науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Лаура знала: никто прежде не смел нарушить его уединение, никто не мог преодолеть почти физически ощутимую преграду, которую он возвел между собой и миром. Она любила его, но и она порой приходила в отчаяние. Расстояние между ними измерялось не футами и не ярдами, а мыслями.
На сей раз Алекс позволил ей проникнуть за эту стену, МО сейчас поспешно заделывал брешь.
— Они сказали мне, что я герой и что благодарная страна награждает меня пенсией в две тысячи фунтов ежегодно, — с усмешкой проговорил он. — Однако эти же идиоты разглагольствовали о военном гении адмирала Хоукса и о том, что и битва была величайшей победой британского оружия.
Алекс горько усмехнулся. В тот день он ничего не сказал -
сто отвернулся. То, что происходило вокруг, нисколько его не интересовало, безучастный ко всему, он наблюдал за происходящим как бы со стороны. У него не было сил — ни физических, ни душевных. Когда ему сообщили, что отец его умер (это случилось по дороге из полевого госпиталя в стационарный), он и это известие принял безучастно. Потом последовало сообщение о том, что погиб старший брат, но он и на сей раз никак не отреагировал, даже не моргнул единственным уцелевшим глазом.
Когда к нему стали обращаться не иначе, как милорд, и сказали, что он теперь граф Кардифф, Алекс просто уткнулся лицом в подушку и закрыл глаза. Когда же его спросили, как он намерен распорядиться состоянием, отданным ему в руки благосклонной фортуной, он лишь засмеялся в ответ. И люди, услышавшие этот смех, невольно поежились, словно их обдало могильным холодом.
— А я рада, что вы оказались сыном графа, — проговорила Лаура с таким безмятежным видом, будто они обсуждали красоты пейзажа. — И я рада, что вы можете в такой чудесный денек посидеть со мной рядом.
На самом же деле к горлу ее подступали слезы, однако Лаура старалась держать себя в руках: ведь Алекс мог бы расценить ее слезы как проявление жалости. Но она не жалела его, а любила. Только он, к сожалению, не хотел этого замечать. Граф с настойчивостью, достойной лучшего применения, возводил все новые и новые преграды между ними, и преодолевать их становилось все сложнее.
Лаура прекрасно понимала: слезами Алексу не поможешь. А ночью, оставшись в одиночестве, она выплачет свое горе. О, как ей сейчас хотелось оказаться в его объятиях!
— Выходит, если у меня нет опыта, то и знания мои ничего не стоят? — Спросила Лаура как ни в чем не бывало. Она почувствовала: если не отвлечь Алекса от ужасных воспоминаний, он может надолго уйти в себя, погрузиться в меланхолию. — Выходит, если я никогда не засевала поле, мне нет смысла обращаться за советом к тому, кто засевал его?
Он засмеялся. Хотя этот хриплый смех мало напоминал прежний смех Алекса, но даже и он согрел ее сердце.
— Давайте мне столько советов, сколько сочтете нужным, мой маленький секретарь. Должен признаться: от вас за два дня я узнал больше, чем за месяцы корпения над бумагами.
Он был плохо подготовлен к своему нынешнему положению, ибо готовился стать морским офицером. Груз ответственности тяжким бременем лег на его плечи, и он прекрасно понимал, что ему очень не хватает нужных сейчас знаний. Следовательно, он должен благодарить эту девушку за помощь… Но вместо чувства благодарности испытывает лишь раздражение. С чего бы?
— Я всего лишь хотел сказать, что знания, почерпнутые из книг, не могут быть такими же полными, как знания, полученные благодаря личному опыту.
— Тогда зачем же досаждать себе чтением, милорд? Ведь вы полагаете, что опыт — единственный учитель…
— Возможно, в книгах мы находим некое предупреждение, — в задумчивости протянул граф. — Возможно, писатель пишет, чтобы опорожнить душу, а читатель читает, чтобы освежить свою. Я не знаю… Такого рода рассуждения больше подходят людям философского склада, а я не из их числа.
— Я состарюсь и поседею, прежде чем познаю жизнь, милорд, — сказала Лаура с улыбкой — ведь Алекс уже не смотрел на изгородь так, будто видел там дым сражения.
— Мне почему-то так не кажется, — проговорил граф. Он взглянул на сидевшую рядом с ним девушку. Она была такой юной и чистой… И мечтала о счастье — представляла жизнь такой, какой она описывалась в книгах. Очевидно, ее воспитывали совсем для другой жизни — не для той, которую ей пришлось избрать по воле судьбы. Увы, скоро она утратит иллюзии… Алекс вздохнул. Если бы он мог, то оградил бы ее от разочарований.
— Но ведь вы искали меня, милорд, не ради того, чтобы поговорить о книгах? — спросила Лаура.
— Нет-нет. — Граф покачал головой. — Я искал вас, чтобы извиниться, а попал на философский диспут, — добавил он с усмешкой.
— Я принимаю и ваши извинения, и ваши философские взгляды, милорд. — Лаура улыбнусь. — Первое — с благодарностью, второе — с некоторыми оговорками.
Алекс промолчал, но Лаура догадалась, о чем он думал. Граф, конечно же, полагал, что она не имеет ни малейшего представления о жизни. Более того, он считал ее ребенком…
Может, ей следует открыться ему? Ведь она зашла уже довольно далеко, но не продвинулась к цели ни на шаг. Нет, слишком долго она выдавала себя за другую, чтобы вот так, с ходу, открыться перед ним. К тому же, если она даже признается во всем, он едва ли раскроет объятия ей навстречу, едва ли разделит ее чувство. Алекс не похож на типичного героя-любовника, на одного из тех, про которых пишут в романах. Едва ли он вообще когда-нибудь опустится перед ней на колени и, прижав руку к сердцу, станет в стихах признаваться ей в любви. Алекс никогда не стремился добиться от нее любви.
Но весьма возможно, что он прогонит ее из Хеддон-Холла, если узнает правду.
Алекс оказался настоящим тираном — с утра до вечера к ней придирался. Но при этом настоял на том, чтобы она время от времени вставала из-за стола и шла прогуляться в сад. Когда же она не высыпалась, он указывал ей на то, что глаза у нее покраснели. Лаура находила подобные замечания бестактными, но все же испытывала удовольствие: оказывается, граф способен заметить подобные вещи. К тому же Алекс избавил ее от обязанности приносить ему чай, поскольку считал, что поднос слишком тяжел для нее. В общем, было очевидно: граф вовсе не такой жестокий деспот, каким хотел казаться.
Странно, что он до сих пор не понял, кто она такая. Разумеется, за прошедшие четыре года она очень изменилась, и все же… Ведь цвет ее глаз, волос, мимика — все это осталось прежним. И почему его не насторожил тот факт, что она говорит не так, как должна говорить служанка?
Она уже давно поняла, что Алекс плохо видит, настолько плохо, что не может читать. Дабы проверить свою догадку, девушка нацарапала на листе бумаги бессмысленный набор нов, но граф заметил при проверке письма лишь кляксу в самом конце.
Да, разумеется, он плохо видел, но ведь она, Лаура, все же покрупнее букв на листе бумаги. Ее-то Алекс видел гораздо лучше… Почему же тогда до сих пор не узнал, почему догадался, что перед ним та самая Лаура?
Она проявляла ангельское терпение, снося все его придирки и упреки. И в ответ на его ворчание улыбалась, заставляя себя вспоминать прежнего Алекса. Но человек не ангел. Граф, казалось, испытывал ее терпение. Он словно снисходил до нее со своих высот, во всяком случае, отказывался принимать ее всерьез. Вел себя с ней так, будто она — маленькая девочка, глуповатая к тому же.
Лаура была близка к отчаянию.
Ей хотелось, чтобы Алекс наконец-то узнал в ней соседскую девочку Лауру. Но еще больше ей хотелось, чтобы он увидел в ней взрослую женщину.
Она столько ночей провела без сна, страдая и мечтая о нем, а он ее игнорировал. К чему тогда все эти муки? Для чего же она столько часов выводила веснушки, накладывая компрессы из сливок, для чего час за часом ходила с книгой на голове — не для того же, чтобы Алекс от нее отвернулся?!
Хотя бы раз он взглянул на нее как на женщину!
Она подворачивала юбку, чтобы Алекс увидел ее обтянутые чулками лодыжки, а он отворачивался!
Она покачивала головой так, чтобы локон-другой выпадал из прически и изящным завитком ложился на шею, а он продолжал смотреть в окно!
Лаура очень жалела о том, что оставила дома все свои нарядные платья. И о том, что забыла прихватить с собой притирание, приготовленное для нее Джейн.
Поскольку граф запретил ей носить соломенную шляпу, ее нежная кожа обгорела на солнце. К тому же серое платье было безнадежно испорчено после уксусного обливания. Она пыталась привести платье в порядок, однако из этого ничего не получилось. В общем, вид у нее был не самый подходящий для того, чтобы соблазнить мужчину.
Лаура тяжко вздохнула, но возражать не стала, когда Алекс, протянув руку, помог ей подняться со скамьи. Девушка безропотно последовала за графом в Орлиную башню.
«Надо предпринять что-нибудь еще», — мысленно повторяла она, глядя в спину Алекса.
Да, необходимо было что-то предпринять.
Глава 9
Однако на следующий день ничто не изменилось. Поднимаясь вечером в Орлиную башню с подносом в руках — ужином для графа Кардиффа, — Лаура чувствовала себя скорее перепуганной девочкой, чем женщиной, полной решимости осуществить свой хитроумный план. Тот самый, который до сих пор оставался неосуществленным.
Время утекало в песок.
Времени у нее оставалось слишком мало — не более двух-трех дней. Если она не вернется домой к сроку, дядюшки и няня поднимут шум на всю округу. Джейн согласилась держать язык за зубами только неделю. Дядюшки, столь любезно позволившие ей навестить школьную подругу, конечно, даже не подозревали о том, что она на самом деле затевает.
Лаура прекрасно знала, как отреагировали бы дядюшки, если бы узнали, что именно она намечала совершить этой ночью. Да и Джейн, наверное, не согласилась бы ей помогать, если бы знала, что она решила соблазнить графа. Впрочем, дядя Персиваль, может, и усмехнулся бы незаметно, после чего запер бы ее в комнате, а вот с дядей Бевилом состоялся бы очень неприятный разговор.
Но ведь она не так уж глупа — просто влюблена… Наверное, сэр Уолтер Рэли испытывал те же чувства, когда писал: «Но истинная любовь подобна незатухающему костру, она вечно горит в душе».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики