ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Теперь они все трое жили портретом, целыми днями пропадая на набережной, и отдыхающие норовили пронести свои кружки поближе, любопытно поглядывая на холст. Художник писал Асю, стоящей у парапета в ветреный день, работая, напевал и говорил, что у него непременно получится. Вчера он пригласил Марью Степановну с Асей в ресторан отметить близкое и успешное окончание, и Марья Степановна надела шерстяное платье, а Ася впервые сменила брюки на юбку. Они сидели за деревянным столиками и пили из крохотных рюмочек, и художник танцевал с ними по очереди, больше с Марьей Степановной, потому что Асю приглашали еще и бородатые литовцы. Потом они возвращались по коротеньким, освещенным фонарями улицам, мощеным плитками. Ася то мелко перебирала ногами, стараясь ступить на каждую плитку, то делала большие шаги - через две, и Марья Степановна все время сбивалась с шага. Они поравнялись с темной громадой костела, и Ася остановилась, закинув голову, и сказала, что колокольня словно огромный карандаш, кто-нибудь большой мог бы писать им по небу. Художник засмеялся и закивал, и звезды засверкали в его лысине. Они шли по совсем пустой набережной мимо островерхих теней гребной базы, мимо узких и черных, выставленных на просушку байдарок, и Ася, касаясь каждой байдарки ладонью, жаловалась, что ребята все не едут.
Прощаясь, художник по-приятельски пожал Асе руку, а Марье Степановне галантно поцеловал и, войдя в палату, Марья Степановна первым делом зажгла свет, разглядела руку как следует и даже понюхала ее, а потом взяла Асин крем и помазала.
Она лежала, вдыхая непривычный сладковатый запах крема, и думала, сколько же лет не была в ресторане. Она точно помнила, когда в первый и последний раз была - перед войной, вскоре после свадьбы с Колей. Уговорила тогда его она, ей давно хотелось побывать хоть однажды, и они шли по проходу между столиками, она впереди - стоптанные туфельки, но нос кверху - вот какого отхватила морячка. Они танцевали и выпили шампанского и, возвращаясь в белую ночь в свою комнатушку, думали, что впереди долгая счастливая жизнь, а счастья оказалось еще на месяц - Колин катер потопили в октябре, и он даже не узнал, что должен родиться Колька.
Марья Степановна лежала и думала, что вот сейчас весна, и у человека в жизни есть и весна, и лето, и бабье лето, а у нее была только та весна, и сразу началась война, завод эвакуировался, потом была похоронка, потом рождение сына - и больше страха и тревоги за него, чем счастья. Счастье пришло потом, весной сорок пятого, потому что возвращались в город, сын вырос, несмотря ни на что, а еще возникла вдруг надежда, что - ошибка, что Коля вернется. Что было еще? Может, и можно было назвать бабьим летом тот год, когда Дмитрий Дмитриевич, Колин командир, учился в их городе. Он нашел ее, пришел и все рассказал, а потом стал приходить еще, и Колька сначала радовался, а потом стал хмуриться. У Дмитрия Дмитриевича умерла жена, и были две девочки в деревне у бабки, и перед отъездом он спросил: "Ну, так как?", и она, подумав про Кольку, согласилась. Но Колька тоже подумал за себя и удрал из дома, и его еле нашли через две недели на разбитом складе, невозможно грязного и худого, и он, уткнувшись ей в колени, рыдал: "Мамочка, я все, что хочешь, буду делать, только не надо нам никого!", и при встрече с Дмитрием Дмитриевичем она огорченно развела руками, и он уехал.
Она лежала и вспоминала, что Дмитрий Дмитриевич был хороший человек, и писал ей потом, а вот Кольке не полюбился. И она подумала в который раз, что всем бы была довольна, если бы был внук или внучка, если б не случилось с Колиной Раей той с трудным названием операции, если б опять было кого взять на руки, поцеловать, подбросить. И снова она сказала себе, что делать нечего, не виновата же Рая, и так можно жить, полежала еще и поворочалась, а потом удивилась вдруг, подумав, что никогда еще с той первой, довоенной, не радовалась весне так, как в этот раз. Она усмехнулась в темноте, вспомнив, что вот судила раньше стариков за всякие сумасбродства, а сама, наверное, еще много чего может наворотить, иначе почему же она так радуется солнышку и врезающимся в лужи, как теннисные мячи воробьям. Она вспомнила о художнике и принялась размышлять, почему он не женится - четыре года вдовства порядочный срок и в его возрасте, мужчина - не женщина, ему нужен присмотр. И она порадовалась, что завтра они пойдут заканчивать портрет, порадовалась, что не знает, что они будут делать после обеда - мало ли что придет Асе в голову. И эта неизвестность была так нова - Марья Степановна всю жизнь знала, что когда будет делать, ее ждали всегда одни и те же дела и заботы. Она ожидала завтрашний день, как раньше, в далекую деревенскую юность ждала праздничное гулянье, и удивлялась, откуда это прорезалось вдруг у нее, старухи, и улыбалась и, не желая искать ответ, сразу заснула.
А утром художник уже ждал их и, заметив, взъерошил седые прядки, и Марья Степановна улыбнулась, но пропустила вперед поздороваться Асю. Они опять шли мимо байдарок, мимо понаехавших вчера, заполнивших всю базу гребцов, и Ася высматривала своих, а Марья Степановна шла, держа ее под руку.
Они сидели до обеда, и вечер был особенно хорош - закатное солнце золотило ствол липы, Марья Степановна жмурилась, но теплые лучи светили и сквозь закрытые веки, маленькими пузырьками плыли в яркой желтизне. Кругом был гомон, вскрики, плеск весел, мерные команды тренеров, рассыпанные по зеленому полю яркие костюмы, и Марья Степановна думала, что вот так век бы сидел, смотрел на все, радовался и никуда не уходил. Художник шутил и улыбался, говорил, что холмы на том берегу такие же теплые и круглые, как булки, которые дают с кефиром. Он говорил, что никогда не думал, что ему будет здесь так хорошо работаться. Глаза его блестели, волосы растрепались, и он казался Марье Степановне молодым и красивым. Она разглядывала готовый уже почти портрет и думала, что вот теперь знает, как пишутся картины, и можно считать, в этом деле немного разбирается. На портрете Ася была похожа, но казалась бледнее и прозрачнее, и Марья Степановна решила, что хорошие, яркие краски трудно достать в магазине.
Марья Степановна думала, что на свете есть еще много вещей, которых она не знает и не понимает, но которые еще есть время понять. И когда художник сказал, что хорошо, наверное, жить в дальних домиках на том берегу, Марья Степановна горячо поддержала: "Да, благодать - там у них тишина, вкусная, свежая сметана". И ей хотелось слушать и откликаться и понимать все, что он говорит, и она чувствовала себя готовой и ждала, что он еще что-нибудь скажет. Но Ася вдруг воскликнула: "Смотрите-ка!", и они посмотрели туда, куда смотрела она, на причалившую моторку перевозчика - из нее выгружалась парни и девушки с сумками и чемоданами. Марья Степановна примерилась загородиться от солнца ладонью, но вдруг лежащая на мольберте кисточка полетела вниз, мольберт зашатался, Марья Степановна подхватила его, а Ася с визгом: "Приехали!" уже мчалась вперед. В группе на берегу обернулись, от нее вдруг отделился долговязый парень и бросился Асе навстречу. Ася чуть не сбила его с ног, подпрыгнув повисла на шее а потом, сдернув с него спортивную шапочку, торжествуя, подбросила ее вверх.
Марья Степановна и художник застыли, неотрывно глядя на берег. Там звонко выкрикивали что-то, смеялись, потом похватали сумки и пошли - Ася с парнем в центре. Они приблизились, парень обнимал длинной рукой Асино плечо, оживленно и громко что-то ей говорил, а она, сияя, улыбалась и ему, и всем и, обернувшись, радостно улыбнулась Марье Степановне и художнику.
Марья Степановна взглянула на художника. Он внимательно смотрел вслед уходящим, и Марья Степановна посмотрела тоже еще раз и сказала: "Дождалась". "Да-да", - кивнул художник и, постояв еще, принялся собирать кисти и краски. Марья Степановна подобрала кисточку и протянула ему, он поблагодарил. Он укладывал свои ящички, и Марье Степановне вдруг стало неловко молча сидеть и, посмотрев на часы, она сказала: "Ужин-то пропустили, теперь только кефир..." "Кефир..." - с невеселой усмешкой повторил художник, вздохнул и, собрав ящики, в замешательстве посмотрел на нее и когда она быстро сказала: "Вы идите, я еще посижу", сразу попрощался и, вскинув ящики на плечо, пошел по набережной ярко сверкая ботинками.
Кора липы уже совсем остыла, когда Марья Степановна поднялась и тоже пошла к корпусу. Ветер стих, солнце уже село, но еще было не совсем темно, из камышей вылетели, шлепнулись на воду, поплыли селезень и утка, и исчезли, слились с серыми сумерками. Марья Степановна оперлась о парапет, стояла и думала, что теперь Ася, конечно, будет целыми днями пропадать на базе, хорошо, что художник закончил портрет, а то ему было бы обидно. Она думала, что скучно будет ей теперь ходить по дорожкам, но что еще в ее возрасте делать? Прошло ее время понимать всякие неизвестные вещи, в самую пору теперь заняться покупками, давно пора позвонить домой.
И все сразу стало привычно и обыкновенно, она прокрутила в голове оставшиеся десять дней, поездку домой, начало работы, мысли были спокойные, твердые, трезвые, и странно было даже вспомнить то, что она думала вчера. "Все уже теперь, теперь все", - думала Марья Степановна, вглядываясь в темноту, но в этих мыслях не было горечи - она улыбалась, вспоминая эти ставшие уже далекими необыкновенные две недели. И, посмотрев на часы, она потихоньку пошла в палату.
Запах жареной печенки
Она опять выглянула на лестницу, захлопнула дверь и вернулась в комнату.
- Его, конечно, увезли, и думать нечего - увезли, - сказала она мужу, и тот, перелистнув страницу, переспросил: "Увезли?", и, нахмурившись, перекинул ту же страницу назад, видно, пропустив что-то важное на предыдущей.
- Заманили в машину и увезли, - сказала она, подойдя к окну и укрывшись ладонями от света, приникла к стеклу, но видела лишь глупо сверкающий в мокрое окно фонарь, а под ним плещущуюся под дождем, широко разлившуюся лужу.
- Если хоть бы он не лаял - не было бы у него этой дурацкой манеры лаять, - сказала она, остановившись против мужа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики