науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сдается мне, ты тоже забыл кое о чем упомянуть.
— Ты выговариваешь мне за то, что я не сообщил тебе о предстоящем венчании? Едва ли это подходящая тема для беседы, когда тебя обольщают. Ты ведь этого не станешь отрицать? Знаешь ли, я собирался дать тебе мешочек золота в тот день, когда ты исчезла. Ну разве не смешно?
Он заметил, что она покраснела. Она злится или смущена? Как бы там ни было, румянец на щеках делал ее еще прекраснее, и это еще больше его раздражало. Черт возьми, не надо смотреть на нее! Не надо любоваться очертаниями ее бедер и огромными глазами — чудесными зелеными озерами…
— Разве я плохо разыграла для тебя шлюху, Алекс?
Лаура окинула его надменным взглядом, и граф невольно отметил, что она держалась с необыкновенным достоинством.
Он рассмеялся.
— Знаешь, почему я намеревался отослать тебя из Хеддон-Холла? Меня мучила совесть. Я не хотел, чтобы моя дорогая Лаура страдала. Не желал изменять моей будущей жене!
Она пристально на него посмотрела и снова одарила своей обворожительной улыбкой.
Граф встал из-за стола и подошел к ней вплотную.
— Вы считаете, что я разыгрываю из себя мученика, леди Уэстон?
— До сих пор именно так я и думала.
Он не спеша развязал сначала один узел маски, затем другой. Потом пододвинул подсвечник поближе к Лауре, так что пламя свечи едва не обожгло ее, и приблизил свое лицо вплотную к ее лицу. В следующее мгновение маска упала на пол.
— Этого не достаточно, чтобы иметь желание спрятаться от людей? — прошептал граф.
Лаура по— прежнему улыбалась. Улыбалась все так же ласково и обворожительно. Если бы он не наблюдал за ней так внимательно, то, пожалуй, решил бы, что она умело скрывает отвращение, которое, несомненно, должна была испытывать в этот момент. Но нет, в глазах ее была лишь нежность. Ни страха, ни отвращения. Одна лишь нежность, но эта нежность острыми кинжалами пронзила его сердце.
Он поспешно отступил, но Лаура по-прежнему не отрывала глаз от лица человека, которого привыкла считать прекрасным, как Аполлон. Руки ее дрожали, а сердце билось, как птица в клетке.
Один глаз Алекса затянулся бельмом, а глазницу пересекал уродливый глубокий шрам — будто раскаленный шомпол оставил свой след. Лоб его был испещрен множеством мелких шрамов — словно в него вонзились сотни раскаленных игл.
— Ну, ты по-прежнему считаешь, что это не причина? — осведомился граф.
Она перевела взгляд на его выразительные губы и волевой подбородок. Только подбородок и губы остались прежние. Все остальное изменилось до неузнаваемости.
Кожа на правом виске приобрела малиновый оттенок и была тонкой, как бумага. Кожа на левой щеке напоминала воск, оставшийся от догоревшей свечи, — вся в наплывах. Нос же — бесформенное месиво.
Лаура молча смотрела на него, и сердце ее разрывалось от боли.
Она боялась, что не сможет этого вынести — его боль стала ее болью. Но все же он оставался Алексом, и для нее не важно, в шрамах он или нет.
— Нет, это не причина, — проговорила она наконец.
Он попятился, ошеломленный нежностью, струившейся из ее глаз. Может, она действительно слабоумная? Или это он лишился рассудка.
Он помотал головой, словно пытался избавиться от наваждения.
Лаура подошла к нему, и он увидел, что в глазах ее стоят слезы.
Она провела пальцами по его изуродованному лицу и поцеловала.
Нет, она не стала целовать его в губы, почти не пострадавшие, но прикоснулась губами к его лбу — там шрапнель сожгла кожу. Затем скользнула губами по впадине, оставшейся от выжженного глаза, и поцеловала в переносицу — там почти не осталось мяса.
Граф почувствовал на щеке ее слезы и опустил голову.
— Избавь меня от своей жалости, — прошептал он.
Но Лаура уловила в его словах скрытую нежность и боль.
— Я люблю тебя, Алекс, люблю всю жизнь! — воскликнула она со слезами в голосе. — Да, всю жизнь… Неужели ты думаешь, что я могу чувствовать к тебе лишь жалость? Если так, то ты плохо меня знаешь.
— Жалость, сочувствие, сожаление — какая разница? Все ми чувства означают примерно одно и то же, — сказал он, он отстраняясь.
Алекс отвернулся, поднял с пола маску и снова надел ее.
Она не сводила с него глаз, и под ее пристальным взглядом ему стало не по себе. Не так он все себе представлял. Лаура не убежала в ужасе и не упала в обморок — она смотрела на него своими огромными зелеными глазами, полными слез. Боже, как ему не хватало этих глаз!
— Из-за шрамов ты не стал для меня хуже, Алекс, — сказала она, положив руку ему на плечо.
Он отстранил ее руку, но не мог спрятаться от взгляда — в зеленых глубинах ее глаз появился знакомый блеск.
— Шрамы — это мелочи по сравнению с другими твоими недостатками, — усмехнулась она. — Ты упрям, прямолинеен и лишен чувства юмора. А маску свою носишь… как щит, защищаясь от окружающего тебя мира. Тебе следует проявлять больше гибкости, дорогой Алекс.
— Теперь, миледи, вы взялись оценивать мой характер?
— Естественно, Алекс. Кому, как не мне, дать ему верную оценку? Уж я-то знаю тебя лучше, чем другие. Все тебя боятся, а кто не боится, у того не хватает ума делать выводы.
Она приблизилась к нему вплотную и прижала ладони к его груди. На губах ее снова появилась улыбка.
— Ты обвиняешь меня в избытке гордости, драгоценная супруга? Выходит, я должен еще и поблагодарить тебя за твою ложь?
Лаура вздохнула. Алекс действительно был слишком гордым… Но к черту его гордость! Она любит Алекса, и только это имеет значение.
— Пойми, дорогой, ты испытываешь мое терпение…
— Надеюсь, миледи, испытание проходит успешно, — проговорил граф с усмешкой. — Вы действительно хотите стать терпеливой? Я бы на вашем месте был поосторожнее. Видите ли, ваши желания иногда сбываются.
— Но мое желание уже сбылось.
Граф промолчал. Он видел, что Лаура совершенно его не боялась; более того, она отчитывала его, как мальчишку. Ее улыбка была столь обворожительной, что он едва не улыбнулся ей в ответ. Взяв себя в руки, граф поджал губы и отвернулся.
— Ты должен признать, Алекс, что я права, ведь ты прекрасно это понимаешь, — продолжала Лаура. — Но ты должен знать: я тебя люблю и буду любить, несмотря ни на что.
— Все это твои фантазии, — проворчал граф.
Лаура весело рассмеялась, и у Алекса возникло ощущение, что он утратил контроль над ситуацией.
— Дорогой, сдавайся на милость победителя. Мои условия не такие уж тяжкие.
Алекс нахмурился.
— Сдаваться? И не подумаю, особенно вам, миледи.
— Гордец терзается, и собственная гордость служит ему и зеркалом, и литаврами, и по собственной гордости он сверяет свою жизнь.
— Шекспир? Ты можешь сейчас цитировать Шекспира?
— Почему бы и нет? — со смехом отозвалась Лаура, направляясь к выходу.
— Куда ты собралась?
— К гостям, — ответила она. — Ведь я хозяйка дома, не так ли?
Он ни разу не дрогнул перед лицом врага во время боя, но тут растерялся. И странное дело, он не чувствовал особого сожаления, хотя понимал, что его одолели.
«О Господи, — думал граф, — надо было опрометью бежать из дома в тот момент, когда я увидел ее из окна Орлиной башни. Нет, надо было приказать, чтобы заперли все двери и ни под каким предлогом не пускали ее в дом. Ведь мог бы обо всем догадаться, когда увидел ее во дворе…»
Только сейчас он заметил, что началась буря и дождь барабанит в стекла окон. Огромные бочки, стоявшие на крыше, уже давно наполнились водой. Небо то и дело прорезали вспышки молнии, и ветер врывался в приоткрытые окна. От сквозняка снова распахнулась дверь, но граф и не думал ее закрывать. Он вглядывался в темноту, ожидая, что из мрака вот-вот возникнет женщина, ставшая сегодня его женой.
Наконец он все же захлопнул дверь и, повернувшись к окну, погрозил кулаком небесам. И тут же криво усмехнулся, сообразив, что гневаться на стихию столь же бесполезно, как и на жену.
Господи, что за первая брачная ночь!
Господи, что за жена!
— Не понимаю, что вас так поразило, — сказала Элайн Уэстон, обращаясь к собравшимся; при этом она не переставала любоваться собственным отражением в зеркале. — И он, и она… Они оба вели себя не лучшим образом, но ничего другого я от них и не ожидала.
Она опоздала к началу церемонии, но последнюю сцену успела застать, причем от души позабавилась! И не забыла позаботиться о собственных интересах, то есть о том, чтобы женушке графа пришлось в Хеддон-Холле не сладко. На карту были поставлены почти все деньги Уэстонов; кое-кто говорил, что жена Алекса и сама является наследницей немалого состояния.
Поднявшись с кресла, Элайн достала из буфета бутылку шерри и предложила гостям. Затем, снова усевшись, с явным раздражением проговорила:
— Почему бы нам не взять пример с наших хозяев и не забыть о приличиях? Почему мы должны ждать здесь, в то время как в столовой уже накрыт ужин?
— Лаура должна пригласить нас к столу, Элайн, — ответил Бевил.
Бевил Блейк, мягко говоря, недолюбливал свою новую родственницу, хотя она и была женой его покойного друга. Ему всегда казалось: что-то в ней… не так. Во всяком случае, ее нынешнее поведение очень ему не нравилось. Разумеется, все только и думали о неприятной сцене, произошедшей во время венчания, но лишь Элайн посмела заговорить об этом.
— Наверное, невеста забилась в уголок и плачет там, — предположила Элайн. Она снова принялась разглядывать свое отражение в зеркале. — Впрочем, и я на ее месте поступила бы так же, — добавила графиня с брезгливой гримасой.
Гости молчали, однако смотрели на Элайн с явным осуждением.
— Терпеть не могу провинцию, — продолжала она. — И ждать тоже не люблю.
Тут в гостиную вошла Лаура. Волосы ее рассыпались по плечам, щеки горели, глаза покраснели от слез, но никогда еще она не выглядела так ослепительно.
Ее дядюшки в этот момент о чем-то беседовали с пожилым джентльменом, опиравшимся на костыли, но, увидев Лауру, мужчины умолкли. Персиваль с Бевилем тотчас же бросились к племяннице. Симонс в смущении потупился: он сразу узнал ту, которую совсем недавно видел в совершенно ином качестве.
— Прошу простить за небольшое опоздание, — извинилась Лаура.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики