал Пирс Элану. – Не следовало брать Самиру сюда. Это слишком опасно для нее. Я должен был настоять, чтобы она осталась в аббатстве Святого Юстина. С дядей Эмброузом она была бы в полной безопасности.
– То, что нам предстоит, необычайно важно и для меня, папа, – возразила услышавшая его Самира. – Мы уже договорились: я должна отвлечь все внимание этих «тюремщиков» на себя, чтобы вас с дядей Эланом в Бэннингфорде не узнали.
– Вряд ли нас кто-нибудь узнает через столько лет, – грустно промолвил Пирс, все еще не смирившись с рискованной ролью, которую должна была сыграть Самира. – С прорезавшимися морщинами и бородами… И потом, нас здесь никто не ждет. Рэдалф, может, и забыл про нас совсем.
– Не вздумай в это поверить, – предостерег его Элан. – Самира, не забудь наши новые имена. Твой отец – Спирос, а я Люкас. Ошибка в именах может нам дорого обойтись.
– Не забуду, стражник Люкас, – блеснула улыбкой Самира, затем поглядела на замок Бэннингфорд. – Господи, ну и мрачное же место. – Она крепко натянула поводья, остановив лошадь на краю рва, где кончалась дорога. Ее спутники тоже остановились: Пирс и Элан по бокам, остальные выстроились сзади. Самира сдвинула назад капюшон, чтобы наблюдающие за ними солдаты смогли разглядеть, что перед ними – женщина. Она гордо восседала на лошади, подавив невольную дрожь и не обращая внимания на то, что ветер выдернул из толстой косы блестящие черные прядки и швыряет их ей в лицо. На стене с другой стороны рва появилась фигура в кольчуге и шлеме, и низкий мужской голос проревел грозный окрик караульных:
– Кто идет?
– Я леди Самира Аскольская.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики