ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ею легко было пренебречь, о ней легко было забыть.
«Но зачем?! Я не могу! Не могу!» — твердила про себя Зошина.
Девушка думала, что даже ради принца Шандора, ради того, чтобы добиться его уважения, она не сможет продолжать этот фарс, который мог привести только к мучительному попранию всех ее идеалов.
Но и она, и регент вели себя за обедом так, словно все шло своим чередом.
«Он так хорошо владеет собой. Наверное, он не испытывает тех чувств, которые терзают меня», — с отчаянием думала Зошина.
Но, подняв глаза, она неожиданно увидела, как он смотрит на нее, и прежде чем Шандор успел отвести взгляд, она поняла, что он страдает не меньше ее.
С того момента желание облегчить муки любимого человека заставляло Зошину стараться не привлекать внимание принца к ее собственным чувствам.
Она знала без слов, что любовь возбуждала в нем желание защитить и утешить любимую. Но ее чувство к нему было так сильно, что девушка не хотела усугублять страдания любимого.
И все-таки каждый удар ее сердца, каждый вздох сопровождались единственной мыслью: «Я люблю вас! Я люблю вас!»
Ей чудилось, что часы на камине отбивали в такт эти слова и приглушенные голоса сидевших за столом вторили им. Зошина даже испугалась, что может произнести их вслух.
Наконец обед завершился, и они с бабушкой надели шляпы, взяли перчатки и зонтики и направились вниз, где их уже ожидали кареты. Тут герцогиня словно впервые заметила отсутствие короля.
— Разве Георгий не едет с нами? — спросила она у принца-регента.
— Нет.
— Почему же? По программе он должен выступать с речью на открытии Ботанического сада.
— Я знаю, — ответил регент, — но он отказался.
— Как можно позволять ему подобные выходки! — возмутилась герцогиня-мать. — Полагаю, все сочтут очень странным его отсутствие, ведь благодаря вам Ботанический сад уже успел приобрести международную известность.
Принц-регент понизил голос, чтобы те, кто сопровождал их, не могли расслышать его слова.
— Георгий говорит, что сегодня последний день его свободы и он намерен провести его так, как сам пожелает.
Сначала герцогиня-мать не поняла.
— Вы имеете в виду объявление о помолвке? Но разве большинство мужчин не устраивают свои холостяцкие «мальчишники» только накануне самой свадьбы?
— Я говорил ему об этом, но он заупрямился и потребовал, чтобы его оставили в покое вплоть до завтрашнего утра.
Герцогиня-мать лишь недовольно повела плечами:
— Ну что ж! Обойдемся без него, но я обязательно скажу ему, насколько это невежливо по отношению не только ко мне, но и к вам, Шандор.
Зошина подумала, что последнее замечание герцогини Софии скорее всего только порадует короля, который спит и видит, как бы досадить дядюшке.
Впрочем, недовольство и тревога герцогини Софии имели под собой почву. Отсутствие короля, несомненно, должно было привлечь внимание иностранных дипломатов.
Почему же принц-регент не вынудил короля появиться на церемонии? Наверное, излишние возлияния вчерашней ночи сделали совершенно невозможным появление Георгия перед публикой.
Так или иначе, но было уже поздно что-нибудь менять, и они уселись в карету. В связи с отсутствием короля место Зошины оказалось подле бабушки, спиной к вознице, принц Шандор сел напротив.
Фрейлины герцогини и придворные ехали за ними в трех каретах. По дороге Зошина узнала, что их ожидали не только сотрудники Ботанического сада, но и премьер-министр и послы тех стран, которые прислали растения для нового сада.
Сады и парки Дьера украшали удивительные цветы, но успехи специалистов-садоводов казались просто непревзойденными.
Особенное впечатление производили альпийская горка, необыкновенные орхидеи, прекрасные азалии.
Когда они стояли возле орхидей, принц-регент повернулся к ней и едва слышно прошептал:
— Вы сами как этот цветок.
Ей показалось, будто время остановилось, а все вокруг исчезло. В этот миг существовал лишь он, лишь его глаза. Зошина не нашлась, что ответить. На какую-то долю секунды она будто ощутила себя в его объятиях. Но потом он отвернулся и заговорил о чем-то самом обыденном с женой градоначальника.
«Мы принадлежим… друг другу, мы все еще… принадлежим друг другу», — думала девушка, пытаясь вникнуть в рассказ одного из садовников. Но с таким же успехом он мог говорить с ней на языке хинди.
Ботанический сад был необыкновенно красив, но для Зошины существовал только Шандор. Его одного она видела, только его голос слышала.
Осмотр завершился. День близился к вечеру. Завтра она оставит Дьер и, возможно, никогда больше не увидит принца Шандора.
«Куда… же вы уедете? Как я смогу… отыскать вас? Как же я смогу… жить без… вас?» — мысленно кричало все существо девушки.
Когда они вернулись во дворец, она присела в реверансе и пошла по лестнице вслед за бабушкой, не позволив себе оглянуться и посмотреть, не провожает ли он ее взглядом.
Их ожидал еще званый ужин, который устраивали в честь почетных гостей кавалеры ордена святого Миклоша.
Но когда они с герцогиней Софией снова спустились по лестнице, в зале не было никого, кроме фрейлины и гофмейстера.
— Несомненно, его величество едет с нами, — не то утвердительно, не то вопросительно произнесла герцогиня София.
— Его величество шлет свои извинения, мадам. Сегодня вечером вас принимает князь Владислав. Его высочество принц-регент встретит вас в доме князя, — почтительно произнес гофмейстер.
Вдовствующая герцогиня Лютцельштайнская удивленно приподняла брови, но промолчала, и только когда они уже тронулись в путь в закрытой карете, сказала словно сама себе:
— Я нахожу поведение его величества непостижимым. Князь Владислав, насколько я знаю, является самым крупным землевладельцем и одним из наиболее важных персон в Дьере. Надеюсь, его не оскорбит отсутствие короля на столь важном мероприятии.
— Я уверен, ваше величество, его величество король принесет извинения князю, — поспешил успокоить ее гофмейстер.
Этот пожилой придворный, насколько знала Зошина, прожил во дворце много лет и служил еще предыдущему монарху.
Герцогиня улыбнулась ему, словно хотела смягчить свои слова:
— Когда принц-регент сложит с себя полномочия, у вас дел прибавится.
Гофмейстер покачал головой:
— Я сдаю дела, мадам, как и большинство моих коллег.
— Сдаете дела! — воскликнула герцогиня-мать. — Разумно ли это?
— С нашей точки зрения, это единственно верное решение. Лучше уйти самим, чем ждать, когда нас всех выгонят.
Герцогиня София была ошеломлена словами пожилого придворного, но Зошина уже знала о намерении короля окружить себя своими приятелями.
Она могла только еще раз с ужасом представить картину хаоса, который они создадут повсюду.
Дом князя Владислава своим великолепием напоминал королевский дворец, но внутри господствовало смешение вкусов и стилей.
Впрочем, Зошина почти не смотрела по сторонам. В огромном зале для приемов, уже полном гостей, она увидела принца-регента рядом с хозяином дома, и ее сердце отчаянно заколотилось в груди.
Ее любимый напомнил девушке средневекового рыцаря, поскольку, как все присутствовавшие мужчины, был в парадном мундире рыцарского ордена святого Миклоша.
Для нее он был красивее всех.
Зошина шла за бабушкой. Она надеялась, что действительно напоминала цветок, с которым сравнил ее Шандор. На ней было платье из бледно-зеленого тюля с вышитыми букетами подснежников.
На голове — венок из тех же цветов, который она решила надеть на этот раз вместо диадемы.
Ее наряд нечаянно подчеркивал всю прелесть юности, наивности и удивительной чистоты девушки. Откуда ей было знать, что сердце принца-регента даже застенчивый взгляд ее глаз пронзал словно ножом. Никогда больше он не сможет обнять ее. При мысли об этом Шандор испытывал неимоверные страдания.
Обед оказался превосходным, общество собралось образованное, короткие полные глубокого смысла речи блистали остроумием.
Чуть позже зазвучала музыка, на фоне которой продолжалась увлекательная беседа. Когда пробило одиннадцать часов, герцогиня-мать поднялась с искренним чувством сожаления.
— Наш последний вечер в Дьере, — услышала Зошина ее слова, обращенные к князю, — оказался самым приятным. Мне остается только поблагодарить ваше высочество за замечательно проведенное нами время.
— Это было большой честью — принимать вас у себя, мадам, — ответил князь. — Смею надеяться, что для принцессы это был первый, но далеко не последний визит.
— Я тоже на это надеюсь, ваше высочество, — вежливо ответила Зошина.
При этом она отчетливо представила себе, каким унылым и скучным покажется королю посещение гостеприимного дома князя. Она не сомневалась, что он, как и сегодня, постарается при всякой возможности отказываться от приглашений.
Зошине хотелось бы спросить у принца-регента, каким образом ей поступать в подобных обстоятельствах.
Следует ли проявлять решительность и отправляться в гости одной или лучше играть роль покорной жены, общаясь только с теми, с кем было весело королю? Невыносимо думать о том, что придется терпеть дерзость и панибратство королевских собутыльников ночь за ночью!
Зошина постаралась успокоить себя тем, что он не сможет принимать их всех во дворце. Вряд ли он решится на подобную вольность, слишком возмутительную даже для него.
Возможно, со временем у нее появятся собственные друзья, люди типа князя Владислава, который, несмотря на свой возраст, сохранял мужское обаяние и оставался интересным собеседником.
Ее пугала необходимость самостоятельно принимать подобные решения, а после разговора с гофмейстером Зошина со страхом спрашивала себя, останется ли во дворце хоть один разумный и строгих правил человек.
На ее счастье, когда они уже направлялись к парадной двери, она узнала, что принц-регент сопровождает их.
Гофмейстер пересел в другую карету. Принц-регент занял место напротив дам, и Зошина чувствовала, что, если забыть про осторожность, можно, протянув руки, коснуться его.
«Как же я боюсь! — хотелось ей сказать. — Боюсь завтрашнего дня, боюсь объявления о моей помолвке с королем, боюсь безысходности, которую принесет это объявление, боюсь того времени, когда вернусь в Дьер уже невестой».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики