науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

трусость. Я не спорил, но вряд ли сам почувствовал бы отвагу, если бы под дверью у меня рычали саблезубые тигры. А были тогда саблезубые тигры? Ну ладно, сойдемся на «пещерных медведях».
Иунио отошел в глубь своего жилья и вернулся с темным твердым хлебцем, сыром и чашкой в руках. Мне он еды не предложил и, я думаю, вовсе не из-за барьера. Прежде чем начать есть, он выплеснул немного питья из чашки на пол. Пол был земляной, стены – из грубого камня, потолок опирался на деревянные балки. Вероятно, для Иунио сделали имитацию жилища римских солдат времен оккупации Британии, но я, разумеется, не специалист.
Больше я там не задерживался. Во-первых, вид еды напомнил мне, что я проголодался, во-вторых, я чем-то обидел Иунио. Я так и не понял, с чего он завелся, но он с холодной тщательностью разобрал по косточкам мои манеры, происхождение, предков, внешность и способы, которыми я зарабатываю себе на жизнь. Иунио был вполне приятным человеком до тех пор, пока с ним соглашались, не обращали внимания на его ругательства и выказывали ему уважение. Такого отношения к себе требуют многие старшие, даже при покупке в аптеке тридцатицентовой банки талька. Постепенно привыкаешь оказывать им почтение автоматически, без лишних раздумий, в противном случае прослывешь нахальным юнцом и потенциальным несовершеннолетним преступником. Чем меньше уважения заслуживают старшие, тем больше они требуют его от молодежи. Я ушел, потому что легионер все равно ничего толком не знал.
У входа в нашу арку я наткнулся на невидимый барьер; почувствовав его, я просто сказал тихо, что хочу пройти, и барьер исчез. Войдя в арку, я обнаружил, что он снова закрылся за мной.
Благодаря своим резиновым туфлям я шел беззвучно, а звать Крошку не стал, потому что она могла уже уснуть. Дверь ее комнаты была приоткрыта, и я заглянул. Крошка сидела в позе портного на своем невероятном восточном диване, баюкала мадам Помпадур и плакала.
Я попятился назад, потом вернулся, громко насвистывая и громко зовя ее. Крошка высунула из двери улыбающееся личико без малейшего признака слез.
– Привет, Кип! Ты что так долго пропадал?
– Болтливый тип попался. Что нового?
– Ничего. Я поела, а тебя все не было, так что я решила поспать. Ты меня разбудил. А у тебя что нового?
– Дай-ка я закажу ужин, а потом все тебе расскажу.

* * *

Я добирал последние капли подливки, когда за нами явился робот-коридорный, почти такой же, как и первый, только спереди на нем светился выложенный золотом треугольник с тремя спиралями.
– Следуйте за мной, – сказал он по-английски.
Я взглянул на Крошку.
– Разве Материня не говорила, что вернется за нами?
– Говорила.
– Следуйте за мной, – повторила машина. – Вас ожидают.
В своей жизни я выполнял много распоряжений, многие из которых вовсе не стоило выполнять. Но подчиняться автомату мне еще не доводилось.
– Катись ты... – ответил я. – Не пойду, хоть тащи. Нет, роботам так отвечать не стоит. Он понял мои слова буквально.
– Материня! – завопила Крошка. – Где вы? Помогите!
Из автомата послышалось ее чириканье:
– Не бойтесь, милые, слуга ведет вас ко мне.
Я прекратил сопротивление и пошел за этой консервной банкой. Она доставила нас к лифту, затем мы быстро шли коридором к гигантскому проходу-арке, увенчанному треугольником со спиралями, а затем машина загнала нас в небольшой загон подле стены. То, что это был загон, стало ясным, когда я попытался шагнуть в сторону, и путь мне преградил все тот же барьер из плотного воздуха.
В жизни не доводилось мне бывать в более просторном помещении – треугольной формы, огромное пространство нигде не разорвано ни колонной, ни сводом; потолки такие высокие и стены так далеки друг от друга, что я не удивился бы, разразись здесь ураган. Я сам себе казался муравьем в этом помещении, хорошо еще, что очутился подле стены. Однако зал не был пуст, в нем находились сотни существ, пустым он показался вначале, потому что все разместились вдоль стен, оставляя свободным голый гигантский пол.
Но в самом центре стояли трое черволицых: шел их процесс.
Не знаю, был ли среди них «наш» Черволицый. Я вряд ли сумел бы узнать его, даже окажись совсем рядом с ними, потому что один черволицый отличается от другого не больше, чем отрезанная голова от отрубленной. Но, как нам объяснили, присутствие или отсутствие того или иного конкретного преступника не имело никакого значения для этого суда. Судили черволицых и – все тут.
Говорила Материня. Я видел издалека ее крохотную фигурку, тоже в центре зала, но поодаль от черволицых. Ее чириканье еле долетало до того места, где стояли мы, но я отчетливо слышал все, что она говорит, в английском переводе – звуки английской речи лились из стены над нашими головами и в них также явно чувствовалась Материня, как если бы она пела по-вегански подле нас.
Она излагала все, что знала о поведении черволицых, бесстрастно, как дающий показания регулировщик уличного движения: «В 9 часов 17 минут пятого числа, находясь на дежурстве в районе...» – и так далее. Сухой перечень фактов. Свой рассказ о событиях на Плутоне Материня ограничила моментом взрыва.
Еще один голос заговорил по-английски. Ровный голос, с гнусавым выговором в нос, напомнивший мне одного бакалейщика-янки, у которого мы покупали продукты как-то летом, когда я был маленьким. Он никогда не улыбался и никогда не хмурился, говорил мало, и все одним и тем же тоном, будь это: «она хорошая женщина», или «он родного сына надует», или «яйца стоят восемьдесят пять центов» – холодным, как звон кассового аппарата. Вот и этот голос был того же сорта.
– Вы закончили? – спросил он Материню.
– Да, я закончила.
– Сейчас будут выслушаны другие свидетели. Клиффорд Рассел...
...Я дернулся, будто тот бакалейщик поймал меня, когда я залез рукой в ящик с конфетами.
Голос продолжал:
– ...Слушайте внимательно.
И вдруг послышался другой голос. Мой собственный. Это прослушивали записи, надиктованные мной, когда я лежал пластом на спине на Веге.
Но прокручивали не всю запись, а только ту ее часть, которая касалась черволицых. Да и то не полностью – излагались лишь факты, а мое мнение о них было опущено.
Мой рассказ начинался с того, как на пастбище позади нашего дома приземлились корабли, а кончался тем, как последний ослепший черволицый свалился в яму. Рассказ не занял много времени, потому что и отсюда много вырезали, – в частности, наш марш по Луне. Мое описание Черволицего оставили, но поджали так, как будто я говорил о Венере Милосской, а не о безобразнейшей твари на свете.
Запись моего голоса кончилась, и голос янки-бакалейщика спросил:
– Это ваши слова?
– Что? Да!
– Рассказ верен?
– Да, но...
– Верен, или нет?
– Да.
– Он полон и закончен?
Я хотел возразить в ответ, сказать, что он безусловно не полон, но я уже начал понимать систему.
– Да.
– Патриция Уайнант Рейсфелд...
Рассказ Крошки начинался с более раннего момента и описывал все те дни, которые она провела в плену черволицых до моего появления. Но ее рассказ длился не больше, чем мой, потому что Крошка, хотя и наблюдательная, и обладающая хорошей памятью, переполнена различными оценками и мнениями не меньше, чем фактами. А оценки и мнения здесь вырезались.
Когда Крошка подтвердила, что ее свидетельство изложено верно и полностью, голос янки-торговца констатировал:
– Все свидетели заслушаны, все известные факты обобщены. Слово предоставляется троим подсудимым.
Насколько я понял, черволицые избрали одного из этой троицы своим представителем, вероятно, даже «нашего» Черволицего, если он был жив и находился здесь. В английском переводе их речь лилась без того гортанного акцента, который я услышал впервые на борту их корабля, и тем не менее было ясно, что говорит именно Черволицый. В ней звучала страшная, пробирающая до костей злоба – злоба глубоко порочных и в то же время высокоразумных существ. Она чувствовалась в каждом слоге так же ощутимо, как хороший прямой удар в зубы.
Их оратор находился достаточно далеко от меня, чтобы не парализовать мою волю своим видом, поэтому после первого приступа страха, скрутившего мне живот при звуках этого голоса, я пришел в себя и начал слушать более или менее рассудительно. Начал он с полного отрицания какой-либо юрисдикции этого суда над его планетой. Он нес ответственность лишь перед своей матерью-королевой, а она – лишь перед группокоролевой; во всяком случае, так это звучало в английском переводе.
Для защиты, как он считал, вполне было достаточно одного этого исчерпывающего аргумента. Тем не менее, если Конфедерация Трех галактик действительно существует – в чем он сильно сомневался, потому что никаких доказательств к тому не получил, если не считать незаконного задержания этим муравейником наглых существ, ломающих комедию суда, – так вот, если она и существует, у нее все равно нет никакой юрисдикции над Единственным народом; во-первых, потому что Конфедерация не распространяется на ту часть Вселенной, где лежит планета Единственных; во-вторых, потому что если бы даже и распространялась, то Единственные никогда не присоединялись к ней и, следовательно, ее законы (если таковые в ней существуют) на них не распространяются тоже; в-третьих, мало вероятно, чтобы их группокоролева согласилась иметь что-либо общего с этими так называемыми галактиками, потому что люди не имеют дел с животными.
Разумеется, и этот аргумент он считал вполне исчерпывающим. Но даже если, исключительно спора ради, не прибегать к этой безукоризненной и исчерпывающей аргументации, он все равно может доказать, что затеянный над ними процесс смехотворен, потому что они ничем не нарушили даже так называемых законов якобы существующей Конфедерации Трех галактик.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики