науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она очутилась позади меня. В прятки вздумала играть, тварь проклятая!
«Так-то лучше», – сказал Оскар.
– Жарко здесь, Оскар.
«Думаешь, там прохладнее? Следи за тенью, приятель, и не спускай глаз со следов».
– Ладно, ладно, только отстань.
Я твердо решил, что больше не позволю тени исчезнуть. Я ей покажу, как со мной в прятки играть!
– Воздуха здесь чертовски мало, Оскар.
«Дыши слабее, дружище. Справимся».
– Да я уже своими носками дышу.
«Ну, так дыши рубашкой».
– Никак над нами корабль пролетел?
«Мне почем знать? Окуляры ведь у тебя».
– Не выпендривайся, не до шуток мне сейчас.

* * *

Я сидел на земле, держа на коленях Крошку, а Оскар крыл меня, почем зря, и Материня тоже:
«Вставай, вставай, ты, обезьяна чертова! Вставай и борись!»
– Встань, Кип, голубчик! Ведь осталось совсем немного.
– Дайте отдышаться.
«Ну, черт с тобой. Вызывай станцию».
– Крошка, вызови станцию, – сказал я.
Она не отвечала. Это так напугало меня, что я пришел в чувство.
– Станция Томба, станция Томба, отвечайте! – Я встал на колени, затем поднялся на ноги. – Станция Томба, вы слышите меня? Помогите! Помогите!
– Слышу вас, – ответил чей-то голос.
– Помогите! Mayday! Умирает маленькая девочка! Помогите!
Неожиданно она выросла прямо перед моими глазами – огромные сверкающие купола, высокие башни, радиотелескопы. Шатаясь, я побрел к ней.
Раскрылся гигантский люк, и из него навстречу мне выполз краулер. Голос в моих наушниках сказал:
– Мы идем. Стойте на месте. Передачу кончаю.
Краулер остановился подле меня. Из него вылез человек и склонился своим шлемом к моему.
– Помогите мне затащить ее вовнутрь, – выдавил я и услышал в ответ:
– Задал ты мне хлопот, кореш. А я терпеть не могу людей, которые задают мне хлопоты.
За его спиной стоял еще один, потолще. Человек поменьше поднял какой-то прибор, похожий на фотоаппарат, и навел его на меня. Больше я ничего не помнил.

Глава 7

Не знаю даже, доставили ли они нас обратно краулером, или Черволицый прислал корабль. Я проснулся от того. что меня били по щекам; я понял, что лежу в каком-то помещении. Бил меня Тощий – тот самый человек, которого Толстяк звал «Тимом». Я попытался дать ему сдачи, но не смог и с места сдвинуться – на мне было что-то вроде смирительной рубашки, которая спеленала меня как мумию. Я завопил.
Тощий сгреб меня за волосы и задрал мне голову, стараясь впихнуть в рот большую капсулу. Я попытался укусить его.
Он ударил меня еще сильнее, чем раньше, и снова поднес капсулу к моим губам. Выражение его лица не изменилось – оно оставалось таким же гадким, как и всегда.
– Глотай, парень, глотай, – услышал я и отвел взгляд. С другой стороны стоял Толстяк.
– Лучше проглоти, – посоветовал он, – тебе предстоят пять паршивых дней.
Я проглотил капсулу. Не потому, что оценил совет, а потому, что одна рука зажала мне нос, а другая впихнула ее в рот, когда я глотнул им воздуха. Чтобы запить капсулу, Толстяк предложил чашку воды, от которой я не отказался – вода пришлась в самый раз.
Тощий всадил мне в плечо шприц такой толщины, что им можно было усыпить лошадь. Я объяснил ему, что я о нем думаю, употребляя при этом выражения, обычно не входящие в мой лексикон. Тощий, должно быть, на секунду оглох, а Толстяк только хмыкнул. Я снова перевел взгляд на него.
– И ты тоже, – добавил я слабо.
Толстяк укоризненно щелкнул языком.
– Сказал бы спасибо, что жизнь тебе спасли, – заявил он. – Хотя, конечно, и не по своему желанию. Кому нужна такая жалкая парочка. Но он велел.
– Заткнись, – сказал Тощий. – Привяжи ему голову.
– Да черт с ним, пусть ломает шею. Давай лучше о себе позаботимся. Он ждать не станет. – Но, тем не менее, Толстяк повиновался.
Тощий поглядел на часы.
– Четыре минуты.
Толстяк торопливо затянул ремень вокруг моего лба, затем они оба быстро проглотили по капсуле и сделали друг другу уколы. Я тщательно, как мог, следил за ними.
Ясно – я снова на борту корабля. То же свечение потолка, те же стены. Они поместили меня в свою каюту – по стенам располагались их койки, а меня привязали к мягкому диванчику посредине.
Они торопливо забрались на койки и начали влезать в коконообразные оболочки, похожие на спальные мешки.
– Эй вы! Что вы сделали с Крошкой?
– Слышал, а, Тим? Хороший вопрос, – фыркнул Толстяк.
– Заткнись.
– Ах ты... – я уж собрался подробно высказать все, что я думаю о Толстяке, но голова моя пошла кругом, а язык одеревенел. Я и слова не мог больше вымолвить. Внезапно навалилась страшная тяжесть, и диванчик подо мной превратился в кусок скалы.
Очень долго я был в каком-то тумане – и не спал, и не бодрствовал. Сначала я вообще ничего не чувствовал, кроме ужасной тяжести, а потом стало так невыносимо больно, что захотелось вопить.
Постепенно ушла и боль, и я вообще больше ничего не чувствовал, даже собственного тела. Потом начались кошмары – будто я превратился в персонаж дешевого комикса из тех, против которых принимают резолюции протеста на всех собраниях Ассоциации родителей и учителей, и «отрицательные» опережают меня на каждом шагу, как я ни старайся.
В моменты просветления я начинал понимать, что корабль несется куда-то с огромной скоростью и невероятными ускорениями. Тогда я торжественно приходил к заключению, что полпути уже позади и пытался вычислить, сколько будет помножить вечность на два. В ответе все время получалось восемьдесят пять центов плюс торговый налог; на кассовом счетчике вылетали слова «нет продажи», и я начинал все заново.

* * *

Толстяк развязывал ремень на моей голове. Ремень так впился в лоб, что отодрался с куском кожи.
– Вставай веселей, приятель. Не трать времени.
Сил у меня хватило лишь на стон. Тощий продолжал снимать с меня ремни. Ноги мои обмякли и их пронзила боль.
– Вставай, говорят тебе!
Я попытался встать, но ничего не вышло.
Тощий вцепился мне в ногу и принялся ее массировать.
Я завопил.
– А ну, дай-ка мне, – сказал Толстяк. – Я ведь бывший тренер.
Толстяк, действительно, кое-что умел. Я вскрикнул, когда его большие пальцы впились мне в ляжки, и он остановился.
– Что, слишком сильно?
Я даже не мог ответить. Он продолжал массаж и сказал почти дружеским тоном:
– Да, пять дней при восьми "g" – не увеселительная прогулка. Но ничего, оправишься. Тим, давай шприц.
Тощий всадил мне шприц в левое бедро. Укола я почти не почувствовал. Толстяк рывком заставил меня сесть и сунул в руку чашку. Я думал, что в ней вода, но там оказалось совсем другое; я задохнулся и все расплескал. Толстяк подумал, потом налил еще.
– Пей.
Я выпил.
– А теперь вставай. Каникулы окончились.
Пол подо мной заходил ходуном, и мне пришлось вцепиться в Толстяка, чтобы удержаться на ногах.
– Где мы? – спросил я хрипло.
Толстяк усмехнулся, как будто готовился угостить меня первосортной шуткой.
– На Плутоне, естественно. Чудесные места! Летний курорт, да и только.
– Заткнись. Заставь его идти.
– Шевелись, парень. Не заставляй его ждать.
Плутон! Нет, невозможно! Никто ведь не забирался еще так далеко! Да что там Плутон, никто еще и на спутники Юпитера летать не пытался. А Плутон настолько дальше их...
Нет, голова у меня совсем не работала. Только что пережитые события задали мне такую встряску, что я уже не мог верить даже очевидному.
Но Плутон!!!
Времени на изумление мне не дали, пришлось быстро облачаться в скафандр. Я так был рад снова увидеть Оскара, что забыл о всем остальном.
– Одевайся, живо, – рявкнул Толстяк.
– Хорошо, хорошо, – ответил я почти радостно и осекся. – Слушай, но ведь у меня весь воздух вышел.
– Разуй глаза, – последовал ответ.
Я присмотрелся и увидел в заплечном мешке заряженные баллоны. Смесь гелия с кислородом.
– Хотя, надо сказать, – продолжал Толстяк, – не прикажи он, я бы тебе дал понюхать кое-что другое. Ты ведь у нас увел два баллона, молоток, да еще моток веревки, который на Земле обошелся в четыре девяносто пять. Когда-нибудь, – заявил он без всякого оживления, – я тебе за это шкуру спущу.
– Заткнись, – сказал Тощий. – Пошли.
Я влез в Оскара, подключил индикатор цвета крови и застегнул перчатки. Потом натянул шлем и сразу почувствовал себя намного лучше лишь оттого, что был в скафандре.
– Порядок?
«Порядок», – согласился Оскар.
– Далеко мы забрались от дома.
«Но зато у нас есть воздух! Выше голову, дружище!»
Все функционировало нормально. Нож с пояса, разумеется, исчез, исчезли и молоток с веревкой. Но это мелочи, главное, что не нарушена герметичность.
Тощий шел впереди меня. Толстяк – сзади. В коридоре мы миновали Черволицего – того ли, другого ли, – но хоть меня и передернуло, вокруг меня был Оскар и мне казалось, что Черволицему меня не достать. Еще кто-то присоединился к нам во входном шлюзе, и я не сразу понял, что это Черволицый, одетый в скафандр. Он походил в нем на засохшее дерево с голыми ветвями и тяжелыми корнями; однако скафандр имел превосходный «шлем» – стекловидного материала гладкий купол. Похож на одностороннее стекло, потому что внутри под ним ничего не видно. В этом наряде Черволицый выглядел скорее смешно, чем страшно. Но я все равно старался держаться от него по возможности подальше.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики