науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Сергей Кузнецов
«Ягупова С. В. «Феникс»»: Молодь; Киев; 1988
ISBN 5-7720-0068-3
Аннотация
Действие романа происходит в недалёком будущем в международном городе Интернополе и через несколько сот лет на планете Эсперейя, заселённой землянами.
Главная героиня романа — человек нелёгкой судьбы. С детства лишённая способности двигаться, 17-летняя Айка совершает мыслепутешествия на Эсперейю, планету, где человечество, построив общество без насилия и эксплуатации, возрождает своих предков.
Светлана Ягупова
Феникс
Памяти светлого человека — моего отца, Владимира Тимофеевича Ягупова

Друзья, материя не навоз, а вещество, сияющее возможностями.
Н. Рерих
Пролог
Земля отдыхала: от многолетних войн, эпидемий, засух, откачки нефти из подземных артерий, грохота отбойных молотков, скрежета буровых долот, грызущих, долбящих и сверлящих её нутро; от неразумного хозяйствования и даже глумления над лесами и реками, горами и морями; от стенаний и мольб, праздных оргий и похорон, злобы, зависти, высоких полётов духа и падений.
Земля плыла, летела, кружилась и то, что все же не стала глыбой мёртвого льда, не распалась на куски, не растаяла, было закономерным чудом, сотворённым человеческим разумом, который после долгих метаний, заблуждений и борьбы обрёл наконец равновесие и ясность, сохранил для себя и Вселенной эту уникальную планету.
Космонавт смотрел в иллюминатор на ветвистые салюты молний, сиреневое свечение туч, голубую дымку, сквозь которую проглядывали коричневые пятна материков, темно-синие впадины океанов, и ему казалось, что все это он уже когда-то видел: то ли во сне, то ли в забытой реальности.
Солнцезащитные фильтры на стёклах были сняты — хотелось в деталях и красках рассмотреть колыбель и погост далёких предков, чтобы не только умом, но глазами и сердцем прикоснуться к планете, одухотворение которой стало смыслом жизни многих его соплеменников. Около ста миллиардов жизней отполыхали на Земле и, превратившись в тлен, сделали её гигантским колумбарием, каждая пядь которого хранила скрытые реплигены тех, чьи потомки, вырвавшись в космос, наложили долговременный мораторий па родную планету. И сейчас она восстанавливала некогда утраченные силы, регенерировала лесную поверхность и ждала нового человека, который вернул бы ей суровую память о прошлом. Память не книжную, а живую, в облике сыновей и дочерей, канувших во тьму.
Болезни, несчастные случаи, стихийные бедствия, социальная вражда и бытовые неурядицы — все это сокращало жизнь. Человек доживал в лучшем случае до ста — девяноста лет и умирал, обременённый букетом болячек, Неумение же управлять личным временем приравнивало долгие годы к сроку бабочки-однодневки, высвобождая тёмную энергию души. «Успеть бы, успеть, — лихорадочно стучали внутренние часы. — Успеть накопить, захватить, насладиться». Однако рядом, как противовес, такой же недолговечный, хрупкий человек щедро тратил свою единственную жизнь на благо других, не надеясь на вознаграждение в ином мире.
Космонавт живо представил времена Великого Переселения, когда тысячи космических кораблей около двух лет перебрасывали жителей Земли на планеты созвездия Феникс — Эсперейю и Айгору. Пространственные туннели — «кротовые норы», — соединяющие эти планеты с Землёй, были похожи на старинные магистрали, кишащие автомобилями, — так изображали это событие художники-космисты. Интересно, что испытывали люди, покидая своё извечное жилище? Наверное, кое-кто слишком буквально понял древнюю мудрость: «Сломай дом — построй корабль, оставь богатство — ищи жизнь». Несколько опустевших городов сравняли с землёй, не подозревая, что природа уготовила себе дворника в облике геологического катаклизма, разразившегося через век после отлёта людей. Изменились очертания материков, в океанах возникли новые острова, мощные землетрясения уничтожили ряд мегаполисов-музеев. Но в целом Земля оставалась прежней, и жители Эсперейи и Айгоры мысленно бродили по её лесам и лугам, по улицам покинутых городов и мечтали о возвращении.
Прежде чем приступить к выполнению наземной программы, нужно было сделать три витка. На третьем обороте космонавт готовился к встрече с событиями из истории Земли, сохранившимися в энергоматрицах. Признавали, что это самая величественная и потрясающая душу картина, с какой человек когда-либо сталкивался, поэтому хроноиллюзатор включался на последнем витке.
Космонавт ещё раз проверил аппаратуру — хроноиллюзии были знакомы ему лишь по кинозаписям. Ещё на первом курсе в школе косморазведки предупреждали, что просмотр их в оригинале чреват неожиданностями, и к этому тщательно готовили задолго до полёта. Однако записи воспринимались как обычные фильмы. Вероятно, совсем иное, когда временные образы появляются на твоих глазах как бы из ничего, в околоземной космической пустоте, да ещё в гигантских масштабах. Было несколько случаев нервных срывов, и теперь абитуриентов для земной разведки отбирали особенно тщательно.
Неизвестно, какую тайну выдаст планета в этот раз. Надо быть предельно собранным.
Космонавт волновался. До сих пор он летал лишь на соседние с Эсперейей планеты, и то в составе исследовательских экспедиций. Это был его первый самостоятельный полет, когда все надо решать самому. Правда, его держали под контролем и в случае чего, могли помочь советом. Но бывают ситуации, когда помощь издалека бессильна. Поэтому приходится быть начеку.
«Заканчиваю второй виток», — сообщил он на Эсперейю и представил, как спиролетчики поудобней усаживаются в креслах, настраиваясь на его биоволну. На Эсперейе их было пока немного, тех, кто умел мысленно путешествовать к другим планетам. Но даже если все научатся этому, кто-то все же должен рисковать, лететь в неизвестное.
«Но жив не я. Нет, я в себе таю того, кто дал мне жизнь в обмен на смерть мою…» Пауль Флеминг. Пожалуй, первые разведчики будущего и потенциальные репликаторы — поэты разных времён и народов. Если бы их великую мечту не извратили религиозные догматики, эпоха восстановления настала бы значительно раньше и, возможно, сейчас бы он летел не в одиночестве, а, скажем, с тем же Паулем Флемингом, чья поэзия так близка его душе. Глядя в иллюминатор на родную планету, Пауль читал бы ему прекрасные строки о времени и любви, а потом они вместе высадились бы на Землю, чтобы исполнить свой долг перед предками: взять почву, таившую миллиарды жизней, и привезти её в лаборатории Эсперейи.
«Таир, над Интернополем вспомни о нашем семейном предании, — попросила его перед полётом Лия. — И сейчас, глядя на полуостров в Чёрном море, он думал о первом на Земле городе, объединившем множество наций. Какой прекрасной ни была Эсперейя, память о Земле не угасала. Колыбельные песни — о Земле, детские сказки — о ней же, и Таиру порой казалось, что жители Эсперейи вчера лишь покинули родную планету и поэтому так тоскуют по ней. Почву под ногами никто не называл Эсперейей, это по-прежнему была земля. Самую пылкую любовь именовали земною, самых красивых девушек — землянками. Мечтой любого жителя Эсперейи было возвращение на Землю. Поэтому в праздничные дни чаще всего звучала старинная протяжная песня Рыжего Усача об утренних росах на земных лугах, о чириканьи под окном невзрачного земного воробушка, о звезде под названием Солнце, согревающей все живое, но такое недолговечное. „В твоих садах я, как цветок, продли мне срок!“ — пробормотал Таир строку древнего поэта, всей душой впитывая причудливо преломившееся в ней прошлое.
Трижды просигналил зуммер, оповещая о завершении третьего витка. Стараясь сохранить выдержку, космонавт надел на голову ленту с датчиками от хроноиллюзатора, расслабился и приготовился к самому неожиданному. Давно он ждал этой минуты, а пришла она буднично, по-деловому. «Какое однако неудачное название — хроноиллюзатор, — подумал он. — Ведь то, что предстоит сейчас увидеть, вовсе не плод воображения, а закреплённая космосом земная память, природа которой ещё недостаточно изучена».
Но космонавт не увидел, а услышал. Ни в одном учебнике, ни в одной лекции не было сказано о звуковом поле Земли. Не галлюцинирует ли? Это был хорал, исполняемый мужскими и женскими голосами. Если бы в корабле находился великий композитор, то, вероятно, именно этим хоралом он выразил бы ту сложную гамму чувств, которая овладела им при виде плывущей в чёрном космосе планеты предков. Оранжевый Арктур, голубой Альтаир, красный гигант Альдебаран в сравнении с ней выглядели замухрышками — так сияла она разнообразным спектром красок. Не верилось, что именно здесь некогда развернулось гигантское сражение между добром и злом, что вся история Земли — история этого грандиозного боя, из-за которого некоторые мыслители прошлого исключили планету из мировой гармонии, не подозревая о её высокой миссии — взрастить Разум, противостоящий вселенскому хаосу.
Мощная, будто под гулкими сводами храма, мелодия так заворожила космонавта, что он с запозданием на три минуты вспомнил о фонофиксаторе, который по инструкции нужно было включить немедленно в случае появления каких-либо звуков. Слева, за стеклом, сияло на чёрном фоне солнце, справа мерцали звезды, а перед глазами неспешно поворачивался глобус Земли.
Хорал звучал на незнакомом языке, однако был понятен. В нем угадывались вековые печали и радости человечества, его надежды и разочарования, любовь ко всему живому и вера в могущество человеческого духа. Голоса взлетали на необозримую высоту, касались звёзд, плыли среди галактик, туманностей и звёздных скоплений, а затем стремительно срывались в пропасть, увлекая за собой Вселенную. Но в миг, когда, казалось, рушится весь мир, вдруг наступала секундная пауза, из которой возникало нечто новое, более совершённое, без гибели и слез.
«Прелюдия гармонии», — дал название услышанному Таир. Вспомнилась скульптура в центральном зале школы косморазведки: припавший на колено титан держит на плечах земной шар. Неожиданно открылся её смысл: тяжкое и сладкое бремя земной жизни человеку было суждено нести самому, не надеясь на помощь извне. Мелодии-просьбы к всевышнему, звучавшие в храмах, были ничем иным, как обращением человека к своей душе, замурованной страхом небытия, не познавшей ещё свою силу, мощь и бесконечность.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики