науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Прямо как «утраченное письмо».
– Как что?
– Да нет, ничего. Просто как-то не думал, что Черволицый обладал чувством юмора.
Вскоре после этого мы пережили еще одно землетрясение, очень сильное. Будь здесь люстры, они заплясали бы, а пол заходил ходуном.
– Ой! Почти так же сильно, как в прошлый раз, – вскрикнула Крошка.
– Пожалуй, намного сильнее. То, первое, было совсем слабое.
– Да нет, я о том, которое случилось, когда ты ушел наружу.
– Разве тогда было землетрясение?
– Разве ты его не почувствовал?
– Нет, – я пытался вспомнить. – Может быть, оно-то и cбpocилo меня в «снег».
– Ты свалился с дороги? Кип!
– Ничего, обошлось. Оскар мне помог.
Еще толчок. Я не обратил бы внимания, но меня сильно тряхнуло и боль в теле резко усилилась. Тряхнуло достаточно сильно, чтобы туман в голове рассеялся, и я понял, что нет нужды так страдать от боли.
Ну-ка, ну-ка, лекарство у меня справа, а запас кодеина чуть дальше.
– Крошка? Ты не принесешь мне еще немного воды?
– Конечно, принесу.
– Я хочу принять кодеин. Но от него я могу заснуть. Можно?
– Ты обязательно должен поспать, если сможешь. Сон тебе необходим.
– Пожалуй, да. Который час?
Она ответила, а я не поверил своим ушам.
– Неужели прошло больше двенадцати часов?
– С чего?
– С того, как все это началось.
– Не понимаю. Кип. – Она недоуменно посмотрела на часы. – Я нашла тебя ровно полтора часа назад, а к тому времени и двух часов не прошло, как Материня установила бомбы.
Поверить в это я тоже не мог, но Крошка уверяла, что она права.
От кодеина мне стало намного лучше, и я начал засыпать, когда Крошка спросила:
– Ты чувствуешь запах. Кип?
Я принюхался.
– Как будто спички на кухне зажигают?
– Вот именно. Похоже, что и давление падает. Закрой лучше шлем, Кип, если засыпаешь.
– Ладно. И ты свой тоже закроешь?
– Да. Мне кажется, что герметизация нарушена.
– Возможно, ты права.
И как ей не быть нарушенной от всех этих толчков и взрывов? Но, хотя я и понимал, что это значит, я слишком устал и слишком плохо себя чувствовал, чтобы волноваться. Да и наркотик уже начинал действовать.
Сейчас, или месяц спустя – какая разница? Материня ведь сказала, что все в порядке.
Крошка застегнула наши шлемы, мы проверили радиосвязь, и она села лицом ко мне и к Материне. Она долго молчала. Потом я услышал:
– "Крошка" «Майскому жуку».
– Слушаю, Крошка.
– А все-таки, по большей части было очень здорово, правда, Кип?
– А? – Я поднял глаза, посмотрел на манометр и увидел, что воздуха у меня осталось часа на четыре.
– Ну, конечно. Крошка, было просто первый сорт. Ни за что на свете не отказался бы от такого приключения.
Она вздохнула.
– Я просто хотела знать, что ты не сердишься на меня. А теперь спи.

* * *

Я действительно почти уже уснул, как вдруг увидел, что Крошка вскочила на ноги и услышал в наушниках ее голос:
– Кип! Кто-то открывает дверь!
Я мгновенно проснулся, поняв, что это означает. Почему они просто не оставят нас в покое? Дали бы спокойно дожить несколько часов.
– Спасибо, Крошка. Вез паники. Отойди к дальней стене. Оружие с собой?
– Да.
– Бей их одного за другим, когда начнут входить.
– Тебе нужно отодвинуться. Кип. Ты как раз между ними и мной.
– Не могу встать. – Я давно уже не то, что двигаться, просто руками пошевелить не мог. – Включи на слабую мощность, тогда ничего страшного, если меня заденет. Делай, что тебе говорят! Быстро!
– Да, Кип.
Она изготовилась к бою и замерла.
Открылась внутренняя дверь, в проеме появилась фигура. Я увидел, что Крошка целится, и... завопил:
– Не стреляй!
Но не успел еще я крикнуть, как она бросила оружие и рванулась вперед.
Это были соплеменники Материни.
Двое из них несли Материню, но потребовалось шестеро, чтобы нести меня.
Они все время успокаивающе пели, пока мастерили носилки. Прежде чем меня подняли, я принял еще одну таблетку кодеина, потому что даже при их ласковой аккуратности каждое движение причиняло мне боль. Долго нести меня им не пришлось, потому что их корабль приземлился прямо у входа в туннель, без сомнения раздавив дорогу, по которой я полз. Во всяком случае, мне хотелось так думать.
Когда, наконец, мы оказались в полной безопасности, Крошка раскрыла мне шлем и расстегнула молнии на груди скафандра.
– Они просто чудо из чудес, правда. Кип?
– Ага, – в голове стоял туман от наркотика, но чувствовал я себя лучше. – Когда стартуем?
– Уже стартовали.
– Они везут нас домой? Не забыть бы сказать мистеру Чартону, что его кодеин мне здорово помог.
– О, боже, что ты! Мы летим на Вегу.
Я потерял сознание.

Глава 9

Мне снилось, что я дома; но от этих звуков проснулся рывком:
– Материня!
– Доброе утро, сынок. Очень рада, что тебе лучше.
– Я себя чувствую просто чудесно. Прекрасно выспался и... – Уставившись на нее во все глаза, я выпалил: – Но ведь вы же умерли! – Это вырвалось само собой.
Ответ ее звучал ласково, с оттенком мягкой шутки, как обычно поправляют детей, проявивших естественную детскую бестактность:
– Нет, милый, я просто замерзла. Я не такая хрупкая, как тебе, судя по всему, кажется.
Моргнув от удивления, я снова впился в нее глазами:
– Так это был не сон?
– Нет, это был не сон.
– Я думал, что вернулся домой, и... – попытавшись сесть, я сумел лишь поднять голову. – Но ведь я дома! – Мы были в моей комнате! Слева стенной шкаф для одежды, за спиной Материни – дверь в холл, справа мой письменный стол, заставленный книжками, и вымпел нашей школы над ним; окно, в которое стучит ветками старый вяз, и листья его, пронизанные солнечным светом, шевелит ветерок.
И моя любимая логарифмическая линейка лежала там, где я ее оставил. В голове пошло кругом, но я во всем разобрался. Все произошло наяву, а глупый конец – полет на Вегу – примерещился во сне от кодеина.
– Вы привезли меня домой?
– Мы привезли тебя домой. В твой второй дом. Ко мне. – Кровать подо мной заходила ходуном. Я хотел вцепиться в нее, но руки не двигались. Материня продолжала: – Ты нуждался в своем гнезде, и мы тебе его приготовили.
– Я ничего не могу понять, Материня.
– Мы знаем, что в своем гнезде птица легче выздоравливает. И постарались воссоздать твое.
В том, что она пропела, не было, конечно, ни «птицы», ни «гнезда», но даже в полном издании словаря Вебстера вы вряд ли найдете более подходящие эквиваленты.
Чтобы успокоиться, я сделал глубокий вздох. Я все понял – ведь что-что, а объяснять она умела. Я был не у себя дома, не в своей комнате, – это просто очень похожая имитация. Но я все еще не пришел в себя.
Присмотревшись повнимательней, я удивился, как мог так ошибиться.
Свет падал в окно не с той стороны, как обычно. На потолке не было заплаты, которая появилась с тех пор, как я мастерил себе на чердаке тайное убежище и пробил молотком штукатурку. Книги стояли слишком ровно и казались слишком чистыми, как конфетная коробка. Я не узнавал переплеты.
Общий эффект был потрясающе удачен, но детали не удались.
– Мне нравится эта комната, – пропела Материня, – она похожа на тебя, Кип.
– Материня, – спросил я слабым голосом, – как вам это удалось?
– Мы расспросили тебя. И Крошка помогла.
Но ведь Крошка никогда не видела моей комнаты, подумал я, но потом сообразил, что она видела достаточно американских домов, чтобы выступать в роли консультанта по их оформлению.
– Крошка здесь?
– Она скоро придет.
Раз и Материня, и Крошка были со мной, дела обстояли явно неплохо. Вот только...
– Материня, я не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой.
Положив мне на лоб свою маленькую теплую лапку, Материня склонилась надо мной так, что я ничего не видел, кроме ее глаз.
– Ты очень сильно пострадал. Но сейчас ты выздоравливаешь. Не волнуйся.
Если Материня говорит «не волнуйся», то волноваться не о чем. Тем более, что делать стойку на руках у меня настроения не было. Мне вполне хватало того, что я мог смотреть в ее глаза. В этих глазах можно было утонуть, можно было нырнуть в них и плавать.
– Хорошо, Материня. – Тут я вспомнил кое-что еще. – Скажите... вы ведь замерзли?
– Да.
– Но... Но ведь вода, замерзая, разрывает живые клетки. Во всяком случае, так принято считать.
– Мое тело никогда не даст этому случиться, – ответила она, поджав губы.
– Вот как... – Я подумал немного. – Только меня в жидкий воздух не суйте! Я для этого не создан.
Опять в ее песне послышался снисходительный юморок.
– Мы постараемся тебе не повредить, – она выпрямилась. – Я чувствую Крошку.
Раздался стук, – еще одно несоответствие, он не был похож на стук в легкую внутреннюю дверь, – и послышался голос Крошки:
– Можно войти? – Ждать ответа она не стала (сомневаюсь, чтобы это вообще входило в ее привычки), а вошла прямо вслед за вопросом.
Помещение, которое я увидел в открывшуюся дверь, выглядело как верхний холл в нашем доме. Здорово они поработали!
– Входи, милая!
– Конечно, можно, Крошка! Ты ведь уже вошла!
– Не ехидничай.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики