науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Затем я поел. После еды меня сморило. Я все еще оставался пленником, но имел теперь какое-никакое оружие и, вроде бы, определил, с кем имею дело. Изучить проблему – значит, на две трети решить ее. На этот раз кошмары меня во сне не мучали.

* * *

В следующий раз вместо банки мне на голову скинули Толстяка. Секундой позже за ним приземлился Тощий. Отпрянув к стене, я изготовил кинжал. Не обращая на меня внимания. Тощий встал, подошел к воде и начал пить. Толстяка можно было не опасаться: он потерял сознание. Я смотрел на него и вспоминал, какая он дрянь. Но потом подумал: да какого черта, он-то мне делал массаж, когда мне было плохо? – и начал делать ему искусственное дыхание. Минуту спустя Толстяк задышал сам и выдавил:
– Хватит!
Я снова отпрянул к стене, держа кинжал наготове. Тощий сидел у стены напротив, не обращая на нас внимания. Толстяк окинул взглядом мое жалкое оружие и сказал:
– Убери эту штуковину, малый. Мы с тобой теперь лучшие друзья.
– Ну да?
– Угу. Нам, людям, лучше держаться заодно. – Он уныло вздохнул. – И это называется благодарность! После всего, что мы для него сделали!
– О чем ты? – спросил я.
– О чем? Да все о том же. Он решил, что обойдется без нас. Вот мы и сменили адрес.
– Заткнись, – буркнул Тощий безо всякого выражения.
Толстяк скривил лицо.
– Сам «заткнись», – ответил он злобно. – Мне это надоело. Все «заткнись», да «заткнись», а чем это кончилось?
– Заткнись, тебе говорят.
Толстяк заткнулся. Я так никогда и не узнал толком, что же произошло, потому что Толстяк каждый раз все рассказывал по-другому, а от Тощего вообще не было слышно ничего, кроме однообразных советов заткнуться. Но одно было ясно: они потеряли свою должность то ли подручных гангстеров, то ли членов пятой колонны, то ли как еще можно назвать людей, служащих врагам своего племени. Как-то Толстяк сказал:
– А ведь все из-за тебя.
– Из-за меня? – я положил руку на сделанный из жестянки нож.
– Угу. Не вмешайся ты, он, может, не разозлился бы так.
– Но я же ничего не делал.
– Это по-твоему. Ты всего лишь увел у него изпод носа двух ценнейших пленников и сорвал все планы, когда он спешил со стартом сюда.
– Да, но вы-то здесь не виноваты.
– Я ему так и сказал. Но поди объясни ему! Да брось ты хвататься за свою пилку для ногтей, я ж говорю, кто старое помянет...
И наконец, я узнал то, что интересовало меня больше всего. Когда я в пятый раз заговорил о Крошке,
Толстяк спросил:
– А какое тебе до нее дело?
– Да просто хочу знать, жива ли.
– Жива, конечно. По крайней мере, была жива, когда я ее в последний раз видел.
– Это когда же?
– Больно ты много вопросов задаешь. Здесь я ее видел.
– Так она здесь? – с надеждой переспросил я.
– Про то и толкую. Шляется где попало и все время под ногами путается. Живет, надо сказать, как принцесса. – Толстяк поковырял в зубах и нахмурился. – Никак не пойму, почему ее он обхаживает, а с нами так поступил. Неправильно это!
Мне это тоже показалось странным, но по другим причинам. Трудно было представить себе отважную Крошку любимицей Черволицего. Либо здесь какойто секрет, либо Толстяк врет.
– Так она что же, не под замком?
– А что толку ее запирать? Куда она отсюда денется?
Я подумал над этим. Действительно, куда – если шаг наружу означает самоубийство. Даже будь у Крошки скафандр (а уж он-то наверняка заперт), даже окажись под рукой корабль без экипажа, в который она сумеет забраться, корабельного «мозга» – маленького приспособления, служащего ключом к системе управления кораблем, – ей все равно не найти.
– А что стало с Материней?
– С кем, с кем?
– Ну, – я запнулся, – ну, с тем инопланетным существом, которое я нес в скафандре. Ты должен помнить, ты же был там, когда вы нас нашли. Та, что с ней? Она жива?
– Эти насекомые меня не интересуют, – хмуро отрезал Толстяк, и больше ничего вытянуть из него мне не удалось.
Но теперь я знал, что Крошка жива, и из горла исчез, наконец, комок. Она здесь! Я стал обдумывать возможность подать ей весточку. Инсинуации Толстяка, что она подружилась с Черволицым, нисколько меня не беспокоили.
Верно, что Крошка вела себя непредсказуемо, а иногда и просто ужасно, доводя меня до ручки – тщеславно, высокомерно и просто по-детски. Но она скорее сгорит на костре, чем предаст. У Жанны д'Арк не было такой силы духа, как у нее.
Между нами тремя установилось натянутое перемирие. Я держался в сторонке, спал в один глаз, и старался не засыпать, прежде чем не захрапят они. Кинжал я всегда держал под рукой. Со времени их появления в камере я не мылся, чтобы не подставиться под удар. Тощий просто не обращал на меня внимания. Толстяк вел себя почти по-дружески и всячески показывал, что не боится жалкого оружия, хотя, по-моему, только притворялся, что не боится. Во всяком случае, мне так показалось во время конфликта, возникшего во время кормежки.
Сверху сбросили три банки. Одну подобрал Тощий, вторую – Толстяк. Когда я осторожно, кругами, приблизился, чтобы взять третью, он схватил и ее.
– Отдай ее мне, пожалуйста, – сказал я.
– С чего ты взял, что она твоя, сынок? – усмехнулся Толстяк.
– Три банки, трое людей.
– И что с того? У меня сегодня аппетит, видишь ли, разыгрался, так что вряд ли смогу с тобой поделиться.
– У меня тоже. Так что не валяй дурака.
– Ммм... – казалось, он обдумывает мои слова. – Знаешь что? Пожалуй, я тебе ее продам.
Я заколебался. До какой-то степени его позиция казалась логичной. В самом деле, не мог же Черволицый зайти в магазин Лунной базы и купить консервы; по всей вероятности. Толстяк и его партнер покупали их на свои. И почему бы мне не подписать долговое обязательство хоть по сотне, а то и по тысяче долларов за банку? Деньги больше ничего не значат, а его это ублажит.
Нет! Поддайся я сейчас, покажи ему, что поддаюсь, лишь бы только получить свой паек, и он сядет мне на тою. И кончится это тем, что я стану прислуживать ему и вилять хвостом, только бы поесть.
Я показал ему свой жестяной кинжал:
– Будем драться.
Кинув взгляд на мою руку, Толстяк улыбнулся во весь рот:
– Ну что ты, шуток не понимаешь? – и бросил мне банку. Больше споров по поводу еды не возникало.
Жили мы как «счастливая семья», которую любят показывать в бродячих зоопарках – лев в одной клетке с ягненком. Зрелище впечатляющее, только вот ягненка приходится все время заменять.
Толстяк любил поговорить, и я многое узнал от него, когда был способен отличить правду от вымысла. Звали его – по его словам – Жак де Барр де Вигни («Зови меня Джок»), а Тощего – Тимоти Джонсон. Однако сдавалось мне, что их настоящие имена можно узнать, только тщательно изучив полицейские объявления о розыске преступников. Джок всячески пытался показать, что знает все и вся, но вскоре я пришел к выводу, что ему ничего не известно ни о происхождении черволицых, ни об их дальнейших планах. Черволицый вряд ли стал бы вступать в беседы с «существами низшего порядка», он просто ездил на них, как мы на лошадях.
Очень охотно Джок рассказал мне следующее:
– Да, девку заманили мы. Урана на Луне и в помине нет, все эти басни о нем на сопляков рассчитаны, чтобы завлечь их туда. Так что времени мы впустую потратили изрядно, а есть-то человеку надо?
Я ничего не ответил, чтобы не перебить поток информации. Однако Тим буркнул:
– Заткнись.
– Да брось ты, Тим! Ты что, ФБР испугался? Думаешь, легавые тебя даже здесь достанут?
– Заткнись, тебе говорят.
– Сам заткнись. А мне поболтать охота. Дело было плевое, – продолжал Джон. – Эта соплюшка любопытна, как семь кошек. И он знал, что она прибывает на Луну, и знал, когда. – Джок задумался. – Он всегда все знает, на него очень много людей работает, и некоторые из них – большие шишки. Так что мне всего-то пришлось пошататься в Лунном городе и с ней познакомиться – это выпало на меня, потому что наш Тим никак не сошел бы за доброго дядю. Разговорился я с ней, угостил кока-колой. Наплел всякого такого о романтике лунной геологии. Потом вздохнул и пожалел, что не могу показать ей наш с партнером шурф.
Тут-то она и клюнула. Когда ее тургруппа посещала станцию Томба, она удрала через шлюз – эту часть она сама и разработала. Хитрюга, скажу я тебе! А нам только и оставалось, что поджидать ее в условленном месте, даже руки скручивать не пришлось, пока она не забеспокоилась, что едем мы к нашей шахте намного дальше, чем предполагалось. – Джок усмехнулся. – Для своего веса дерется она здорово. Изрядно меня поцарапала.
Да, на Крошку это похоже – уверенная в себе, не боясь никого, она не могла пройти мимо каких бы то ни было новых «познавательных» впечатлений.
– Но ему вовсе не эта сопля была нужна, – продолжал Джок. – Он хотел заполучить ее отца. Задумал заманить его на Луну, но ничего не вышло. – Джок кисло усмехнулся. – Туго нам доставалось, когда у него не получалось так, как он хотел. Но пришлось ему удовлетвориться девчонкой. Это Тим ему подсказал, что ею можно воспользоваться как заложницей.
Тим выдавил словечко, которое я воспринял как общее отрицание. Джок задрал брови:
– Нет, ты послушай только! Ну и манеры!
Мне, наверное, следовало промолчать, поскольку я добивался фактов, а не рассуждений, но я страдаю тем же недостатком, что и Крошка:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики