ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Костик - беглец, дезертир. Он далеко - в Ташкенте, Париже, Персидском
заливе, но не здесь. Здесь страшно. Это тебе не сводки с фронтов! И пугать
бесполезно, ему и так жутко, человек на пределе. Потому и бежит. Вот вам и
блеск в глазах! Я прочел его страхи секунду назад, но казалось, я знаю их
всю жизнь. До боли знакомо. Все здесь беглецы...
- Вот что, голубь, - я потрепал Костика по щеке. - Если до завтра не
будет связи, за рацию сяду я. Сам. А ты пойдешь под начало к Потапову. В
авангард. Понял?
Он понял, о-очень хорошо уяснил. Когда я уходил он сидел, вцепившись
в верньеры и старался вовсю. На крыльце я столкнулся с Ярошиным, державшим
в руках дипломат и, перевязанную бечевкой, растерзанную папку.
- Э-э-э... Разрешите мне...
- Потом. Вечером.
Тогда времени будет с избытком. Петрович уведет Ирку, проблема
решится сама. Вот если бы связь... Далась она мне! "Пойман вражеский
агент, который на самом деле не агент. Что с ним делать?" У них там глаза
на лоб вылезут. Тут-то мне и крышка!
Снова принялось моросить. Дым из кухонной трубы стлался по земле,
тягостно воняло тухлятиной. Надо Гере сказать, пусть не сваливает во двор.
До склона поносят, не обломятся...
Помойка. Нет Симферополя, нет ни Москвы, ни Ташкента с душманами,
есть одна большая помойка, где каждый ведет свою войну против всех.
Привычный триллер. И нас нет, мы выпали из времени. Прошлое - ложная
память, настоящее - галлюцинация. Дурная и странная. Все понарошку -
война, Гулько, руины, Петрович... Игрушечный "Макаров" в кармане.
Ненастоящая смерть...
А теплоходик еще стоит у причала. Ерш, Мастер, трое-четверо, не
больше. Элементарно, шума не получится - Ерш отлично работает ножом...
Лагерь для беженцев, Стамбул, возможно Штаты или Австралия. Работа по
специальности. Дикие гуси - роскошные птицы. Я научу скучных фраеров
искусству воевать... Зачем? И сейчас при деле. Без лишних хлопот.
У дверей подвальчика, улыбаясь перекошенной рожей, сидел Паралич и
плевал в выцарапанную на стенке мишень.
- Чего, капитан, проверить пришел? - пробулькал он, с интересом глядя
на меня. В глазах читалось понимание. Слухи расходятся быстро...
Рассмеявшись, я плюнул в мишень и вошел. В подвальчике было сухо и
зябко. До развала здесь хранили картошку, а когда начались налеты
приспособили под бомбоубежище. Но запах не выветрился. Ирка сидела, поджав
ноги, на садовой скамеечке и ждала. За спиной закурлыкал, завозился
Паралич. Не оборачиваясь, я протянул руку и закрыл дверь.
- Ну ты, как тут?
- Ничего, - она передернулась. - Холодина и дрянью воняет. Дали бы
хоть поесть. Негуманно с пленными обращаешься.
- Какая ты пленная, - буркнул я. Снял плащ. - На, держи.
- Ах, такие затруднения!..
Плащ она взяла. Осторожно усевшись рядом, я замолчал. Заклинило. Да и
не хотелось, честно. Взять ее сразу и... Она начнет орать, отбиваться, я
озверею... Я легко зверею, проверено. Отвык от разговоров. Допросы,
приказы, кулаком по зубам, сивуха под "Ламбаду". Как это бывает - просто
треп? О погоде, о природе, воспоминания. Не желаю вспоминать и не
интересно мне, что выжмет из своей памяти она, где соврет, где
промолчит...
- А ты такой... строевой стал, - Ирка, запахнувшись в плащ,
откинулась к стене. - Армейский. Надо тебе защитку сшить, тебе пойдет. У
меня в "Бурде" выкройка есть. Хочешь?
Я пожал плечами, достал сигарету. Зубы почистить бы! Пусть не
"Aquafresh", хотя бы "Blandax". Не люблю, в нем слишком много ремодента -
специальной фтористой добавки. Вкус, как у зубного порошка, но хоть
что-то...
Ирка протянула руку, вырвала пачку и вдруг, обняв за шею, притянула к
себе.
- Убери! Не люблю, когда от мужиков в койке табачищем...
- А она будет, койка?
Мурашки по спине. Она по-прежнему понимала без слов. Еще не вечер!
- Придурочный, - она тихо засмеялась. - Нужен ты мне, нужен. Я всегда
тебя представляю, когда...
Я тоже часто представлял, что лежу с ней и это получалось, пока я не
открывал глаза, а девка-под-боком рот. Совсем тонкая стала, а как помнится
худела, минералочку пила - все без толку! Шурша, упал на лавку плащ,
дрогнув, опрокинулась навзничь комната, и пошла качаться все быстрее и
быстрее. Вверх-вниз, вверх-вниз... Что-то было не так, я почувствовал это
сразу, но не сразу понял. Я соскучился и оголодал. Тело заждалось. И тело
брало свое, тело терлось и прижималось, поворачивалось, то так, то этак,
взлетало к потолку и падало обратно. Вниз-вверх, вниз-вверх... Здоровый
секс. Напрасно надеялся. Я не ощущал ее как прежде, мы не могли больше
разговаривать глазами. Я шептал и она отвечала, задыхаясь, но это были
пустые фразы. Мысли ее, любовь, ненависть остались далеко в прошлом,
отсеченные, измолоченные тремя годами дыма и запаха сгоревшей солярки.
Вниз-вверх, вверх-вниз.
Я сел и закурил. Пустой как стреляная гильза. Отработанный. Абсолютно
она не отличалась от прочих. Надо же напридумывать столько на пустом месте
- корабль, прорыв, Стамбул... Здесь мое место! Экологическая ниша.
Запоздала ты, девонька. Двумя годами раньше... Поздно! Осенью темнеет
рано, Петрович явится часа через три.
- Долго меня здесь хранить собираешься? - Ирка сбросила плащ,
потянулась...
- Не очень.
- А что потом делать будем?
Знакомый расклад. Кровать, зеленые эмалевые стены, запах мочи и
хлорки, отец под капельницей. "Хорош я?" "Все в порядке, папа. На поправку
идешь". Высокий гуманизм - врать покойникам.
- Уедем.
Подобному мог поверить лишь дебил с тухлым мозжечком, но она
успокоилась, расцвела.
- Смотри, что у меня есть, - Ирка протянула замусоленный листочек.
- Листовка что-ли? - последние пол года турецкие "Боинги" тоннами
сыпали на побережье свои агитки. "Крым - иськонна турэцкаия зэмлиа. Братя
- крымчианэ..."
Но это оказалось другое. Страница журнала, вытертая, покрытая
масляными пятнами бумага, прозрачная словно стекло. Ни глянца, ни шрифта.
Ага... Фотография раньше была, кажется цветная.
- Дубинушка, это "Бурда"!
- Да-а-а?..
- "Бурда моден". Рецепт ежевичного торта.
- Ну?! - я поднес бумажку к глазам. - Точно!
Действительно, на фотографии обнаружился торт - роскошное сооружение,
украшенное взбитыми сливками, ягодками и зелеными листиками.
- ...часть бисквита положить на дно... м-м-м какой-то формы и
заполнить ее ежевичной массой... Черт, не разберешь!
- Подожди, - она выхватила бумажку и начала декламировать. Нараспев,
как стихи. - Половину сливок сбить и вместе со ста пятьюдесятью граммами
ежевики смешать с кремом. Бисквит разрезать на два коржа...
В листок она не заглядывала, цитировала по памяти. Я обмер. Меня
трудно пронять, но тут... Было в этой противоестественной картинке нечто
жуткое. Рецептурный фанатизм, оргазм кулинара? Не то... Опять я попробовал
настроиться на нее и вновь ничего не вышло. Слушать дальше было невозможно
и я пробормотал:
- Давай сделаем торт.
Через секунду она сидела на моих коленях, обнимая за шею.
- Ой здорово! Сливки достанем. Яйца, простокваша...
Вспомнив пустые, мертвые дворы, откуда повымели даже кошек, я нервно
хихикнул.
- Вот желатин сложно. Достанешь желатин?
- Ага. Обязательно.
- Ты все-все-все достанешь?
- Все. Я скажу ребятам и они... принесут.
- А сверху украсим ягодами и... Помнишь, фирменная присыпка была,
разноцветная? Клевая штука!
- Жаль нет, - меня осенило. - О! Смотри!
Я вынул "Aquafresh".
- Это ж паста!
- И что? Если немножко выдавить сверху... точечками. Она цветная,
синяя, красная. Полосками. Красиво. И съедобная... мятой пахнет.
- Когда начнем? - Ирка потянулась к тюбику, но я осторожно отвел руку
и спрятал его в карман.
- Завтра. Или послезавтра. Как ребята желатин найдут, - я с трудом
сдерживался чтобы не засмеяться. Нервы.
- А вино... Здесь есть вино?
- Есть. Все есть.
Театр абсурда! Пора уходить. Я снял ее с колен и встал.
- Ты еще сегодня приди. Пожалуйста, - что-то она почувствовала,
занервничала. - Плохо тут... Плохо. Придешь?
- Ладно, - кивнув, я вышел.
Паралич конечно подслушивал.
- Что, капитан? Ежевичные торты?
- Молчи, сволочь, - равнодушно сказал я. - Слышал, так молчи.
Скучно это все, коллеги! Сливки в Приморском, ежевика осенью. Бред!
Сегодня ее расстреляют и никаких тортов больше не будет. Никогда.

Море не успокаивалось, штормило баллов на пять. Погодка! Облака
низкие, а толку-то? До Одессы я думал, в такую облачность не бомбят.
Многие думали... Милый сюрпризец! И ведь предупреждал Баринов, папашка его
в авиации служил. И точно, накрыли по приборам. Лучше солнце, веселее. Мэр
подождет, охоту на Гулько начинать рано. Вечером стреляют чаще, меньше
шансов засветиться. "Макаров" в такую работу не годится, "калаш" лучше, но
здоровая дура, куда я с ней попрусь? Пора доставать вещицу.
Дома, на дне мешка лежала моя заначка. Стоила она мне часов и трех
тысяч новых "гаврилок". Серьезная машинка неизвестной модели и калибра.
Продавец не знал, а я не спросил. На Симферопольском толчке не спрашивают.
Убедил ствол - арбуз пролетит. Мало патронов - половина ушла на
пристрелку. Ничего, много не потребуется. Попадешь в голову, черепушку не
соберут.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики