ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- И ему не понравился папа?
- Конечно, он нашел, что твой отец очень приятный молодой человек. Иначе и быть не могло. Но у него не было денег, и к тому же он собирался ехать в Африку, а я была твердо намерена следовать за ним.
Ее мать снова рассмеялась:
- С равным успехом я могла сказать, что собираюсь на Луну или на Северный полюс. Все мои родные говорили об Африке так, словно вообще сомневались в ее существовании!
- Но тебе она нравится, мама?
- Мне нравится каждый момент жизни рядом с твоим отцом, - ответила ей мать. - Сейчас, наверное, я не меньше, чем он, интересуюсь жизнью этого племени и развитием его связей с другими народами.
Мать говорила о берберах, которыми особенно интересовался отец. Это племя успешно ассимилировало своих завоевателей, будь то финикийцы, римляне, вандалы или арабы.
Однажды отец возил жену и дочь в горы Риф, где жило большинство берберов, и там Атейла начала понимать, почему отец так интересуется ими.
Она росла и постепенно сама стала знакомиться с историей народов, населявших Северную Африку. Эта история показалась ей более сложной, но и более захватывающей, чем все, что она читала раньше в других книгах по истории.
Арабы, которые вторглись из Аравии на «Земли самого далекого Запада»с мечом в одной руке и Кораном в другой. Мавры, чьи предки пытались захватить Испанию и насадить в ней ислам. Атейла будто видела все это воочию, а отец учил ее догматам этой веры и рассказывал, что ее последователи считают достойным и благородным.
История этих людей, которые веками кочевали по пустыне, была поучительна и достойна восхищения, а зла и жестокости в ней было куда меньше, чем добра и величия души.
Сейчас, лежа у себя в спальне, Атейла думала:
«Не все ли мне равно, действительно ли эта женщина - графиня или она просто живет с человеком, которого любит?»
Отец Игнатий, конечно, пришел бы в ужас, услышь он ее мысли.
«Конечно, так быть не должно, но папа никогда никого не осуждал. Он презирал только тех, кто совершил что-нибудь подлое или жестокое. Он верил, что у каждого свой собственный путь к спасению и, мне кажется, только это и верно», - продолжала размышлять девушка.
При мысли об отце слезы подступили к глазам, и Атейла почувствовала, как ей уже не хватает его и как будет тяжела ее жизнь.
Она не сразу осознала свою потерю. Когда ее принесли в Танжер, она была без сознания, а придя в себя, гнала прочь воспоминания о том дне, потому что слишком сильна была боль, которую они причиняли. Только потом, когда ее рана начала понемногу заживать, Атейла по-настоящему пережила смерть отца. Ей казалось, что она осталась одна в этом огромном мире, где не от кого ждать помощи, и она жалела, что бандиты не убили ее вместе с отцом.
Но молодость взяла свое. Атейла начала учиться принимать вещи такими, какие они есть. Временами ей казалось, что она слышит, как смеется над ней отец:
- Не бойся, трусишка, что-нибудь обязательно подвернется!
Похоже, именно так и получилось.
Атейла шла по многолюдным улицам за отцом Игнатием, не обращая внимания ни на женщин в бурнусах и яшмаках, которые, наклонив голову, скользили мимо, ни на мужчин в фесках.
Вскоре они подошли к подножию невысокого холма, на склоне которого, за высокой каменной стеной, стояла большая белая вилла. К ней и направился отец Игнатий. Еще несколько шагов - и глазам девушки открылся морской пейзаж необыкновенной красоты. Земля под ногами из песчаной незаметно стала каменистой, а между камнями с трудом пробивались чахлые травинки. Их пощипывали козы, которые бродили меж деревьев с крупными темно-зелеными блестящими листьями.
Волнение охватило девушку. Ей хотелось разделить с кем-нибудь тот восторг, который переполнял ее сердце, но священник молча шел впереди, погруженный то ли в свои мысли, то ли в молитвы. Только четки тихонько постукивали при каждом его шаге.
Они подошли к стене. В центре ее находились большие массивные ворота. Как только Атейла и отец Игнатий приблизились, слуга в белоснежном костюме впустил их.
Пока отец Игнатий разговаривал с ним по-испански, Атейла как зачарованная рассматривала фонтаны, подстриженные газоны, клумбы с яркими цветами. Стройные кипарисы тянулись ввысь, придавая всему этому великолепию истинно восточный оттенок и гармонируя с архитектурой виллы.
Все так же молча отец Игнатий прошел через сад к парадному входу, где молодой, также одетый в белое лакей распахнул перед ними дверь и проводил в большую прохладную комнату, из которой открывался волшебный вид на залив.
В комнате стояли большие мягкие диваны и кресла. Они казались необыкновенно удобными. Атейла подумала, что если сесть на них, то и вставать не захочется. Комнату украшали комнатные растения в горшках и картины на стенах, как показалось Атейле, очень дорогие. Изысканная французская мебель дополняла обстановку.
Они довольно долго прождали в этой комнате, присев на уголок дивана, пока наконец вошла служанка и что-то сказала отцу Игнатию по-испански.
Священник нахмурился и повернулся к Атейле:
- Служанка говорит, что ее госпожа очень плохо себя чувствует и хотела бы поговорить с тобой наедине. Иди, дитя мое.
Пока они поднимались по великолепной лестнице, Атейла впервые подумала: а вдруг она не понравится этой леди? Вдруг та не захочет отпускать свою дочь с такой замарашкой?
Всю одежду Атейлы украли разбойники. Сейчас на ней было платье из тех, что присылали в миссию благотворительные общества провинциальных английских городков, вроде Челтема и Бата. Все это были простые хлопчатобумажные вещи грязно-серого цвета. Здесь, в Африке, под ярким солнечным светом, их надели бы разве что сироты да уличные попрошайки.
Платье на девушке сидело мешковато и нескладно, как ни старалась Атейла украсить его, смастерив пояс и воротничок из носовых платков.
И уж конечно, миссис Мансер в голову не приходило одолжить девушке что-нибудь из своего гардероба.
Служанка открыла перед Атейлой дверь.
Широкое окно спальни выходило в сад, за ним виднелось море. Шелковые занавеси защищали от жаркого солнца, а в центре комнаты стояло огромное ложе с пологом из легкого прозрачно-то тюля, ниспадавшего с потолка из рук золотых ангелов.
На кровати на шелковых подушках полулежала необыкновенно красивая женщина. Атейлу особенно поразила ее бледность. В Африке девушка успела привыкнуть к темнокожим арабским женщинам.
Длинные золотистые волосы обрамляли тонкое лицо с классическими чертами. Женщина была необычайно худа. Несмотря на ее красоту, было очевидно, что она тяжело больна. Она лежала, закрыв глаза, и темные ресницы казались еще темнее на фоне бледных щек. Служанка тихонько позвала ее, и женщина открыла огромные аквамариновые глаза.
- Молодая леди пришла к вам, сеньора, - с легким акцентом сказала служанка.
- Да-да, конечно, - слабым голосом отозвалась женщина.
Служанка отошла, дав знак Атейле подойти поближе, потом, поклонившись, вышла из комнаты.
Прошло несколько минут, которые показались Атейле вечностью. Наконец, видимо, собравшись с силами, красавица спросила:
- Вы пришли с отцом Игнатием?
- Да, мадам.
- Вы англичанка?
- Да, мадам.
- Священник сказал, что ваш отец был известным писателем.
- Это верно, мадам.
- И он сказал, что его убили.
- Да, мадам.
Женщина помолчала, будто пытаясь вспомнить, что еще ей рассказывали про девушку.
- Значит, если я правильно поняла, вы хотите вернуться в Англию.
- Да, мадам.
- Тогда вы возьмете с собой мою дочь? Я хочу, чтобы она вернулась к своему отцу.
- К своему… отцу?
Атейла почувствовала, что, против ее воли, вопрос прозвучал удивленно.
- Да, к ее отцу. Лучше, чтобы Фелисити жила с ним. Мой граф не хочет, чтобы она оставалась здесь.
Тон женщины был красноречивее всяких слов.
- Сколько лет вашей дочери?
- Восемь. Из них три года она провела здесь, со мной, но теперь настало время ей возвращаться домой, в Англию.
- Куда я должна буду отвезти ее?
- В Рот-Касл. Ее отец - граф Ротуэльский, она должна быть с ним там, где родилась.
Чувствовалось, что бедная старается, чтобы ее голос звучал твердо, но она не справилась с волнением и печально сказала:
- Я буду скучать по ней! Ужасно скучать! Но вы видите, как я больна, а если я умру, граф вряд ли позволит ей вернуться.
Не зная что сказать, Атейла молчала. Больная заговорила снова:
- Вы должны постараться убедить Фелисити, что, раз она англичанка, она должна жить в Англии. Ей будет трудно привыкать к жизни, о которой она уже почти забыла. Пообещайте мне, что поддержите ее!
- Обещаю, - тихо ответила Атейла, - я сделаю все, что в моих силах.
- Да, ей будет очень трудно, но что же делать? Я знаю, рано или поздно ее простят и примут в семью. А вот я проклята навеки!
В голосе ее звучала несказанная горечь, и Атейла поняла, что женщина говорит отнюдь не о Божьем проклятии, а о том английском обществе, которое отвергло ее.
Передохнув, графиня продолжала:
- Вы должны забрать ее прежде, чем вернется граф. Он попытается помешать отъезду, а это только все усложнит.
Атейла застыла в изумлении, но решила, что сейчас не время задавать вопросы, и приготовилась выслушать дальнейшие указания.
Больная вновь откинулась на подушки, собираясь с силами. Затем слабым голосом она продолжила:
- Я дам вам денег. Дорога до Англии стоит недешево. Кроме того, вы будете получать жалованье.
Атейла открыла было рот, собираясь уверить даму, что ей ничего не нужно, кроме денег на дорогу, но потом, взглянув на ту красоту и великолепие, которое окружали владелицу виллы, решила, что имеет право не отказываться от того, что ей предлагают.
- Благодарю вас, мадам, - вслух сказала она. - Отец Игнатий, наверное, рассказывал вам, что разбойники, которые убили моего отца в пустыне, забрали все наше имущество. Так что, если вы доверите мне сопровождать вашу дочь, мне необходимо приобрести хоть какую-нибудь одежду.
- Одежду? Но это займет время, а я хочу, чтобы вы уехали завтра же.
- Я думаю, что найду себе что-нибудь на местном рынке, - пробормотала Атейла.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики